Умирать, так с музыкой - Светлана Волкова

– Морис, помоги…

Но Морис все еще дорабатывал свой блистательный образ, поэтому моего отчаянного положения не заметил.

– Прямая угроза жизни есть?

Я посмотрела на хитро улыбающуюся цыганку и вздохнула.

– Нет.

– Тогда терпи.

Жидкость из бутылки оказалась ореховым маслом, и после тщательного обмазывания меня стало не отличить от южанки из солярия и со вкусным запахом. Смуглая кожа, шикарные брови…

Так, погодите-ка, а они откуда?

Тетушка хмыкнула и убрала баночку с кисточкой.

– Все для красоты, – прокомментировал Ромэн. – Натуральная косметика!

Лошадиная морда сунулась в окно, согласно фыркнув. Я посмотрела на лоснящуюся шерсть животного и поняла, откуда такая натуральность. А ведь перед началом экзекуции меня накупали, и я еще радовалась баночкам с лосьонами и бальзамами…

– Вы меня лошадиным бальзамом намазали?

– А чего такого? Видала, какая шерсть? И твои три волосинки отрастут, – старикан любимицу в обиду не дал и погладил ее по морде.

– Отрастут… – я представила, какой скандал мне устроят мои змейки, когда обнаружат, какие странные средства для ухода я использовала.

Пока мое сознание пребывало в ступоре, Ромэн вышел, Мия уже переоделась и выскользнула на улицу, махнув нам на прощание, а тетушка вытряхнула меня из платья. И тут понеслась: на меня натянули блестящую хламиду, впрочем, сразу забраковали. В этом одеянии можно было успешно изображать смерть без косы – длинное, висящее на мне мешком, с обтрепанными рукавами и подолом.

Следующее мне даже понравилось, черное, простое по крою и почти в размер.

– Белого оклада не хватает, монахиня какая-то, а не гадалка, – сплюнула Софа.

Платье вернулось на вешалку, а я облегченно вздохнула, но когда обернулась, начала икать – на меня надвигался сиреневый глазастый монстр, противно шевелящий щупальцами.

Монстр чихнул, и из его недр показалась тетушка Софа.

– Вот это идеально!

Платье, а это было именно оно, по фасону напоминало плащ-палатку с капюшоном, подплечники визуально утяжеляли и искажали фигуру, сиреневый цвет, немного спасающий ситуацию, был основным, а сверху больной дизайнер хаотично нарисовал глаза с продольными зрачками.

Я еще раз икнула.

Тот, кто создал это чудо, явно был буйно помешанным гением маскировки. Все будут смотреть на это безобразие и не заметят того, кто его носит.

Парик стал испытанием на прочность для меня, тетушки и даже лошади, продолжающей заглядывать в окно.

– Зачем он мне? В нем жарко и все чешется!

– Да какая ж гадалка без волосин? – Софа уже начала нервничать.

– У меня свои есть! Натуральные! – я тоже не отставала в плане накала страстей.

– Да у тебя их меньше, чем у Кармелиты!

Я была уверена, что лошадка посмотрела на меня с пренебрежением. Дожили, надо мной уже животные ржут! Решительным движением парик отправился в полет и приземлился как раз на Кармелиту. Лошади длинные кудрявые волосы шли больше, чем мне.

– Да как же так-то? – недоумевала Софа. – Ты нас опозорить хочешь?

Я вздохнула, схватила зеленый платок с бахромой и соорудила на голове нечто вроде тюрбана, прикрыв свои «волосины».

– Так сойдет?

Софа придирчиво оглядела модный лук и важно покивала.

– Сойдет. Все лучше, чем было.

Меня аж передернуло, но за слоями плащ-палатки, пардон, платья, этого все равно было не заметить. Тетушка повозилась в косметичке размером со школьный ранец, вывалила на стол свои сокровища, щедро добавила моему образу ярко-красную помаду и свекольного румянца, а потом и вовсе разошлась, жирно подведя мне глаза черным карандашом. Я увидела себя в зеркале и вздрогнула – меня не то что враги, меня даже свои ни за что не узнают! Зато теперь я была экипирована полностью и готова начинать первый рабочий день.

В сфере услуг, прости господи.

Салон открывался ближе к обеду, никуда не торопясь. Я сомневалась, что мне удастся увидеть даже одного клиента, хотя, стоит сказать, эзотерическая практика всегда была популярна. Люди шли в подобные места за элементами шоу. Что ж, это я могу обеспечить.

Комната, в которой мне предстояло ворожить, была под стать моему одеянию. Множество ярких подушечек, разложенных по всем поверхностям, странные абстрактные картины, свечи, ароматические палочки, хрустальные вазочки с цветной галькой внутри. Все было сделано так, чтобы привлекать внимание, оставляя главную фигуру в полумраке. Главная – это я, между прочим.

– Надеюсь, мне не надо призывать реальных духов? – Я протиснулась к столу, накрытому красной бархатной скатертью. Над ним висел большой плафон, обтянутый таким же бархатом, поэтому, когда Софи зашторила окна и включила свет, создалось впечатление, что, кроме этого стола, в комнате ничего нет. Только тяжелый аромат благовоний, кажется, сандала.

– Вай вэй, какие духи? У нас передовые технологии! Садись и нажми коленом на ножку стола.

Я послушно выполнила этот фокус, вздрогнув от неожиданности – по спине пронесся поток холодного ветра, рядом кто-то душераздирающе завыл.

– Кондиционер с медными трубами, включаешь, когда начинаешь сеанс, действует просто шикарно, – пояснила тетушка. – В шкатулке карты Ленорман, Таро, вот тебе еще хрустальный шар, гадательные кости и прочая лабуда.

Запомнить бы, хотя чем больше таинственности, тем лучше.

– Под сидушкой стула есть кнопка, нажмешь, и свет начнет мигать, тоже помогает произвести впечатление. Главное, выгляди уверенной, никто же не знает, как правильно должен проходить обряд.

– Это радует, – пробормотала я, заинтересованно оглядываясь и перебирая атрибуты на столе. У меня все равно оставалось ощущение, что я нырнула в ледяную прорубь с головой, но это, говорят, даже полезно.

– Привыкнешь, – по-своему расценила мою реакцию тетушка. – Осмотрись пока, как только появится клиент, зазвонит колокольчик. Если потребуется помощь, нажми на днище шкатулки, и придет кто-нибудь из наших, разрулит.

Она открыла дверь, замаскированную портьерой, и вышла. Я повертела шкатулку, отыскала кнопку и немного успокоилась.

– Ездить верхом на некропсе не боялась, а изобразить гадалку страшно?

Без змеек и способности к трансформации я казалась такой жалкой и беззащитной, что даже сама в это на минутку поверила. Но это только на первый взгляд. В душе я осталась той же горгоной, причем выросшей в российской глубинке, где шпильки – это не только красивая обувь, но и оружие ближнего боя.

Я приготовилась скучать, как зазвенел колокольчик. Я выпрямилась, выпятила грудь (зря, что ли, мне ее лепили?), прищурилась, короче, постаралась сделать все, чтобы не ударить в грязь лицом, но в комнату вошел не