Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Тут проблема в другом. Что это за навык у орка такой интересный? Что за «Прозрачность» такая? Нет. В то, что это действительно нечто, что пропускает через себя свет, не верю. В названии скорее обманка кроется.

Хм… А ведь если вспомнить, как этот орк появлялся, сперва, появилось некое колебание, как будто пространство исказилось. Это сжавшийся в комок, большой зелёный человек встал. А потом раз и проявился. Как будто морок рассеялся. Хм… Где-то на грани сознания забрезжил ответ. Надо спросить у Русланы, как она заметила невидимку. И тогда, чувствую, пойму, что к чему.

Да уж. Пока я тут предавался размышлениям о бренности бытия и о том, что не все вкусные плюшки собраны и оприходованы. Бедные НКВДшники уже разбрелись по округе в поисках меня любимого.

Тот же орк, во всю носом шевелит пытается, видимо, унюхать меня. Но фиг ему через коромысло. Во-первых я сегодня мылся и не смотря на полёт потом не изошёл. Спасибо товарищу прапорщику за нашу счастливую службу. А второе. Невидимость это не отвод глаз. Это ментальное воздействие. Оно стирает всё. Ну разве что если бы обвешался недельными носками. Тут никакая магия не поможет.

Самое забавное, что эти ребята, мало того, что рядом шныряют, эльф даже на камешек, где я примостился, присел и, подперев голову рукой, задумался о высоком.

В смысле обо мне. Ибо среди их компании, только зелёный может похвастаться, что смотрит сверху вниз на нас. Кроме Балагура, пожалуй. Считай братья близнецы. Только Вован посимпатичней будет.

И тут посреди хаотично бегающих НКВДшников, открывается портал из которого вываливается Леофаста. Вся такая в новом платье, синеньком таком. И фасончик новый. Неизменно только наличие декольте и разреза сбоку. Ах да. Ещё и чёрная повязка на глазу. Вылитый пират.

Глава семнадцатая

Местные тут же прекратили метаться и почтительно поклонились. Уважают, однако. Не то что я, быдло невоспитанное, то нахамлю, то раком поставлю. Эх. Вот что значит расти без материнской ласки.

— Где этот гад? — сверкает глазом богиня.

— Так дракона, вроде Локи грохнул!

— Балагур, мне не до шуток. Где этот мерзкий тип?

— Да откуда я знаю, — крутит башкой Вовка, — мы обычно, если шибко мерзкий, топориком по башке и тю-тю. Но если дашь описание, попробую вспомнить, где закопали.

— А кнутом по роже? — в руках богини появляется оружие.

— Так я увернусь же! — разводит руками Балагур.

— Ты сам напросился! — размахивается.

— Мама, прекрати! — Руслана заслоняет собой Балагура.

— Не мешай мамке буянить! — Вовка отодвигает девушку в сторону.

— Ты ещё и защищаешь его? — возмущается Леофаста.

— Я хороший! — поддакивает Вовка.

— Заткнись! — не очень вежливо, зато хором просят мама с дочкой.

— Ну, всё хватит! — встаю с камня. Эльф ещё недавно с грустным видом на нём восседавший, аж подпрыгнул, от удивления. — Устроили тут. Стыдно смотреть. На минуту оставить нельзя. Кстати Леофаста, тебе очень идёт это платье. Идеально подчёркивает фигуру. Даже не задумывался насколько у тебя тонкая талия. А уж про вкус молчу. Сразу чувствуется тонкая душевная организация и чувство стиля. Хотя, что говорить. Ты собой любую одежду украшаешь. Мне, кажется, даже если мешок надеть и то будет глаз не оторвать. М-м-м… — покачиваю головой.

— Грх… Хи-хи… Думаешь? — Леофаста стеснительно затеребила пальчиками плёточку.

— Уверен, на сто процентов. Вот кого хочешь, спроси, если мне не веришь. Вон люди посторонние. Можем у них поинтересоваться, — без зазрения совести, перевожу стрелки на НКВДшников. Будут знать, как торговаться, за хабар, который я добуду. Возможно, даже потом и кровью.

Богиня оборачивается и впивается взглядом в стоящего самым ближним орка. Тот сглатывает и, чиркнув себя по горлу, и щёлкнув по зубу, выдаёт:

— Зуб даю, век воли не видать!

Тем временем, сурово командую:

— Руслана, стой молча и не отсвечивай.

— Вот ещё… М-м-м… — девушка пытается возмутиться, но замолкает, ибо трудно говорить с зажатым ладонью ртом.

— Команды надо выполнять сразу, с радостью и энтузиазмом, — поучает блондинку Вовка, стремительно утягивая её назад, за спины наших ребят и девчат, с глаз матушки долой. — Претензии высказывать потом, шёпотом и в одиночестве.

Глаза Русланы в очередной раз меняют цвет. Нормально. Так глядишь иллюзии разрушатся, и отстанет от меня с этим замужеством.

А я тем временем подскочил в Леофасте, и, подхватив её под локоток, потянул в сторонку, подальше от чужих ушей.

— Ты чего красота моя неописуемая, буянишь?

— Ты зачем, гад такой, меня с сестрой поссорил?

— Я? — ткнув себя пальцем в грудь, делаю большие глаза.

— Ты!

— Дал вам в руки оружие, открыл портал, выпихнул туда драться?

— Нет, но…

— Повторяю вопрос. Чего буянишь?

— Ты же всё подстроил! — всплёскивает руками.

— Я?

— Ты!

— То есть это я, — начинаю загибать пальцы, — дал вам в руки оружие, открыл портал…

— Ты что издеваешься? — притопывает ножкой.

— Я?

— Ты!

Поднимаю вверх руку, с растопыренными пальцами:

— То есть это я, дал вам в руки оружие, — загибаю мизинец, — учти, в эту игру я могу играть до самого вечера.

— Бесишь!

— Я? — тычу в себя пальцем.

— Ты! Так стоп! Прекрати или я за себя не отвечаю! — топает ножкой.

— Всё что ты можешь со мной сделать, — приобнимаю красотку за талию, — это догнать, завалить и отсосать.

— Да я в целом только, за. Хи-хи. Но боюсь, дочка не поймёт, — вздыхает.

— Не поймёт, — соглашаюсь.

— И что делать?

— Не палиться, — усмехаюсь.

— Как же я себя ненавижу, — опускает голову.

— За что же это?

— Знала же, что дочка на тебя запала, решила помочь ей, и вот, нате вам, результат, — разводит руками. — Сама втрескалась, хоть волком вой. Ещё и дочка, уйдёт с этой проклятой планеты, а я останусь загибаться с тоски здесь.

— Прям так загибаться?

— А ты попробуй, хотя бы десять тысяч лет, да пусть даже тысячу прожить в мире, где ничего не меняется. Я уж молчу про более долгий срок. Хорошо Всеслав надоумил Эдема игру устроить. Хоть какое-то развлечение было.

— Так наладится со временем всё. Снова начнёте играть.