Смотритель маяка 4 - Артём Град

Я доплелся до аномального кристалла. Вблизи него руки уже обгорали до кости, сопротивляясь зеленым свечением.

— А-а-а! — сознание путалось, глаза высыхали снаружи, но лечились изнутри, создавая цикл боль.

Грозовые кристаллы… я хотел нащупать их в кармане. Но кармана почти не было. Парусина штанов тлела… а через прожженную дырку все содержимое выпало по дороге

— Сукааа! — прокричал я, рыская по полу почти вслепую из-за яркого света. — Нашел!.. — один кристалл нашелся… Там, где был портал, лежал еще один грозовой от маяка Михаила. С их помощью удалось слегка уменьшить свечение. Я дополз до лестницы и нашел третий от маяка Тьяго.

Теперь я мог видеть… Свет аномального кристалла ослаб достаточно, чтобы перестать сжигать все вокруг. Но погасить его не удавалось.

— Выбраться… надо выбраться — говорил я себе, осматривая пространство, и увидел чистую дверь маяка. Жар кристалла оплавил весь лед.

Я поплелся к выходу и попытался вытолкнуть дверь. Но прикосновения отдавались сильнейшей острой болью. Чем больше кристалл лечил меня, тем больше возвращалась чувствительность.

Стиснув зубы, я выбил плечом дубовое полотно, которое отворилось, звякнув латунной ручкой.

Первым, после свежего вдоха, был крик Мирель.

— Нет! Что произошло! — она билась не в силах спуститься.

Я медленно подошел к ней, оставляя на камнях кровавые следы, и прохрипел:

— Земля…

— Что⁉

— Высыпь немного земли! — собрав силы выдавил я.

Русалка потянулась к коробу и вынула горстку грунта.

— Работает! — крикнула она, опускаясь

Оказавшись на тверди земле, она сняла жилет и попыталась потянуться ко мне, но не могла из-за хвоста.

— В коробке белый кристалл… — прошептал я

Девушка высыпала землю из короба, выбрала из неё белую стекляшку и заменила в медальоне.

— Как⁉ Почему? — на своих ногах она кинулась, обняв меня за обгоревшие плечи.

— Так вышло… — я сидел на коленях и смотрел на горизонт.

Поразительное чувство, когда над островом ночь, а тумана над рекой нет. Я уже из забыл, что такое возможно…

Мои глаза горели зеленым, кожа на теле была испещрена зелеными искрами. Одежда висела лохмотьями.

— Надо погасить кристалл…

Мирель не сразу поняла, что я хотел.

— Синие кристаллы, возьми — я показал на факел, который уже погас и лежал рядом с ней, — И положи у черного там.

Русалка кивнула, схватила синий браслет и побежала внутрь и вернулась через несколько минут.

— Готово! Погасила — она запыхалась, но не от беготни, а от волнения.

— Умница… — я выдавил легкую улыбку — Теперь надо проверить, что там у Михаила.

Я уже не чувствовал сильной боли, но касаться кожи все еще не мог.

Мирель принесла все кристаллы с первого этажа. Я сложил их по порядку и открыл портал на маяк семьи смотрителя.

В открывшемся окне было спокойно. Защитный периметр горел, но тумана рядом не было. Людей тоже…

— Идем? Я нормально выгляжу? — мне было смешно задавать этот вопрос.

Мирель рассмеялась и сказала, что я выгляжу, как жареная рыба. Она принесла мне треуголку, чтобы прикрыть опаленные волосы, и мы вошли в портал.

Пустой остров встретил нас прохладой океана, словно я попал в другой мир, а не на идентичный маяк.

Замороженная трава возле входа с хрустом ломалась под ногами.

— О, здесь было сражение… — сказала Мирель, осматриваясь.

— Да, я прямо с корабля и на бал.

Мы подошли ближе. Дверь в маяк была приоткрыта, за которой явно слышались женские всхлипы. Я потянул ручку. Бенжи от неожиданности бросил на нас хищный взгляд, а Екатерина даже не обратила внимание.

Она сидела на полу и держала на руках Михаила.

— Что произошло?…

Глава 9

— Почему ты не вернулся⁈ — прозвучал полный злости голос Бенжамина.

— Что случилось⁈ — происходящее заботило меня больше, чем эмоции юноши.

— Он умер из-за тебя! — парень встал из-за матери и направился ко мне.

Екатерина подняла на меня глаза, но ничего не смогла произнести. Она сжимала в ладонях безжизненную руку мужа, по которой стекали её слезы.

— Эй, ты что глухой⁉ — Бенжи подошел вплотную. — Сбежал в самый разгар боя, а теперь пришел посмотреть, все ли подохли⁉ Расстрою, не все!

— Да закрой ты рот. — сухо сказал я и отодвинул юношу в сторону. — Екатерина, как это произошло?

Я опустился перед женщиной и смог разглядеть лицо смотрителя. Бледная, почти землистого оттенка кожа, сухие впавшие щеки. И пустые глазницы… Туман поиздевался над ним основательно.

Женщина снова посмотрела, но не на меня, а куда-то сквозь. Будто перед ней была пустота.

— Не видишь, она не может тебе ответить⁈ — крикнул Бенжамин — Оставь её в покое!

Я стиснул зубы. Ситуация обернулась смертью смотрителя. Смертью хорошего человека. Угомонить Бенжи перед матерью означало сделать ей еще больнее, но гордость того не стоила. А парню нужно было найти виноватого, и он его нашел.

Но тумана не было вокруг, значит, они победили. Победили ценой жизни отца, а может, он отдал её за них. Я обязательно узнаю. А сейчас мне нужно было возвращаться и готовиться к новому бою с туманом. Каждый из них приближал нас ко встрече с его хозяином, который будет еще сильнее. Цели не изменились, но появилась новая: объединить смотрителей и дать им оружие. Только так мы сможем ослабить хозяина серой смерти.

— Бенжамин, мне жаль, что так вышло. я говорил спокойно, стараясь не выдать злобу бессилия — Твой отец был храбрым человеком и защитил тебя. Смотритель должен защищать маяк. Если решишь продолжить его дело, приходи. Ты нам нужен…

В какой-то степени я лукавил. У Бенжи не было выбора, продолжать ли дело отца. Потому что смотрителем была и его мать. На него пало это бремя, и пришло время взрослеть.

Но он должен сам сделать этот выбор без выбора.

— А с тобой-то что⁉ — кинул он мне в спину пренебрежительно

— Туман… — не оборачиваясь сказал я.

Мы с Мирель вышли из маяка и вернулись домой. Мне требовалось восстановление, а моему маяку — проветривание. Запах гари и испорченных вещей мешал нормально дышать.

— Эх, еще и темень, хоть глаз выколи. — я завалился на кровать и почувствовал, как ткань прилипла к обгоревшим участкам кожи. — А-а-у!

Пришлось резко подняться:

— Сегодня кровать свобода, Мирель. Кажется, я сплю стоя.

Русалка довольно улыбнулась и легла на свободный матрас.

— А ведь мы была права — сказал я, помрачнев, — Они не пережили эту ночь.

Мирель повернулась на бок, положила руку под голову и уставилась в стену:

— Хотела бы я ошибаться… — она глубоко вздохнула — Жалко их, хорошая