Титан VIII ранга - Павел Вяч

Дело оставалось за малым — изучить карту, чтобы, не дай Бог, не заблудиться в Лабиринте.

Мне хватило пяти минут, чтобы запомнить не только маршрут до центра, но и тропы до тайников, обозначенных рунами со стен с седьмой по десятую. Помимо этого в самой северной точке Лабиринта обнаружился символ… арки.

— Любопытно, — пробормотал я. — Эд, ты это видишь?

— Не мешай, — отмахнулся Морозов, который старательно перерисовывал карту себе в планшет.

Я молча кивнул, решив обсудить эту арку позже, но вдруг мне резко стало не по себе. А стоило мне посмотреть на валяющиеся в пещере трупы Титанов, как остро взвыло чувство опасности.

— Эд…

— Да что тебе? — возмутился Морозов, отрываясь от перерисовывания карты.

Не могу же я сказать ему, что мне просто так стало страшно? Нет… Тут нужно зайти с другой стороны…

— Я всё никак не мог понять, почему Первый сначала ушёл в Лабиринт, а потом ушёл из этой пещеры…

— И?

— А потом, — продолжил я, не обращая внимания на его недовольный вид, — я прикинул, что погибших Титанов должно быть раза в два больше…

— И?

— Тут что-то случилось, Эд, — уверенно заявил я. — Что-то нехорошее. Что-то, что заставило Первого и других Титанов уйти отсюда.

— И что же? — устало протянул Морозов.

— Помимо минотавра, здесь есть и другие монстры, — пожал плечами я. — Что, если они оказались сильнее Первого и других Титанов?

— Вик, — Морозов посмотрел мне в глаза. — Я мало что понимаю в монстрах. Это, скажем так, твоя прерогатива. Напомню, что наша задача — найти Первого Титана и уничтожить его.

— Найдём, — отмахнулся я. — Просто сам подумай, если Первый победил всех Титанов, то почему оставил их тела? А если сбежал, скажем, от монстров, то почему их, скажем, не съели?

— И почему же? — заинтересовался Морозов.

— Я видел на стене знак нежити, а рядом с ним странную руну, — стоило мне это озвучить, как затаившаяся под сердцем тревога переросла в предвкушение боя. — Давай их сожжём? На всякий случай?

— И всё? — разочарованно протянул Морозов. — Да хоть на кусочки их поруби, Вик. А теперь, будь другом, не мешай мне дорисовывать…

Закончить ему не дал моргнувший свет.

Свод, который за мгновение до этого излучал мертвенно-бледный свет, внезапно загорелся… кроваво-красным.

Но это было не всё. Я успел заметить, как на потолке на мгновение сверкнула точно такая же руна, которую я видел на третьей картине рядом с руной Смерти и схематичным изображением скелета.

И не успел я озвучить свою догадку, как лежащие на земле тела Титанов синхронно вздрогнули и начали подниматься на ноги.

— Нежить, — выдохнул я.

— Совсем как в играх и фильмах, — нервно хохотнул Морозов, наблюдая вместе со мной, как глаза Титанов наливаются алым свечением. — Что делаем?

— Как это что? — удивился я. — Упокаиваем!

Глава 10

Сам бой не показался мне сложным.

Хватало одного удара меча с посеребрённым лезвием, чтобы головы поднявшихся трупов слетали с плеч. Да, они продолжали двигаться, но уже не так прытко, а когда я отсекал им конечности и перерубал туловище, то красная сила, не имея возможности держаться в уничтоженном энергокаркасе, вытекала из тел нежити.

И как только я разобрался, что для упокоения мертвяков достаточно нарушить энергокаркас, как дело тут же пошло на лад.

Что до Морозова, то он, отступив мне за спину, методично отстреливал мертвяков из пистолета с глушителем. Сначала я подумал, что капитан чудит, но почти сразу же до меня дошло:

Зачем поднимать шум, если можно не поднимать?

Пули Морозова, к слову, хоть и били точно в цель, но урона нежити не наносили. Неважно, куда он целил — в кровавое сияние глаз или в голову. И это было логично — ведь таким образом он мог повредить разве что верхний энергетический узел.

Когда я поделился с Морозовым своими соображениями, он тут же престал тратить патроны и терпеливо дождался, когда я упокою последнего мертвяка. Когда с нежитью было покончено, он, покосившись на кроваво-красный потолок, попросил:

— Достань-ка канадцев, Вик. Проведём, так сказать, следственный эксперимент.

Мне и самому было интересно, что произойдёт с телами военных, поэтому я последовал его просьбе.

Стоило канадцам оказаться под светом кроваво-красного потолка, как их глазницы тут же вспыхнули кровавым огнём, и мне пришлось снова браться за меч.

— Что будем делать с остатками? — уточнил Морозов, когда всё было кончено.

— Мой партнёр заставил меня взять походный набор Титана, и там есть несколько колб алхимического огня, — отозвался я. — Предлагаю сжечь их.

— Поддерживаю, — кивнул капитан. — Не хотелось бы оставлять в тылу такие вот сюрпризы.

Я был согласен с ним, поэтому, сложив останки нежити в одну кучу, плеснул на них алхимическим огнём.

Хватило нескольких минут, чтобы от тел осталась лишь кучка пепла.

— Что ж, — протянул Морозов, даже не удивившись, что кости павших горели так, словно это был картон. — Получается, когда с потолка идёт кроваво-красный свет, поднимается нежить?

— Получается, так, — согласился я.

— А до этого он был просто белым и ничего не происходило, так?

— Белым, — подтвердил я. — Но не факт, что ничего не происходило. Мы же ещё даже в сам Лабиринт не сунулись. Так, топчемся на пороге.

— В таком случае, предлагаю подождать, — заявил Морозов. — Нужно понять, какова продолжительность этого сияния.

— Хорошая мысль. Сколько уже прошло?

— Двадцать восемь, нет, двадцать девять минут, — отозвался Морозов, бросив взгляд на свои наручные часы.

— Сухпаёк будешь?

— А давай.

Перекус занял где-то минут двадцать, за время которого потолок так и сиял кровавым заревом. Болтать настроения не было, и мы с Морозовым решили ещё раз изучить настенные инструкции по прохождению лабиринта.

Но не прошло и десяти минут, во время которых мы изучали картину на третьей стене, как потолок мигнул и из кроваво-красного превратился в огненно-оранжевый.

— Ровно час, — прокомментировал Морозов, а потом его взгляд привлекло едва заметное движение у пепелища. — Вик, ты это видишь?

— Вижу, — кивнул я, выходя вперёд. — Запомни этот момент, Эд. Ты являешься свидетелем рождения огненного элементаля!

И действительно, сначала кучка пепла, которую