Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

я зашёл в светлую и просторную комнату. Доложился. Ещё по прошлой жизни я знал, что Суворов не отличался крупным телосложением. Сейчас мне даже показалось, что стоящий рядом со мной возрастной мужчина, в расстёгнутой до пупа сорочке, больше похож на сельского помещика, а не знаменитого фельдмаршала. Такой маленький, щуплый.

- Объясни, почему действовал именно так? – последовал вопрос.

- Вашу книгу «Наука побеждать», я очень внимательно изучал, будучи кадетом.

- И ты считаешь, что поступил правильно?

- Боковые дозоры казаков донесли мне, что с флангов французов нет, а передовой дозор, лагерь таковых обнаружил. Я подумал, что если внезапно атаковать противника, то имеется возможность захватить его лагерь, лишив доступа к резервным пушкам и запасу пороху. Моя рота захватила лагерь, перебив французов.

- А почему умолчал о стрельбе из пушек и захвате двух знамён?

- Так вам и так все доложили.

- И не только это. Например, Коновалов, жалуется на тебя. Говорит, своевольничаешь часто, поступаешь по своему усмотрению. Без приказа подчиняешь себе группы солдат, потерявших офицеров. Про то, что за бой под тобой убили двух лошадей, тоже не скажешь?

- Растерявшихся солдат, оставшихся без командира, своей волей включил в состав роты, и вместе с ними успешно бился с врагом.

- И кто тебя научил?

- Так вы для меня пример и есть. Ваше сражение с Огинским, чем не пример, чёткого расчёта на внезапность. Враг не был готов к вашему наступлению.

- Все правильно говоришь, - довольно улыбнулся Суворов. - Но уйдя за реку, ты открыл противнику фланг своего полка и корпуса австрийцев. А если бы французы ударили?

- Пока не убедился, что мой маневр не принесёт ущерба нашим войскам, через реку не переходил. Я не отсиживался в обороне, а атаковал противника, бил и гнал его, потому угрозы нам не было.

- В целом, ты поступил правильно, но нарушать дисциплину в армии, никому не позволено. Если каждый начнёт воевать по своим личным планам, армия быстро развалится на части. Тогда противник нас побьёт, как малых детей. Что прикажешь с тобой делать?

- Отвечу вашими словами: «Как солдат, я заслуживаю наказания, и отдаю шпагу. Как русский, я выполнил свой долг солдата».

- Ох, хитёр ты Головко! Хитёр Вы все запорожцы такие, - рассмеялся полководец. - А что на мои слова ответили царствующие особы, помнишь?

- Помню.

- Вот и я судить не буду. Поздравлю тебя поручиком, за доблесть. За знамёна представлю к ордену. Только смотри на будущее, просчитывай наперёд каждый свой шаг. То, что ты у половины полка выдурил штуцеры, мне ведомо. Не пойму зачем? Стрельнул, а дальше умело орудуй штыком. Или у тебя на сей счёт другое мнение?

- Другое.

- Ну-ну, поучи меня.

- Не собираюсь я вас учить, вы многократно опытней меня, хочу только рассказать о своих мыслях, которые, мне кажется, полезны для достижения победы над противником.

Так вот. Поставлена задача выбить противника из полевого укреплённого редута с артиллерией. Начинает стрельбу наша артиллерия, пытаясь сбить орудия противника с позиций, побить пехоту. Пушку удаётся повредить только попаданием, а пушкари, очень часто остаются живыми.

У меня в роте семьдесят солдат и унтер-офицеров вооружены штуцерами. Они с восьмисот - тысячи шагов могут стрелять по позиции врага, выбивать пушкарей. А к пушке любого солдата не поставишь, тут сноровка и понимание надобно. Ещё офицеров повыбить нужно. Войско, лишённое управление, может превратиться в стадо. Этим надо пользоваться.

Когда переходим в атаку, вся рота, рассыпанным строем бежит на сближение с противником. Затем, по команде останавливается, на расстоянии сто-стопятьдесят шагов от врага, даёт залп и ложится на землю, идущие следом штуцерники, тоже производят залп. Вся рота одновременно поднимается и дружно атакует позиции неприятеля. Самые меткие стрелки идут последними, их задача добивать оставшихся в живых офицеров.

Таким образом, получается, мы не лезем всем скопом на позиции врага, а осыпав его метким огнём, постепенно наращиваем на него давление, как бы атакуем волнами. А для случаев обороны своих позиций, надобно иное построение войск.

- А тебе братец, палец в рот не клади, мигом откусишь. Из твоей речи делаю вывод, полезности есть. Оттого у тебя и людей меньше побито?

- Так точно.

- Хорошо ты мне все обсказал. Теперь, ступай к себе в батальон, подай, как положено рапорт на моё имя, и опиши, как надобно наступать и обороняться.

Во взятый нами Милан, я въехал с нашивками поручика.

Город, поначалу, показался мне вымершим. Жители в основном отсиживались по домам. Ещё вчера, здесь хозяйничали французы, устанавливающие революционные демократические порядки. Сегодня город заняли русско-австрийские войска. Что принесли они населению? Все останется так, как при французах, или вновь вернутся старые порядки?

Офицеры группами разбрелись по городу, в поисках увеселительных и питейных заведений.

Меня эти заведения не интересовали. Я хотел посмотреть древний Милан. В прошлой жизни, я ни разу не был за границей, а сейчас представилась такая возможность. Не буду себе отказывать в удовольствии.

- Ваше благородие, а куда мы поедем? Искать трактир? – поинтересовался Силантий.

- Трактир мы посетим чуть позже. Сейчас будем созерцать красоту города. Обрати внимание Силантий, тут, что ни дом, то дворец или музей. Тут множество зданий построенных очень давно.

- Что в них интересного, дома, как дома, только каменные. У нас избы рубят не хуже. Может, все же в трактир?

- Какой ты все же тёмный Силантий, не понимаешь красоты! Ладно, иди уже в трактир, но смотри без излишеств.

Я тронул коня, и поехал по улице. Жители Милана, убедившись, что воины армий ведут себя, в общем-то, прилично, начали понемногу появляться на улицах. На перекрёстках улиц, начали давать представления бродячие циркачи. На площадях пели и музицировали. Во истину говорят – Италия родина музыкантов и певцов. Из всей щелей полезли нищие, ну эта категория людей, при любой власти не пропадёт

Ехал себе и удивлялся. Большой по площади город, а все улицы мощёные камнем. У нас на Руси, в лучшем случае центральная улица приведена в порядок, а об остальных и говорить нечего. Так это в конце XVIII века, и в Европе, а я жил в XXI веке в России, и у нас совершенно ничего не изменилось, отойдёшь чуть в сторону, и увязнешь в грязи по самые уши.

Остановился, спешился, и залюбовался старинной церковью.

- Синьор интересуется церковью Сан Лоренцо Маджоре? – обратилась