Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Похоже на то, — вздыхаю.

В руках девушки появляется кнут и лезвие вплетённое в кончик рассекает плоть. Кровь капает на камень.

Кровь плода любви, человека и бога, откроет запор, что мешает пройти.

Идёт анализ. Ожидайте.

Секунды тикают.

Выполнено. Свободно пять мест.

Слышится щелчок, шипение и в скале открывается проход, перекрытый мерцающей пеленой.

— Значит, не все погибли, — НКВДшники радостно трясут друг друга.

— Значит, я иду, командир? — выступает вперёд Агыр.

— Значит, идёшь, — вздыхаю. — И того, получается. Я, Пух, Руслана, Агыр и-и-и… — в задумчивости закатываю глаза.

— Я! — тут же вскидывает руку Вовка. Прям первоклассник на уроке, что сделал домашку.

— Почему это ты? — возмущается Листик. — А вдруг надо будет что-то взорвать?

— В пещерах? Отличная мысль, — фыркает Лаки. — Ясно же, что идти лучше мне.

— Я лучше стреляю, — вносит умную мысль Хан.

Дело в том, что за этой суматохой, забыл упомянуть, что Форин и Молот не оставили нас с пустыми руками. Не считая помповика, что Молот успел мне презентовать ранее, соорудили дробовик. Точнее обрез.

Вот что звездюлина святая делает. Собрались с мыслью и соорудили. Я так понял, что раскурочили свои старые заготовки, с более крупным калибром и спаяли двухстволку. Но так как времени, изобретать новый механизм подачи не было, пошли по проторённому пути.

Делали же ранее боеприпасы для фузеи Марика, вот и тут расстарались. Правда, зарядов всего двадцать штук успели сварганить. Но двадцать патронов с серебряной картечью, это знаете ли… Двадцать смертельных, для вампиров, выстрелов.

— Сложный выбор, — зачем-то смотрю на выставленные перед собой ладони. — Но конкретно в этой ситуации, я выбираю Лаки.

— Моя делать, завидова-а-ать, — Вовка огорчённо сутулится, опускает руки до колен и, изображая вселенскую скорбь, с подвыванием, бредёт жаловаться на жизнь Альфе.

— Егор, попробуйте всё-таки Лаки или Агыра впустить первыми, — внезапно просит Леофаста. — Может, Руслане не обязательно туда идти.

— Мама! — возмущённо вскрикивает девушка.

— Прости, доча, но это опасно.

— Я не маленькая.

— Я не спорю. Но эти люди бойцы, а у тебя нет никакого опыта.

— Я не согласна, — цвет глаз меняется.

— Хватит! — вскидываю руку. — Агыр, проверь.

— Есть! — орк подходит к пелене и упирается в неё. — Не пускает.

— Вот и весь спор, — сплёвываю, а затем щёлкаю языком. С небес камнем падает Босяк.

— Я здесь, брат.

— Готов к эксперименту?

— Всегда готов.

Перемещаю маленького коршуна в пространственный карман. Есть надежда, что замок его не заметит и не засчитает. Конечно, он его мог и так не посчитать, всё-таки не человек, но лучше подстраховаться.

— Так, огнестрел весь мне. Лаки, пойдёшь пятым, на случай если Босяка посчитают. Серёга, как видишь, я своё слово держу, и риск беру на себя.

— Так может не стоит рисковать?

— И остаться без связи? Нет уж, увольте.

— Связи? — округляет глаза. — У вас есть связь?

— Увидишь, — подмигиваю. — Ну, я пошёл.

Спокойно преодолеваю перекрывающее проход поле. Обернувшись вижу столпившийся у входа народ. Так, вроде всё в порядке.

— Что там?

— Всё отлично. Одно место! — показывает большой палец Лаки.

— Отлично! — вызываю из пространственного кармана Босяка. — Ты как, брат?

— Кря-кря…

— В смысле кря-кря! — выпучиваю глаза от происходящего.

— Ха-ха-ха… — мелкий шалопай, заливаясь смехом валится с моего плеча, но перед самым полом расправляет крылья. — Я уточка, кря-кря… Ха-ха-ха…

Капец. Что за жизнь? Кругом одни клоуны.

Глава восемнадцатая

Не люблю, я все эти пещеры и подземные лабиринты. Еще с Земли. Не очень приятные воспоминания, как не крути. Правда есть некоторые отличия.

Все эти катакомбы созданы для того чтоб в них можно было гонять монстриков. Широкие, с высокими потолками. Но с другой стороны, а чего жаловаться? Есть пространство для маневра. И со светом, опять же, нет проблем. Но в отличие от того, что было на Земле, здесь свет дают кристаллы, понатыканные тут и там. Короче, жить можно. Не день, естественно, но видно все вполне прилично. Даже без ночного зрения.

Но зато всяких развилок и поворотов столько, что заблудиться нефиг делать. Хорошо хоть, что у нас есть примерный путь, куда двигаться. Серега предоставил карту.

Оно понятно, что Учителя там нет, но откуда-то надо начинать поиски, не шляться же в надежде на случайную встречу с тем, кто проводит нас куда надо.

Вот так, уже второй день и шляемся. Вампиров пока не встречали, зато всяких разных монстриков, это хлебай полной ложкой. То скорпион, какой выскочит, то помесь медведя с носорогом, то вообще гусеница многоножка. Радует что не многоручка. О! И пауки. Вот этой гадости тут столько, что хоть цех по производству паутины строй.

Но все это мелочи на самом деле. Я с «Васильком», да Агыр с топором, это уже оказалось страшная сила. Лаки, опять же, с двумя мифриловыми мечами еще та мясорубка. Да-да. Одолжил ему один из своих ножей.

Про Пуха вообще молчу. Он тут самая опасная живность. Что же касательно Русланы, то девушка оказалась небесполезной: почти не лезла под руку, выполняла команды, не ныла и в бою приятно удивила. Умудрилась своим кнутом пробить панцирь скорпиона. А там, я вам скажу, весьма серьезная броня.

Но тут удивлять нечему. Все-таки кнут опасная вещица. Вплетенное лезвие на конце в момент удара достигает таких скоростей, что страшно подумать. Если кто плохо учился в школе, то щелчок кнутовищем, это преодоление звукового барьера.

В общем, не девушка, а мечта слюнявого малолетки. Высокая блондинка, стройная, с выдающимися достоинствами. А они очень даже выдающиеся. Но есть нюанс.

Великий Станиславский, наверняка бы, вывесил плакат прямо поперек ворот, предупреждая особей мужского пола. «Не верю»! Сказал бы он. И был бы прав. Любой внимательный мужчина, особенно если за него пытаются выйти замуж, наверняка бы приметил и прикушенную губу и недовольное шипение. А самое главное, для слепых влюбленных дурачков, меняющийся все время, цвет глаз.

Да-да. Блондинку жутко бесят приказы. И не важно, по какой причине они отданы. Ради ее безопасности, например. А зачем бы еще я мог скомандовать не лезть вперед, а потом наорать на нее, когда она взяла и вылезла