Корректор. Назад в СССР. Часть 2 - Влад Радин

— Ой, какой ужас!- сказала мне Алена, выслушав мой рассказ, — а этот ребенок, мальчик, он точно погиб?

— Да, точно.

— Ой, ой! Представляю, что тебе пришлось пережить вчера! Надо же! Сестру твоего друга ты получается спас, а мальчик этот погиб. Да еще и бабушка его умерла. Бедные его родители! Как же им теперь тяжело придется. В один день двое похорон.

Дальше я рассказал ей о своей беседе в милиции со старшим лейтенантом.

— Зря ты Витя, начал кулаками махать. Мальчика ты этим уже не вернешь, а вот у тебя куча неприятностей из-за этого могла бы случиться. Хорошо, что судя по всему тебе мент приличный попался и решил не давать хода делу. А то бы ты еще в довершению ко всему мог бы и под суд попасть. А с этим Салазкиным, суд разбереться. Ему теперь сидеть долго придется.

— Да я понимаю, что зря. Вернее сейчас понимаю. А в тот момент меня всего прямо как переклинило. Когда рожу эту пьяную увидел. Представляешь он еще и угрожал мне! Мол хана тебе студент, за то, что меня тронул. Готовь поминки. Если бы ты видела этого ублюдка! Наверное и сама бы не выдержала.

— Может быть и не выдержала. Но все равно ты зря поступил так. В нашем с тобой положении, никак нельзя лишний раз попадать в поле зрения органов. Надеюсь хоть это ты понимаешь?

— Да все я понимаю. Но вот сорвался. Не смог сдержатся.

Тем временем прозвенел звонок на пару и мы были вынуждены войти в аудиторию.

На большой перемене Алена сказала мне:

— Давай оставим все серьезные разговоры на после занятий. Как только мы освободимся, сразу поедем ко мне и там поговорим как следует. Идет?

Я согласился с этим предложением Алены.

После занятий мы поехали к ней домой. Оказавшись дома, Алена завела меня к себе в комнату и сказала:

— Давай рассказывай, что тебя мучает и, что не дает покоя. Медленно и с подробностями.

Она внимательно выслушала меня, подперев щеки руками пока я излагал суть своих размышлений, которые так мучили меня вчера вечером.

— Знаешь,- сказала она мне, когда я наконец закончил свой рассказ, -что-то такое я предполагала с самого начала. Ну как только оказалась здесь. В этом своем прошедшем времени. У меня как-то сразу возникло ощущение, что мироздание не даст ни мне,ни тебе вот так просто корректировать события, так как нам заблагорассудится. Ведь то, что уже произошло, произошло далеко не случайно. У каждого события есть своя причина, а у этой причины в свою очередь тоже есть причина, и так далее. А если ты или я, либо какой-то другой попаданец, пытается отменить, что то уже произошедшее, то это или совершенно не удастся ему, и событие или все равно произойдет, пусть и не сразу, а в другое время и может быть при каких-то других обстоятельствах, либо вместо него произойдет, что то другое и не факт, что это что-то будет лучше. Вполне возможно, что оно как раз будет значительно хуже чем то, что удалось предотвратить.

— Как то, что произошло вчера?

— Да, как то, что произошло вчера.

— Что же нам теперь делать, если окажется, что это твое предположение правда?

— Как, что? Жить. Пользоваться во всю данным нам кем-то вторым шансом.

— И все? И как ты собираешься жить, если не знаешь, к каким последствиям может привести любой, буквально любой твой шаг!

— А как мы жили в своей первой жизни? Точно так же. Мы же в сущности делали, что то и совершенно не понимали и не знали к каким конечным результатам приведет то, или иное наше действие. В этом отношении для нас попаданцев ровным счетом ничего не изменилось. А ценность всего нашего после знания, как удалось установить практически, очень относительна. Но это совершенно не означает того, что мы должны вот прямо сейчас сесть и сложить ручки. Так или иначе мы все равно будем делать, что то, так или иначе мы вынуждены будем использовать свой опыт накопленный нами в той, своей первой жизни. И мы по моему, должны стремится сделать этот мир лучше. Хотя бы в самой минимальной, самой крошечной степени. Но всех результатов своих действий мы не знаем и не можем знать. Увы. Даже в роли попаданцев из будущего в прошлое, мы остаемся все теми же людьми. Слабыми, ограниченными и очень далекими от абсолютного знания. В этом отношении для нас ровным счетом ничего не переменилось. Поэтому лучше всего, на мой взгляд, по скорее избавляться от комплекса Господа Бога. Вершителя судеб миллионов людей, а может и всей Вселенной.

— Какая то мрачная философия,- возразил я.

— Какая есть. Другой я пока не придумала. Но вся эта философия совершенно не означает того, что мы должны сидеть сложа руки. Нет, мы должны действовать. Просто нам надо быть готовым и к возможным неудачам и к тому, что у нас все может получится значительно хуже, и даже с тяжкими последствиями.

— Да утешила ты меня, нечего сказать. А у меня то уж было планов громадье. Да и корректив в не устраивающую меня действительность я успел внести не мало. Взять хотя бы того же Дениса. А теперь вот и не знаю, честное слово, как поступать дальше.

— А что Денис? Почему ты так переживаешь так за этого мальчика?

— Ну как, что переживаю? Потому и переживаю, что он можно сказать с моей подачи попал в лапы к этой барракуде, к этой акуле. Она же сожрет его и не поморщиться. Я то уж знаю кто такая Филатова. Убедился на своем горьком опыте.

— Правильно, убедился. И стал умнее и сильнее. Господи, да миллионы мужчин и женщин попадают в сети таких Филатовых. Конечно, кто то из них ломается. Но большинство приобретают, пусть горький, но очень полезный для них самих опыт. Пусть и Денис приобретет его. Или по крайней мере попробует. Пусть из маменькиного сынка, не нюхавшего реальной жизни, попробует стать мужчиной.

— Но я благодаря Филатовой упустил тебя тогда, в своей первой жизни.

— Чушь. Упустил ты меня вовсе не из-за этой самой Филатовой. Я бы даже сказала, что как раз она была здесь и вовсе не причем.

— А кто тогда был причем?

— Да никто. Тебе просто напросто