Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 - Александр Кронос

Командующий Корпусом, казалось, на миг растерялся. А вот прикованная девчонка, продолжила говорить.

— Их двенадцать. Всегда только двенадцать. Право первого принадлежит одному. Но вы убили Связующую. Прикончили ту, во снах которой мы пели и танцевали. Теперь право есть у каждого. Отныне все равны.

Она говорила дальше и дальше. Рассказывала. В основном сыпала беспорядочными хаотичными фразами, смысл которых было сложно уловить. Однако среди них попадалась и ценная информация.

Кремер вслушивалась, пытаясь всё запомнить. Параллельно набрасывала себе в голове картину происходящего. И в какой-то момент вдруг поняла, что прекрасно понимает прикованную к столу девушку. А Лагов виноват не только в том, что произошло в Германии. Нет. Его вина куда шире. Именно он ответственен за всё, что произошло на Земле.

Осознание этого настолько резануло по нервам, что Йоханне захотелось немедленно исправить ситуацию. Единственным возможным способом — убив Лагова. Девушка даже начала смещать свою руку, в которой держала копьё. Потом поймала одобрительный взгляд Каори, стоящей напротив. И замерла.

Взгляд немки опустился чуть ниже — на глубокое декольте японки, где проглядывала её скромных размеров грудь. А разум будто переклинило. Совсем недавно они вдвоём были готовы чуть ли не сцепиться в рукопашную, лишь бы добиться расположения русского. А теперь…

Пленница, что лежала на медном ложе, всё не затыкалась. Говорила и говорила. Но к её словам Кремер больше не прислушивалась. Усилием воли заставив себя игнорировать всё, что происходило вокруг, немка пустила в ход способность. Яростно хлестнула молниями по пленнице, ударив настолько сильно и концентрированно, что в пепел обратилась не только плоть. Мощь электричества расщепила даже кости.

* * *

С одной стороны, изменения в её жизни Ольгу несказанно радовали. Как и любого другого человека на её месте. Если взять смертельно больного, а потом излечить его, поставив на ноги и пообещав ему удивительные приключения в удивительных мирах — он будет в восхищении.

Ровно до того момента, как окажется, что миры не такие уж восхитительные, повсюду таится опасность, а некоторые из чудес, что до того казались даром свыше, способны уничтожить всё человечество. Женщина прекрасно понимала — задержись они ненадолго в Лондоне, всей команде археологов пришёл бы конец. Они были слишком слабы, чтобы выбраться из-под удара стихии. На такое, скорее всего, был способен Лагов. Возможно, вышло бы провернуть похожий фокус у Франсуа. Был какой-то теоретический шанс у тех Защитников Корпуса, кто достиг «эпсилона». Но вот в их случае вероятность выживания была околонулевой.

Поэтому, пусть она не признавалась самой себе, но Воронова была рада перемещению к Изумрудному Столбу. Как говорилось в старой поговорке, снаряд в одну и ту же воронку два раза не падает. А Изумрудный Столб уже изверг свои орды монстров, благополучно уничтоженные Лаговым, и вернулся к стабильному состоянию. Территорию вокруг него отстроили, развернув несколько линий периметра и громадный полевой лагерь. Новые полноценные здания возводили в десяти километрах от старого Каргополя. Целый блок, половина которого принадлежала Корпусу.

Однако расчёт Вороновой на то, что у них получится какое-то время отдохнуть и привести себя в порядок, не оправдался. Прошло всего ничего, а уже поступил приказ Лагова отправляться в Германию. В самое пекло. Туда, где буйствовали внезапно воскресшие древнегерманские «боги».

Прямо сейчас, дожидаясь, когда им принесут вещь, к которой должен был прикоснуться Варзов, Ольга сама не могла ответить на вопрос, довольна она происходящим или нет. Чувство близкого фронтира щекотало нервы. А ощущение того, что она находится на переднем крае битвы всего человечества за выживание, заставляло трепетать. Если бы не страх, который подспудно давил на разум женщины начиная с момента выхода монстров из Изумрудного Столба, она бы могла сказать, что чувствует себя великолепно. Бодрой, помолодевшей во всех смыслах и готовой к разного рода приключениям.

— Всё готово. Только он слишком большой, чтобы заносить. Вы можете выйти?

В палатку заглянул немецкий военный, слова которого привычно перевело поле меноса. А спустя пару секунд археологи уже стояли снаружи, рассматривая странного вида каплевидный металлический обелиск, покрытый со всех сторон рунами.

Подойдя к нему, Варзов на миг остановился. Внимательно осмотрел металлическую конструкцию. Покосился на Ольгу. Потом набрал в лёгкие воздуха. Стиснул зубы. И подняв ладонь, положил её на металл.

В ту же секунду все услышали скрежет. Воронова могла поспорить, что прямо сейчас зубная эмаль главы археологов превращалась в мелкое крошево. Однако руки он не оторвал. Стоял, содрогаясь всем телом и упёршись ладонью в обелиск.

Контакт разорвал только спустя шестнадцать секунд. Убрав ладонь, тяжело выдохнул, вытер рот и повернул искажённое от боли лицо к Вороновой.

— Мне нужно поговорить с Лаговым. Думаю, ему следует это знать.

* * *

Менталистка, которая смогла преодолеть сопротивление меди в собственной крови и воздействовать даже на меня — это повод задуматься. В первую очередь о границах тех уникальных способностей, которые получает каждая из Угроз. Девушка, захваченная мной в Мадриде, максимум была «гаммой». Всего лишь несчастным третьим рангом. Но при этом смогла ввергнуть в хаос всю Испанию. Страшно было подумать, на что она могла бы оказаться способна, доберись до «дельты». И уж тем более до «эпсилона».

Единственный небольшой плюс заключался в том, что лично на меня она воздействовать смогла лишь отчасти. Ослепила разум и заставила сконцентрировать всё своё внимание исключительно на ней, не замечая происходящего вокруг. Зато всех остальных обработала куда более глубоко, подстегнув к моему убийству. Если бы не Кремер, которая спалила её одним мощным ударом электричества, ситуация могла бы обернуться по-всякому. Три «эпсилона» и одна «дельта» при обычной ситуации никогда не смогли бы справиться с «этой». Однако тот расклад сложно было назвать обычным — у меня имелась неиллюзорная вероятность погибнуть.

Ради справедливости — девушка успела рассказать немало всего интересного. Вопрос о том, насколько можно верить этой информации, оставался открытым. Но как минимум кое-что совпадало с тем, что я уже слышал ранее. Не говоря уже о том, что её слова прекрасно укладывались в картину мира.

Двенадцать неизвестных. То ли сущностей, то ли группировок, которые не просто организовывали единое вторжение, но ещё и конкурировали между собой. Отталкиваясь от слов француженки, вся их группа в «Саду Счастья» — заход одного из двенадцати игроков. Того самого, что получил преимущественное право на планету Земля. Не слишком удачно его реализовав. Что, в свою очередь, открыло двери для всех