Вызов - Инди Видум

class="p1">Преподаватель бубнил, в аудитории раздавалось мерное поскрипывание перьев по бумаге, я не отрывался от коллектива, но все же нашел время на сканирование лектора. Скверны не было, клятв не было, сродство одно — к Воздуху, и то не особо развитое. То есть магом этот тип был только формальным. Разумеется, можно было предположить, что у него тоже работает Сокрытие сути, но мне почему-то казалось, что это просто чей-то родственник, пристроенный на относительно безопасное и хлебное место.

Лекция была опять общей для всех артефакторов. За то время, что я общался с Коломейко, студенты уже явно успели перезнакомиться. Некоторые умудрялись даже переговариваться, хотя лектор весьма неодобрительно на них посматривал. Он никого не одергивал, но мне почему-то казалось, что все будут взяты на карандаш — очень уж предвкушающая физиономия была у этого типа, когда он отмечал взглядом нарушителей спокойствия. Нас на лекции было не так много, чтобы хоть у кого-то была возможность оставаться незамеченным.

Это у меня не было возможности всех видеть, но лектор видел всех и запоминал. Я же кого видел — проверял на навыки и сродства. Ничего впечатляющего не обнаружил. Разумеется, сродство к артефакторике было у всех. Никто из моих сокурсников не уделял должного времени собственной прокачке. Уровни были как раз такие, которые получаются при неактивном самостоятельном использовании навыков. В зоны они точно не ходили. Да и артефакторикой занимались не слишком усердно — профессиональных навыков не было ни у кого.

Не стал исключением по уровню навыков и парень, который ко мне подошел после окончания лекции, а вот по сродству… Среди них оказалась Скверна, что меня сразу напрягло, хотя физиономия у этого скверника казалась открытой и доброжелательной. Но они вообще на редкость хорошо мимикрируют под нормальных людей.

— Александр Надежкин, — представился этот, протягивая руку. — Надежкин и сыновья.

Последнее произнесено было с немалой гордостью и явно должно было что-то означать. У меня эта фамилия не вызывала никаких ассоциаций, но я понимающе покивал, прежде чем представиться в ответ:

— Петр Воронов.

— Повезло тебе с учителем, — продолжил он. — Мне, правда, тоже грех жаловаться. Меня отец учил, а наши артефакты даже армия закупает. Мне нужды здесь учиться нет, но требование при закупках — изготовление артефактором, обучавшимся исключительно здесь. Так что пришлось.

— Собираешься сдавать досрочно?

— Ну уж нет. Я собираюсь взять от времени учебы всё, что можно. Старшие братья мне так и говорили: «Сашок, это будут последние твои свободные годы». Мы ж как проклятые работаем. То, что в армию пойдет, делаем только сами, своими руками. — На этом месте он спохватился и добавил: — Не я, конечно. Мне бы доверили, но Надежкины требования выполняют все.

— Разумеется, а как иначе. Армейский заказ, — согласился я.

— Да, вкусные заказы, — подтвердил он. — Это и статус — поставщик армии — и деньги хорошие. Поэтому и делают только отец и братья. На каждом нашем артефакте — личное клеймо. Я сюда как раз за правом ставить свое и пришел. А ты?

— А я за знаниями, — ответил я. — Потому что Коломейко, конечно, хорош, но вряд ли он мне уделял столько времени, сколько уделял твоему образованию твой отец.

— Это да, с этим не поспоришь, — легко согласился Надежкин. — Я как выучусь, так мы последний сектор сможем закрыть.

— У вас что-то не закрыто? — удивился я.

— Так Скверна же. Артефакты с ней сильные, но сродство вот только мне попалось. Повезло, — радостно сообщил он.

На мой взгляд, везение было сомнительным. Я не исключал, что старший Надежкин строго-настрого запрещал старшим сыновьям брать такое сродство. Потому что сродства к Скверне встречались довольно часто, а значит, старшим сыновьям, если в их развитие отец вкладывался, такие кристаллы наверняка попадались.

— Ходят слухи, что сродство к Скверне опасно при отсутствии контролирующего навыка.

— Это если ее сильно раскачивать, — ответил он.

— А разве не нужно для сильных артефактов сильные навыки?

— Я рассчитываю найти контроль, пока докачаю до высоких уровней, — ответил он. — А на низких и без контроля нормально. Такой кристалл и купить можно. Но дорогой, зараза.

— Вам предлагали?

— Ну так, когда я Скверну-то усвоил, отец сразу поиск запустил. Есть же люди, кто видят, что в кристаллах, а значит, всегда можно купить нужный. Другое дело, что напрямую на такого человека не выйдешь, а цены посредники ломят такие, что отец почесал в затылке и сказал, что пока погодим — вдруг само выпадет. Так-то известно, откуда кристаллы закупать надобно, чтобы такой найти. Но пока не везет. Ничего, если со Скверной повезло, то и с этим навыком повезет.

Вряд ли скверники так топорно стали бы подводить ко мне своего человека, но наличие Скверны у Надежкина мне все равно казалось подозрительным. Не может нормальный человек радоваться такому сродству. Ладно я, человек в магии новый, мог размышлять на предмет, брать или не брать Скверну, но в семье, которая профессионально занималась артефактами и, скорее всего, не одно поколение, об опасности Скверны наверняка знали. И, насколько я понял, рассчитывали получить и кристалл с контролирующим навыком. А значит, вполне возможно, были связаны со Скверной.

И тогда вставал вопрос: использовали ли моего собеседника втемную или он прекрасно осознавал все риски, принимая Скверну.

— В приличном обществе наличие сродства к Скверне скрывают, — кто-то высокомерно процедил за моей спиной.

Обернувшись, я обнаружил блондина с буквально зализанной шевелюрой — волосок к волоску, намазанные чем-то для большей гладкости и блестящести. У него Скверны не было. Вода и Земля с неплохим набором заклинаний, повыше уровнем, чем в среднем среди соучеников.

— Не вижу ничего позорного в обладании еще одним сродством, — вспыхнул Надежкин. — Любое сродство — усиление, а значит, почетно.

— Кроме Скверны, — подошедший студент высокомерно оглядел Надежкина с ног до головы, подчеркнуто демонстрируя незначительность оппонента, после чего повернулся ко мне. — Дворянам нужно держаться вместе, Петр Аркадьевич. Потомственный дворянин, Загребельный Герман Семенович. Можно просто Герман.

И протянул мне руку. Я ее пожал и ответил:

— Мое имя вы уже знаете. Можно просто Петр. И мне кажется, в университете сословные различия неуместны. Мы все здесь артефакторы.

— Артефактор артефактору рознь, — возразил Загребельный. — Я — потомственный дворянин, вы вообще из княжеского семейства, а этот — обыкновенный торгаш.

— Почему же