Системная Перезагрузка. Том 6 - Серафим Леман

когда понял, что цифры не имеют значения — они просто тянутся вереницей, как вагоны товарняка, который летит под откос. Каждый был устроен по-своему. Чей-то — с мёртвой каменистой почвой и редкими системными постройками, прилепленными к поверхности. Чей-то — с псевдолесом из чёрных деревьев, чьи ветви тянулись к невидимому источнику света. Один вовсе оказался заполнен водой, и мне пришлось сначала выломать сам Осколок, чтобы добраться до хозяина.

Их владельцы были разными. Золотые ранги, в основном. Некоторые — сильные, натренированные, с реальным опытом и навыками, которые требовали времени и усилий, чтобы их убить. Другие — слабые, недавно поднявшиеся и явно не понимающие, что с этой новой силой делать. Третьи — самые слабые, кого я называл про себя «фермеры»: с выстроенными конвейерами прямо в Осколках, с камерами, с запахом, который мне мерещился за секунду до того, как открывался переход к очередному Осколку.

Все они умирали одинаково.

Я двигался сквозь них, как клинок сквозь ткань. Без каких-либо пауз. Просто — вошёл, уничтожил источник воли, держащий Осколок, вышел. Иногда приходилось убивать охрану. Иногда — нет. Иногда в Осколках были пленные. Их я выпускал, открывая переходы в сторону союзных миров, и не смотрел, кто и как выходит.

Увы, я не мог вывести каждого лично, как и убедиться в том, что они покинули Осколок до того, как он будет уничтожен. Слишком много лиц. Слишком много имён, которые я не успевал запомнить, прежде чем они исчезали навсегда из моей жизни.

Восстановление после каждого Осколка занимало всё больше времени.

Сначала я не замечал этого. Платиновый ранг давал ощущение бесконечной силы — энергии в Аксиосе было столько, что казалось, можно двигаться вперёд вечно. Но тело, даже перестроенное, даже ставшее проекцией, имело свои пределы. Трещины в ядре накапливались, и оно чернело. Каждый раз, когда я использовал Пустоту, чтобы пробить защиту очередного золотого ранга, уходило чуть больше энергии, чем восстанавливалось за время перехода к следующей цели.

На десятом Осколке я заметил, что начал медленнее открывать разломы.

На пятнадцатом — что путаю миры.

На двадцатом — просто сел посреди чужого Осколка, среди тел тех, кто пытался меня остановить, и смотрел в пустоту, не в силах заставить себя встать. И у меня в сознании послышался знакомый голос.

Ты торопишься.

Голос его был тихим.

— Я знаю.

Ты пропускаешь восстановление.

— Я знаю.

Если это продолжится — ты проиграешь. И смерть твоя будет очень глупой.

Я не ответил. Встал. Открыл разлом к следующему Осколку.

Когда их количество превысило пятьдесят, я встретил того, кто ждал. Того, к кому шёл всё это время и кого я ощущал без какого-либо внутреннего маяка.

Я почувствовал его раньше, чем открыл переход. Аура была другой — не такой, как у тех, кого я перемалывал последние часы. Глубже. Старше. И она не пыталась спрятаться. Стояла на границе Осколка, открытая, как дверь, в которую приглашают войти, не боясь гостя с ножом в руке.

Я вошёл.

Осколок был огромен и в какой-то степени красив, настоящий мир в миниатюре.

Передо мной показалась равнина, поросшая серебристой травой, уходящая к горизонту и терявшаяся в дымке. Над головой — небо, почти как земное, с облаками и далёким светилом.

В центре равнины стоял дом. Самый обычный с виду одноэтажный сруб, которые можно увидеть на Земле где угодно.

За исключением одной детали.

На крыльце сидел демон.

Он не был похож на тех, кого я убивал до этого. С виду невысокий, сутулый, с рогами, спиленными под корень, так что от них остались только бугры на лбу. Кожа — пепельно-серая, в глубоких морщинах, что было крайне странно, учитывая особенности Системы, дарующей здоровье и лечение. Одет он был в простую деревенскую рубаху, с подвёрнутыми штаны, босый. В руках — металлическая кружка, из которой шёл пар. Сейчас демон занимался распитием чая, если мой нос меня не обманывает.

Он смотрел на меня спокойно. Без страха или злобы.

— Здравствуй, Ной, — сказал он чуть хрипловато.

Слова даже произнесённые на общем выходили у него с акцентом, но достаточно чисто, без запинки.

— Садись. Чай, этот ваш отличный напиток, ещё горячий.

Я не двинулся с места. Аура моя, сдерживаемая всё это время, начала расправляться, давить на пространство Осколка.

Платиновый ранг. Предводитель демонов.

— Просто умри, — сказал я и тут же использовал Перемещение, призывая в руку Нож Зверолова, напитывая его энергией до предела.

Мой удар был заблокирован поднятой рукой, с частичной трансформацией в нечто наподобие моего Титана. Демон лишь устало покачал головой, и кружка в его руках оплавилась, металл стёк сгустком на пол. Спустя мгновение полыхнула хижина, а за ней — весь остальной Осколок, превратившись в местный филиал ада.

— Заставь меня умереть! — рявкнул демон, откидывая меня и заканчивая трансформацию.

Я просто смотрел на его системное имя.

[Хатур Келом (251)]

Глава 8

Имя главы демонов, которое появлялось в сводках так часто, что я начал воспринимать его как ориентир, а не как личность. Координата на карте. Источник угрозы. Абстрактный «глава демонов», которого нужно уничтожить, чтобы сломать машину.

Я думал, что он будет скрываться в столице демонов, названной… Келомом. Что его имя может оказаться поддельным, несмотря на всю добытую нами информацию.

Сейчас он стоял передо мной в горящем Осколке — двести пятьдесят первый уровень, уже не такой серый и сутулый, — и смотрел на меня с тем усталым вниманием, с которым смотрят на что-то неизбежное.

Как смотрят в глаза своей смерти.

— Ты убил моих лучших людей, — сказал Хатур Келом.

В его искажённом трансформацией голосе не было обвинения. Просто констатация факта, как если бы кто-то говорил о плохой погоде.

— Ты убил намного больше.

— Да.

Он не стал спорить. Это само по себе было неожиданным.

Осколок горел. Серебристая трава занялась вся разом, от горизонта до горизонта, и небо над головой из почти земного, облачного стало цветом кипящей смолы. Хатур Келом не пытался сбить пламя. Просто стоял в нём, как в привычной среде, с обнажённым торсом, перевитым мышцами — его рубаха сгорела в первые секунды трансформации, — и смотрел.

Как и я, он отказался от всех системных предметов, негативно влияющих на потоки энергии Системы. Так что его аура была чистой. Пожалуй, одной из самых сильных. Если не на одном уровне с Ту-Роу, то как минимум не слабее, чем тот же Элион