Кредо сиротинушки - Квинтус Номен

Однако все «варианты» — это неопределенное будущее, а вот определенное настоящее требовало выполнить множество вполне определенных обязательств. И в первую очередь — обязательств перед Персией, ведь на эту страну у Саши было далеко идущие планы. Поэтому одним из первых дел, которым он занялся, вернувшись в начале сентября домой, была проверка работы не очень большого завода, расположенного в Царицыне. Завода, на котором делались опреснительные установки. На заводе изготавливались все же не опреснительные заводы целиком, а только сами опреснители и солнечные панели, в которых морская вода нагревалась. Однако производство их было очень непростым, хотя бы потому, что все эти панели и дистилляторы изготавливались из нержавеющей стали, а сварка нержавейки — тот еще геморрой. И пока на всем заводе с трудом удалось подготовить пяток сварщиков, которые работу делали относительно качественно, так что два десятка панелей в стуки на заводе считали очень хорошим результатом, но требовались-то даже не сотни, а десятки тысяч таких панелей!

То есть производство уперлось в ту же самую проблему, с которой инженеры компании сталкивались практически везде: нее было квалифицированных кадров и готовить их самостоятельно было не из кого. А пятеро «самородков» погоды на заводе не делали, все же человеческие силы ограничены и больше они продукции дать были не в состоянии. А традиционный для русской дореволюционной промышленности способ решения проблем с персоналом (то есть где можно — вместо одного мастера нагнать толпу мужиков, а где мужиков нагнать нельзя, нанять иностранцев) тут не срабатывал. Просто потому что и иностранных сварщиков по нержавейке в природе не существовало, а толпа мужиков проблему решить уж точно не могла.

Поэтому Саша, собрав инженеров, предложил подумать об «альтернативном пути решения проблемы»:

— Я, конечно, совсем не специалист по части сварки металла, но точно знаю, что в целом режим самого процесса сварки довольно прост: нужно, чтобы электрическая дуга расплавляла металл электрода, но металл свариваемых деталей всего лишь сильно нагревала, чтобы листы не прожечь. И для этого требуется электрод держать на определенном расстоянии от свариваемых деталей, чтобы сам он плавился, но чтобы дуга не успевала расплавить детали. А так как варить тут приходится в основном прямые швы, режим сварки для каждого сварного изделия окажется в принципе одинаковым.

— Очень ценное замечание, — усмехнулся один из инженеров.

— Ну да, и я, специалистом не являясь, это понял. А еще я знаю, что измеряя силу тока в дуге можно довольно точно определять расстояние между электродом и металлом детали, так что если на основе измерения тока придумать механизм, подающий электрод в направлении места сварки так, чтобы дуга получалась именно такой, какая требуется, то от рабочего будет нужно только чтобы он правильно детали на стапель поставил и, возможно, следил за тем, чтобы воздух в сварочную камеру не поступал.

— В какую камеру?

— Ну, сейчас ведь сварщик нержавейку варит, подавая в зону плавки металла струю аргона, который не дает металлу окислиться. Но я думаю, что проще будет весь сварочный автомат, точнее, его движущиеся детали, поместить в отдельную камеру, целиком аргоном заполненную.

— А как в эту камеру тогда детали помещать?

— А я-то откуда знаю? Это вы здесь инженеры, а не я. Вот вы сами подумайте и придумайте как.

— А обязательно камеру строить? Может, будет проще управлять не только электродом, но и форсункой с аргоном?

— Еще раз: я не специалист и не инженер. Вы сами подумайте над тем, как будет проще.

— То есть вы хотите, чтобы мы придумали сварочный автомат, который будет варить листы из нержавеющей стали?

— Вы, товарищи, не поверите, но я такого не хочу. Я хочу, чтобы ваш завод до зимы смог производить по двести, а лучше по пятьсот панелей в сутки: при таком производстве панелей пятикаскадный дистиллятор можно будет ставить на опреснительный завод от двух до пяти штук в месяц. Все равно мало, но пока нам хватит. Но так как в обозримом будущем у вас опытных сварщиков появиться не может, я просто предлагаю в качестве возможного варианта разработать автоматику, позволяющую простые операции производить рабочим без должного опыта. Насколько этот вариант окажется рабочим, я не знаю — но вы-то не мужики от сохи, а инженеры, вы сами можете решить, что будет лучше.

— Ясно, мы подумаем. Но почему вы отвергли вариант с вращающимися зеркалами?

— Потому, что там, где будут ставиться опреснители, очень пыльно, причем пыль там — это мелкий песок. А рабочих, которые сумеют правильно от песка механизмы очистить, там тоже не будет, так что пусть панели работают на треть возможной производительности, но они работать будут, а вот вращающиеся зеркала — они выйдут из строя через неделю и с них и пяти процентов мощности уже будет не снять.

Следующий завод, который посетил Саша, располагался в далеком Акмолинске, и именно там выпускались генераторы для ветряков. Небольшие (по меркам Валерия Кимовича), мощностью всего по сотне киловатт, но они пока были лучшими из тех, которые можно было ставить на ветряки. Просто потому, что лопастей для более мощных ветрогенераторов промышленность изготовить не могла: сейчас на авиазаводе для ветровиков делались лопасти по двенадцать метров длиной. Их «штамповали» из «авиационной фанеры», то есть из пропитанного карболитом березового шпона, и делали их в здоровенном термопрессе, куда детали большего размера просто не влезали. А башни для ветровиков строились в расчете на генераторы куда как более мощные, но такие пока что строились «на перспективу», и на бетонном основании высотой метров в пятнадцать монтировалась тридцатиметровая стальная башня (что в перспективе давало возможность ставить ветрогенераторы мощностью до мегаватта), но постройка термопрессов больших размеров пока что даже не планировалась и «высокая башня» сейчас помогала лишь «лучше ловить ветер». Но инженеры, которые как раз и занимались установками таких генераторов на берегах Каспия, успели заметить, что всего лишь дополнительные десять метров высоты башни увеличивают производительность ветровика процентов на двадцать. И сейчас три завода (собственно генераторный, авиазавод, делающий лопасти и еще один завод в Царицыне, который уже целиком установку собирал) в неделю выпускали по два полностью готовых к установке агрегата. Однако, когда Андрей — после того, как старый друг рассказал ему о текущих достижениях — предложил производственные мощности по этой части существенно нарастить, Саша ему ответил, что это окажется выброшенными деньгами:

— Андрюш, смысла в расширении производства чуть меньше,