"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

что дух предка найдёт дорогу домой и вернётся к своим потомкам в такую свечу. Дорога слишком долгая, ведь духи слепы. Но некоторые из них находят свечу. Как тот, с которым говорил я…

Но Шлейн умер. Вот и всё. До высадки я был помощником командора, и мне не доверяли командовать ротой. Косились из-за предка. Поэтому так легко отпустили на операцию, думая, что я вряд ли вернусь.

А сейчас — я самый старший офицер батальона, остальные или погибли, или ранены, или так и не нашлись после высадки. Да, многое изменилось. И у меня теперь не одно отделение, а десятки бойцов и много раненых.

И не только. Командор — звание новое, ответственность большая, и пока не прислали нового, то я вместо него. И у меня появляются разные задачи.

— А что это значило, командир? — рядом со мной сел разведчик Ермолин. — Тот разговор про деда?

Он уже сменил пустынный камуфляж и надел элементы бронезащиты — бронежилет, пластины для защиты рук и ног. А на голову нацепил толстый шлем, из-под которого торчал провод гарнитуры, ведущий к радиопередатчику на поясе. Разведчики так общаются между собой в бою.

И, несмотря на габариты и экипировку, двигался Ермолин почти бесшумно. В руке он держал вскрытую банку тушёнки, из которой ножом доставал куски мяса. Заметив мой взгляд, он протянул мне её. Оставалась ещё половина.

— Взял у твоих ребят, угостили. Кто это говорил с тобой?

— Не узнал по голосу? — спросил я и взял тушёнку.

Банка ещё горячая, но мясо уже едва тёплое. Я вытащил кусок своим ножом, а Ермолин отломил мне ломоть подсохшего хлеба.

— Вроде догадался, да я не с самого начала разговор слышал, — сказал он. — Хотел было свои позывные назвать, чтобы поверили, да ты и сам справился.

Пришёл Джамал, сел рядом с нами.

У них какой-то разговор ко мне, а мне некогда долго чесать с ними языками. Но эти двое — профи, с которыми надо работать и дальше. Ведь нужно многое сделать, чтобы вывести как можно больше людей из окружения.

Придётся и правда брать переправу. Удержать, чтобы получить возможность вывезти раненых и получать снабжение. А для этого нужна разведка.

— Это был имперский генерал Конрад Рэгвард, — пояснил я, возвращаясь к разговору. — Его дед и мой прадед во время Второй Гражданской войны воевали на одной стороне. Даже были друзьями, как он сказал. Мы с ним разговаривали до высадки, он приходил к нам.

— А, вот оно что, — Ермолин закивал. — Слава империи, значит, раз уж империя даёт шанс даже потомкам мятежных генералов. Это нам помогло.

Да, тот, кто говорил со мной по радиостанции, — не кто иной, как сам главнокомандующий имперской армией.

Он всегда держал ситуацию в своих руках, несмотря на преклонный возраст. Высшие военные его не любили, как и при дворе, и поговаривали, что Рэгварда собираются менять.

Но солдаты уважали старого генерала. Он не бравировал, появляясь в окопах, не читал пафосные речи, но отлично понимал, что творится на земле.

В отличие от многих.

Радист окликнул меня и протянул гарнитуру. В эфире хаос, все путали новые позывные, на заднем плане гремели взрывы. Бардак никуда не делся. Но того, кто выдал себя за нас, здесь не было.

— … едва держимся! Нужно…

— … противник предлагает сдаться…

— Да пошли его на… — и нервный смех.

— Отставить. Общий эфир!

— Гранит-2, Гранит-2, — услышал я чей-то голос, очень чётко. — Это Утёс-2, приём.

— Слышу вас, Утёс-2. Приём.

— Вот ты устроил заварушку в штабе, Гранит! — голос в динамиках рассмеялся. — Давно такой не видел!

— Мы в эфире, — напомнил я.

— Точно. Двигаюсь к вам, Гранит, потому что мы здесь не удержимся. Столько карандашей и коробок потерял. Приём.

— Принято, Утёс. Встречаем. Конец связи.

Я посмотрел на разведчиков. Джамал и Ермолин смотрели на меня.

— Короче, мы возвращаемся к своим, — сказал Ермолин, доедая хлеб. — Майор Чан приказал. Но его мы оставим у вас — не можем нести, там надо через реку, на своих двоих. Он так приказал, — добавил разведчик, будто оправдывался.

— И вам нужно прорываться отсюда, — добавил Джамал. — Или обложат со всех сторон. Особенно теперь, когда им стало известно, что подкрепления сюда не пойдут. А если взорвут мосты — это смерть для тех, кто остался.

— Не выпустят. Поэтому нам нужно захватить переправу вот здесь, — я показал на карте. — И проследить, чтобы её не взорвали.

— Там Первый банк Инфиналии, — тут же узнал Ермолин. — Срань же, это крепкий орешек. Они там капитально засели, не выкуришь.

— Банк хотели взорвать с крепости, — добавил Джамал, проведя пальцем по карте. Под ногтями видны синяки от ушибов. — Но император запретил.

— Памятник архитектуры времён Таргина Великого, — засмеялся Ермолин. — Но будь я на месте Таргина — я бы эту хрень сам взорвал своими небожительскими фокусами. Вы вообще видели это каменное уродство? Такое вообще нельзя строить.

— У тебя людей не хватит для штурма, — серьёзно произнёс Джамал, глядя на меня. — Там и раньше сидела не меньше роты, сейчас может быть ещё больше, а у тебя неполный батальон. И ты ещё под атаками. Ты не успеешь.

— Поэтому нужно связаться с другими отрядами. К нам идёт Утёс, — я сверился с позывными, — это огранцы, из Третьей Мардаградской бригады. А в окрестностях ещё много тех, у кого нет новых кодов. Без связи не обойтись.

— Это да, — Ермолин кивнул.

— Я сейчас выполняю обязанности командора, — добавил я. — А командор на земле представляет саму крепость и командует всеми имперскими силами в районе при необходимости.

— Это так, — разведчик снова кивнул. — Но к чему ты это?

— Мне нужны вы, чтобы связаться с остальными. А кроме вас этим заняться некому. Вы