Сердце отваги измеряется численностью. Книга 5 - allig_eri

В проломе ворот возник силуэт из потока песка. Казалось, он материализовался из ничего, прямо как я. Но я не был в этом уверен.

Высокий. Широкоплечий. В развевающемся плаще.

Он не стал дослушивать Воробья.

БАХ! Воздух лопнул, как натянутая кожа барабана.

Удар был настолько быстрым, что я едва уловил его. Почему-то даже Наблюдение будто бы смазалось, не уследило. Предвидение оказалось нечётким, запоздалым.

Кулак Юмана врезался в грудь Воробья — и хозяин поместья вылетел наружу, как пушечное ядро.

Тело пробило стену и охранника, стоявшего на пути. Хруст костей. Короткий, оборвавшийся крик.

Каменная кладка — толстые блоки известняка — рассыпалась в пыль. Деревянная балка треснула, повисла. Штукатурка дождём посыпалась на пол. Им вторила кровь. Может Воробья, может его стражника, а может их обоих.

Толика секунды и тишина, нарушаемая лишь воем песчаной бури.

Однако, я сделал выводы. Наверное именно поэтому успел среагировать, когда ощутил тоже самое — но уже направленное на самого себя.

Предвидение! — мозг выдал чистый, незамутнённый болью сигнал. Картина: моя грудь, развороченная в клочья.

Руки скрестились, наполнившись всей энергией Ауры, которая ещё у меня была.

Кулак Хранителя врезался в мой блок. Ух! Словно на полном скаку остановил быка! Не то чтобы у меня был опыт, но ощущения соответствовали!

Кости треснули — лучевые, локтевые, буквально все! Я услышал звук, будто на озере лопнул весенний лёд. Руки онемели, взорвались болью. Кровь брызнула из-под раздавленных ногтей. Я сжал зубы, пытаясь сохранить равновесие и не упасть.

Это было трудно. Меня отбросило на три метра, ноги беспомощно заскользили по мрамору. Перед глазами запрыгали яркие цветные вспышки.

Сознание будто затопило туманом. Организм орал, требуя мозг немедленно «выключить» его, но изо рта не вылетело ни звука.

Я сумел сдержать болезненный вопль, но это стоило многого.

— А вот и мальчишка, который выпил так много моей крови, — пророкотал Хранитель. — Думал, ты будешь постарше.

Кажется он сопоставил «мигание» Аурой и силы управления насекомыми. Не то чтобы это требовало запредельных усилий…

От боли и злости хотелось огрызнуться, приложить ублюдка матом, но вместо этого я спешно «обновил» травмы, стряхивая дохлых мух. Мгновение спустя мои руки стали идеально целыми.

Благодаря сокрытию, Юман не обратил на это внимания.

Надеюсь…

— И это вся засада? — огляделся Хранитель. — Где ваши воины с Аурой? Где Прóклятые с уникальными силами? Где алхимики и их клятые составы? Почему всё так… мелко и жалко?

Он сплюнул.

Вертрана, зашипев, атаковала с фланга. Меч сверкнул, отражая мутное сквозь пылевую тучу солнце, но поток песка, будто кнут, полоснул её по ногам, заставив упасть.

Не помогли и мухи, чей рой был безжалостно сметён в сторону, стёрт с лица земли, словно ничего не значащий мусор.

— А вот и пленница, — Хранитель бросил на неё короткий взгляд. — Остальные африды Гарпий тоже тут? Нет? Молчишь? Ничего, я выбью из тебя все тайны, прежде чем отдать Бернарду.

Защёлкали тетивы. Пять арбалетных болтов взмыли из разных углов зала. Наконечники блеснули в пыльном свете. Охранники стреляли почти одновременно — дисциплина и тренировка сыграли свою роль, даже несмотря на то, что их ослеплял песок.

Ветер и песок сбили все болты, будто пушинки. Кроме одного — того, который Юман перехватил рукой, взяв из воздуха, словно он не летел, а лежал там.

Бесконечно краткий миг Хранитель рассматривал наконечник, словно изучая знакомый состав алхимического яда, а потом стремительным ударом вонзил этот болт прямо в глаз проводника, напавшего на него сзади.

Раздался влажный хруст.

Незнакомец точно использовал технику Блаш — ускорился, как пушечное ядро! Его тело размылось, контуры дрогнули, как отражение в воде. Он превратился в смазанный след, пятно, пересекающее зал за долю секунды. Аура ускорила его до предела — мышцы, кости, нервы работали в десять раз быстрее.

Обычный человек даже не увидел бы движения. Только итог.

Хотел бы и я владеть этой техникой! Скорость в бою решает если не всё, то многое.

Вот только сейчас это не помогло. Юман оказался быстрее, а действовал заранее. Потемневший от Ауры Хранителя болт легко пересилил Защиту проводника, тут же обрывая чужую жизнь.

Тело мужчины по инерции пролетело ещё метр — и рухнуло. Забилось в конвульсиях.

— Твою-то мать, — тихо выдал я, отплёвываясь от песка.

Двое человек с Аурой мгновенно нашли свою смерть! Практически моментально! А ведь до этого держали треть всей преступности немалого по размерам города!

— Уже лучше, но всё ещё слишком слабо, — надменно бросил Юман.

И только я уже собрался использовать остатки всех своих сил — просто чтобы задержать ублюдка хоть на несколько секунд, как мелькнула вспышка.

Серебристый блеск прорезал бурю. Воробей — израненный, окровавленный — метнулся из дыры в стене. Шпага с тёмной рукояткой, тонкая и изящная, — под стать владельцу, — мелькнула в руке, рассекая воздух.

Я даже открыл глаза, позабыв про песок.

Тут же поплатился — песчинки впились в роговицу, как раскалённые иглы. Но увидеть успел.

Воробей двигался, как молния. Тоже техника Блаш, но доведённая до совершенства. Тело буквально размывалось, оставляя серебристый след Ауры.

Шпага вспыхнула, полоснула Хранителя, а потом вонзилась ему в предплечье, как игла.

Шанс!

Кровь Юмана ещё висела в воздух красными каплями, когда я выдохнул — и сотни усиленных Аурой «Пуль» ударили в него со всех сторон.

Единственное, что будто бы работало против этого монстра, но даже они не оказали заметного эффекта. Почти все оказались сбиты ещё на подлёте.

Потоки песка поднялись в воздух быстрее, чем мысль. Я резко отпрыгнул, уворачиваясь от песчаного шипа, выросшего прямо из расколотого мраморного пола.

Юман зарычал. Пара мух зацепила его, как и шпага ранее. Брызнула кровь. Немного, всего несколько капель. Жаль, что Воробей не отсёк ему руку! Впрочем, надеяться на это было бы наивно. Аура Защиты у Хранителя явно на совершенно ином уровне, нежели Атака у меня или Воробья.

Однако хозяин поместья всё равно сумел сделать рану. Заслуживает уважения.

— Ха, — улыбнулся я, когда Наблюдение показало, что рапира Воробья, кроме крови, имела следы какой-то зеленоватой дряни, медленно стекающей с лезвия.

Яд! Воробей отравил ублюдка!

Всего за пару секунд кожа вокруг раны Юмана потемнела. Его пальцы свело судорогой. Вены вздулись, почернели, расползлись от места укола, как корни.

— Сукин сын, — прошипел Хранитель, уставившись на Воробья злобным взглядом. Нет, просто «злобным» было мало. Это были глаза человека на последней стадии ярости! Человека, у которого