Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

разбиваясь о барьер группы Волкова, снаряд плазмы размазался по куполу, ярким оранжевым светом подсветив его границы. Щит на мгновение выдал редкие всполохи, а затем снова перестал быть видимым.

Сначала интуитивно, а затем и подчиняясь жестовой команде командира, весь отряд пригнулся, часть бойцов тут же припала на колени, смещаясь в сторону ближайших, ещё пока живых и густых зарослей высокой травы, покрывающей окружающее поле. Такая «маскировка» вряд ли могла выдержать даже обычный осколок, но при этом отлично закрывала силуэты от прямой наводки и давала возможность оценить обстановку.

— Нормально по ушам-то жахнуло! — как всегда влез со своим комментарием Сатир, вжимая голову в плечи. Он на секунду отлепился от земли, грозно уставился в сторону ящеров и добавил: — Щас как трахну в ответ, черти зелёные!

— И не только по ушам, — заметил другой боец, впервые за долгое время нарушив своё молчание.

— Если будем ловить на себя такие прилёты — мы до цели не доберёмся, — немного поразмыслив, произнёс Волков. — Придётся ползти.

Бойцы тут же припали на животы. Отряд словно стал частью окружающего пейзажа, временно пропадая из вида врага.

— Акелыч, мне, может, дрон поднять? Хоть картинку дам… — сквозь грохот битвы в наушниках группы вновь раздался голос Сатира, приглушённый, но удивительно бодрый.

— Действуй, — без секунды промедления, тут же ответил Волков. — Филимон, тащишь Сатира, — следом добавил он, на что последний довольно ощерился, что в условиях окружающего сражения, медленно переходящего в самую горячую стадию, выглядело весьма контрастно.

Спустя мгновение, Сатир уже возился со своим рюкзаком, спешно вытаскивая из него беспилотник. Машинка вспорхнула в воздух с лёгким жужжанием — и тут же исчезла в небе. Размером с апельсин, округлая, матово-чёрная, она мгновенно облетела поле боя, описав небольшой круг, и следом вернулась назад, зависнув над группой высоко в небе.

Одновременно с этим, передвигающийся по-пластунски отряд получил перед глазами визуальное отображение окружающего пространства. Полупрозрачная картинка всплыла в интерфейсах тактических визоров, наложившись на реальные очертания местности.

— Вижу их танк, господа, — нарушил образовавшуюся в радиоэфире группы тишину Сатир, спустя несколько минут напряжённого движения ползком по полю. — Красавец. Больно плотно работает по нашим. Может, малость его покалечим?

Камера с дрона чётко отображала громадную машину, сверху похожую на обычный серый прямоугольник с вращающейся башней. Из её главного орудия раз за разом вылетали яркие шары энергии, сотрясая воздух на передовой.

— Может, и покалечим, — отозвался Волков, задержав взгляд на тактическом отображении. — Но только когда доберёмся до их позиций. Хотя…

На этих словах, приглядевшись к огромной футуристичной военной машине, неутомимо палившей по округе из мощной плазменной пушки, он внезапно резко передумал. Перед глазами Михаила чётко предстала картина, как этот «танк» развернёт свою башню и начнёт работать уже по его отряду. А с учётом того, что проблем и противников, когда они поднимутся возле позиций врага, будет с избытком, отвлекаться ещё и на эту махину ребятам будет точно не с руки.

— Филимон, сам справишься?

— Справлюсь, — хмуро покосившись на парящую в десяти сантиметрах от земли тушку Сатира, бросил мужчина в камуфляжном костюме и добавил: — Вечно этот хер что-то придумывает, а работать мне.

— Не бухти, — усмехнулся Сатир, не отрываясь от панели управления дроном. — Я для всех стараюсь.

Впрочем, в голосе его слышалось явное довольство и даже плохо скрытое ехидство.

Филимон, тем временем, приподнявшись на колени и слегка высовывая голову из травы, безошибочно уставился в нужную сторону. Его глаза не моргали — взгляд цеплялся за каждый контур, за каждое движение. Всё пространство вокруг сотрясалось от грохота битвы: деревья и трава горели очагами, напоминая о том, что фронт больше не имел чётких линий. Бесконечные взрывы, едкие облака пыли, снопы искр и пульсирующие заряды заставляли небо мерцать зловещими переливами. Без остановки мелькали вспышки вражеских пушек, а где-то выше, над верхушками сосен, рассыпались оранжевые цветки разрывавшихся в небе над базой иномирцев бомб.

Но несмотря на весь этот шум и хаос, несмотря на оглушающую плотность сражения, ящеры не были застигнуты врасплох. Они прекрасно знали, что к ним крадутся, ползут, приближаются, иногда даже без прикрытия, десятки штурмовых групп людей. Поэтому реагировали жёстко и системно. Работали не только пехотные отряды, но и собственная артиллерия, те же самые танки, а также необычного вида дроны — громоздкие, мощные, шарообразного вида беспилотники, с внушительного вида турелями по бокам.

Правда, людей эта угроза трогала в меньшей степени — крупные дроны на подлёте без труда перехватывались телекинезом и быстро приходили в негодность, не успевая причинять особых неудобств. Собственно, по большей части именно это произошло и с инопланетной бронемашиной, дополнительно укрытой собственным энергощитом — тяжелый танк приподняло в воздух, после чего его дуло стало задираться вверх, описывая тем самым ровную дугу в пространстве, беспомощно жужжа приводами и грохоча моторами. В финале эта махина оказалась аккуратно уложенной на собственную башню стволом в сторону, без какой-либо возможности участвовать в дальнейших боевых действиях.

— Я думал, ты его ещё в воздухе как ребёнка покачаешь — так аккуратно уложил… — с сарказмом отозвался Сатир, внимательно, как и все остальные, наблюдая за происходящим.

— А зачем его курочить? Если переживёт этот бой — себе потом заберём, — мечтательно бросил Филимон, вновь падая на живот в нескольких метрах от основной группы.

— Тишина! — хмуро бросил Михаил, не поворачивая головы. Жест рукой — и группа без заминок продолжила движение.

Бой начался стремительно. Почти сразу, как прикрывающая их трава начала редеть, как только появилась открытая полоска между ними и ближайшими укреплениями врага, ползти стало бессмысленно. Волков первым поднялся на ноги — и остальная группа почти синхронно последовала за ним. Им больше не требовалось скрываться: они вышли в зону прямого контакта.

Мгновенно по барьеру ударили первые разряды — ослепительные, режущие зрение даже сквозь защитные фильтры. Купол задрожал, но с лёгкостью выдержал первый натиск ящеров. В ответ на это — без лишних звуков и не теряя времени — люди рванули вперёд. Применяя силу телекинеза, они буквально отшвыривали первую линию вражеской пехоты от их позиций вглубь леса, тем самым открывая себе проход. За этим моментом последовало нечто, чего иномирцы и вовсе не ожидали: обрушившиеся на них в атаку люди вдруг обнажили стальные клинки.

Блеск артефактных мечей стал тем рубежом, за которым вражеский барьер переставал быть гарантией выживания. Ящеры пытались стрелять, удерживать