Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

Я встала и накинула на голову чанот. Мои девушки подошли и встали рядом, смотря недобрыми взглядами на незнакомцев.

Мужчина в синем ещё раз улыбнулся, поднял, как бы защищаясь, обе ладони и примирительно сказал:

— Простите меня, просто Ваша красота затмила мой разум, и мои глаза не сразу увидели то, что я был обязан заметить в первое же мгновение. Ещё раз прошу меня простить, о прекрасная незнакомка.

Я внезапно быстро наклонилась к нему, почти касаясь его носа кончиком своего, и, глядя ему в глаза, произнесла насмешливым тоном:

— Хорошо, неизвестный Вы наш господин в синем. Прекрасная незнакомка решила Вас простить — теперь-то Вы довольны? Позвольте откланяться.

И, мотнув юбкой, я вышла из таверны. Вот же прицепился… Но хорош, ничего не скажешь, хорош. В той жизни я, может, и попробовала бы с ним замутить. В нём чувствовалась врождённое благородство, надёжность и внутренний стержень. Как он на слугу зыкнул — тот моментом затих.

Дни и недели шли чередой, каждые были похожи на другие. Никто меня не трогал, да и я не старалась с кем-то вне отдела завязывать знакомства. Вечером мы собирались на веранде и тихо болтали обо всём, провожая садившееся на западе солнце. Госпожа Лю сдала свой дом в аренду на два года приехавшей из провинции семье нового чиновника, семья рабов следила за порядком, выращивала овощи на огороде. А однажды госпожа Лю угостила нас яблоками и грушами из собственного сада.

Я усиленно занималась в своём закутке, потом кралась к себе в комнату, там мылась заранее запасённой тёплой водой. Не хотелось, чтобы кто-то увидел. Как-то, осматривая после жалобы евнухов треснувшую лестницу, ведущую в конный двор, я услышала справа какие-то крики и поднялась на небольшой поросший кустами косогор.

Мужские крики и доносившийся оттуда стук дерева по дереву меня заинтересовали, и я прошла через кусты, почти попав на Королевское стрельбище. Здесь гвардейцы занимались стрельбой из луков и тренировались на деревянных мечах и копьях. Я присела в кустах и, оставаясь незамеченной, некоторое время наблюдала за ними, потом вернулась назад. Но вечером решила проверить появившуюся у меня задумку.

Я специально прошла вокруг Конюшен, Ипподрома и Стрельбища. Как и ожидалось, часовые стояли только у входа в Конюшни. Кстати, Гон Су Ин уже покинула их, отправившись служанкой на дальнюю загородную ферму. Господин Ли слово держит. Туда ей и дорога.

Как только стемнело, я, надев синий ханбок, пробралась на само стрельбище. Специально прошлась по периметру — никого. В самом центре поля стояло несколько столов и стойки с разным оружием — деревянные тренировочные копья, мечи, алебарды. На столе лежали стрелы, а рядом на стойке висели несколько луков. Я лук последний раз брала в руки на городских соревнованиях, и то, когда только прибыла в отдел.

Я положила стрелу, натянула тетиву — лук был упругим, тетива мощная, но я смогла. Банг! — стрела попала в щит. Ого!

Я сбегала к мишени — стрела торчала внизу щита. Да тут днём некоторые гвардейцы и в щит-то попасть не смогли. Я подняла прицел — банг! — стрела попала в верхний край. Поправка на ветер, расстояние — мозг всё вспомнил — и следующие три стрелы я всадила в нарисованную морду кабана. Собрав использованные стрелы, аккуратно разложила их на столе. Всё-таки стук по дереву мог привлечь чужое внимание.

Взяла один меч, второй, ещё один, пока не подобрала себе по руке. Крутанула — мышцы помнили всё, чему учил девочку старый воин. А теперь потанцуем. Опомнилась только когда вдалеке прозвучал гонг, обозначавший, что уже середина Часа Крысы, или полночь. Уставшая, но довольная, я разложила всё по местам и шмыгнула в кусты.

Теперь я рано по утрам бегала вокруг стрельбища по дорожке, по которой обычно скакали верховые гвардейцы, целя из луков в мишени на середине поля. Потом так же бегом возвращалась, когда рабыни уже умывались и завтракали. Им Су Ян всегда ждала меня с тёплой водой в помывочной, и после завтрака я, свеженькая, уже то бегала в Управление, то относила из Управления заявки по службам.

Господин Ли использовал меня по полной — я писала все его отчёты, письма, иногда забирала с собой книги учёта. По моей просьбе и рисунку мне сделали настоящие счёты. Здесь тоже было подобие счёт, но они сильно отличались от привычных. На вопрос, откуда я взяла такие счёты, я ответила, что точно такие были у настоятеля монастыря, он обучил меня ими пользоваться, и мне на них удобнее считать. Валю всё на монастырь, чего уж там, спросить-то уже не с кого.

Десять полных спиц по десять костяшек и одна с четырьмя. Я пересчитывала дома накладные, писала всё на черновики, потом он и ещё один евнух проверяли, и только затем всё оформлялось начисто. Все книги учёта хранились в Королевском хранилище, поэтому всё в них должно было быть без ошибок.

Наступила очередная зима. Я шла по залитой обеденным солнцем дорожке, завязав на все завязочки поверх стёганой кофты отороченный мехом жилет — бэджу. Да уж, наин снабжались как положено, не то что раньше я мерзла, таская воду по обледенелым ступеням. А на мне сейчас тёплые стёганые носки, такая же юбка, да ещё и нарукавники.

Я только что закончила все отчёты и несла их в Управление. Свернув направо, я заметила нескольких молодых евнухов, над кем-то громко насмехавшихся. Подойдя ближе, я увидела, что мишенью для их оскорблений стал старый евнух в застиранном ханбоке, когда-то имевшем зелёный цвет.

Он втягивал свою лысую голову в плечи при каждом их крике, шапку с него уже сбили на землю, а один из евнухов даже угрожающе раскачивал ногой бочку с нечистотами, которую этот несчастный катил в сторону ведомства господина До. Так и есть, вон черпак закреплён, да и сопляки носы зажимали.

— А ну прекратить! — мой звонкий голос заставил их вздрогнуть и повернуться ко мне.

Увидев придворную, они моментально стушевались и склонились в поклоне. В любом случае мой статус был выше, да и они не знали, кто я.

— Мы приветствуем Вас, наин-мама.

— Объясните-ка