Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Ратуммо у нас не водится, — пожал плечами Троост, срывая ягоду и кладя в рот. — Это называется виноград, и это очень вкусно.

— Верю, но пробовать не стану, — ответила Стувейра, глядя так, словно ее вот-вот стошнит.

Она отведала еще несколько удивительных фруктов — продуктов генной инженерии и завезенных с далеких звезд. Вкусила грави-гуавы, которую выращивают на платформах с повышенной гравитацией, а сок ее настолько легкий, что пузырьки парят в воздухе. Попробовала кубический арбуз, который ничем не отличается от обычного арбуза, кроме формы. Съела огненный фрукт, чья мякоть по вкусу напоминает жареное мясо.

И, конечно, король фруктов — дуриан.

— А вы знаете в этом толк, — похвалила Стувейра, моя руки в фонтанчике. — Это все бесплатное или ты заплатил, пока я не видела?

— Бесплатная у нас только синтезированная еда. За клонированное мясо и выращенные плоды мы платим.

— Дорого?

— Дневной абонемент — пятьдесят кредитов.

— А это много или мало? Сколько ты зарабатываешь?

— Тридцать восемь тысяч кредитов в месяц.

— Это много или мало? Что на это можно купить?

— За эти деньги можно тысячу раз пообедать в ресторане, купить сотню велосипедов, пошить в ателье семь-восемь крафтовых костюмов или вживить три-четыре простых биомодификанта. А если добавить еще тысяч десять — хватит на флаер.

— Но это без НДС?

— Без чего?..

— Ну у вас он включается в цену или нет?

— Прости, я не понимаю, — развел руками Троост.

Стувейра терпеливо объяснила, что на Осоре цены по факту всегда выше, чем указано, поскольку кроме собственно цены есть еще налог на добавленную стоимость, семнадцать процентов. Поэтому если фрукты стоят пятьдесят кредитов, то ты заплатишь не пятьдесят кредитов, а пятьдесят восемь с половиной.

— А почему сразу не указать конечную цену? — не понял Троост.

— Потому что так кажется дешевле.

— Но все же все равно в курсе… нет?..

— Естественно, в курсе. Но все равно кажется дешевле. И серраны покупают охотнее.

Троосту эта система показалась странной. На Земле налоги как таковые вообще отсутствуют. Фактически они, конечно, есть, просто «невидимые», поскольку экономика ЕСС циркулирует в замкнутом цикле, а работодатель у каждого гражданина один и тот же — общество, государство.

— У нас и другие хитрости встречаются, — шипуче рассмеялась Стувейра. — Цена может быть указана не за весь товар, а за половину. Без обмана, честно написано: половина товара стоит столько-то! Но психологически кажется дешевле. Стоимость доставки не указывают никогда. Если товар состоит из нескольких предметов, то указывают всегда только цену основного, а то, что за остальное нужно заплатить дополнительно, говорится где-нибудь внизу, неприметно.

— Похоже, вы многому можете нас научить, — с иронией произнес Троост.

— Эурле тоже так считает.

— Кто?..

— Эурле дра Майшерре, известный экономический консультант. Он тоже участвует в программе обмена. Его назначили в ваш госкомитет по экономике и финансам.

— Что ж, — только и сказал Троост.

— Кстати, а какая у меня будет зарплата?

— Пока не могу сказать. Зарплата назначается вместе с ежегодным подтверждением профлицензии. Но у тебя ее нет. К тому же ты не подключена к нашей инфосети, у тебя нет соцпрофиля, профдосье и кредитного счета. Полагаю, все эти вопросы решит госкомитет по контактам.

Об этом Троост со Стувейрой говорили уже во флаере. Тот несся на юго-запад, к Гималайским горам. Показав их серранке, зверолов сказал, что это крупнейшие горы Земли. Стувейра спросила, какой они высоты, и с легкой гордостью поведала, что это ничто в сравнении с Саурас-Гшо-Саррако, Когтями Небесного Змея, чьи высочайшие пики достигают четырнадцати с половиной километров.

— Эти горы считаются священными, — добавила она. — Там наши древние предки получили благословение от своих божественных прародителей. Если верить Святой книге.

— А если не верить, то…

— Выдумка.

— Гималаи у нас священными не считаются, — сказал Троост. — Разве что отдельные места. Но у нас тоже есть места, имеющие историческое или культурное значение.

Оставляя за собой голубоватый след ионных сопел, флаер скользил над западной Азией. Обтекая атмосферные станции Ирана, он пронесся над заповедными лесами и снизился до малой высоты, чтобы рассмотреть древние города Месопотамии, реконструированные и законсервированные под куполами-музеями. Стены Вавилона, Ура и Ниневии подсвечивались голографическими проекциями, воссоздавая жизнь тысячелетней давности, и жемчужиной этого ансамбля была точная копия зиккурата Этеменанки — Вавилонской башни.

Потом флаер пролетел над гидропонными фермами-оазисами Аравии. Простираясь на сотни километров, они питаются опресненной водой Персидского залива. Искусственные реки и плавучие агрокомплексы заняли место великих пустынь прошлого, а вместо устаревших ветряных электростанций теперь девственные леса.

Троост показал Стувейре еще один сверхгород — Иерусалим. Его биоархитектурные небоскребы, меняющие цвет в зависимости от времени суток, вечноцветущие сады на террасах и старый город, сохранивший минареты и купола древних храмов, а вокруг — неоновые спирали орбитальных лифтов двадцать третьего века.

Однако гораздо сильнее Стувейру заинтересовала другая историческая область Иерусалима. Его крайний запад, Каирский район, где в окружении последнего кусочка древних песков высились египетские пирамиды. Зрачки серранки расширились, пасть восхищенно распахнулась и она так свесилась за борт флаера, что автопилот беспокойно запищал.

— О, у вас тоже был этот карго-культ? — спросила Стувейра, пока Троост с беспокойством придерживал ее за плечо.

— Карго-культ?.. — не понял зверолов.

— Ну да. Это у вас разве не после лакетери?

— М-м-м… не совсем понимаю.

— Ну как же. У нас в древности тоже строили вот такие пирамиды. А потом мы выяснили, что еще до этого нашу планету посещали лакетери. Их звездолеты… хотя у них это были не звездолеты. Они просто телепортировали эти пирамиды с планеты на планету. Так вот, они посещали наших предков и много чем им помогли, многому научили. Подарили всякие технологии… вроде как даже продвинули по эволюционной лестнице. А потом почему-то перестали посещать. И уже потом наши предки сами стали строить пирамиды, пытались делать то же, что делали лакетери… но, понятно, они не знали, как это все делать правильно, так что это вылилось в просто ритуалы и подражание. Карго-культ. Ты знаешь такое слово? Твой переводчик его нормально переводит?

— Нормально, у нас есть этот термин, но нет, у нас ничего такого не