Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

Анализируешь прецеденты, «подтягиваешь» свои аргументы… складываешь все бумаги в папку и идешь в суд. Но… если это полностью твое дело — совсем другие ощущения, чем когда ты просто стоишь рядом со старшим коллегой. Когда это твое дело, то ты отвечаешь за последствия, какие бы они ни были. Если она проиграет, то положение Сун Ми, дочери госпожи Пак А Су заметно ухудшится.

— Уважаемый суд. Уважаемые коллеги. На мой взгляд наше дело довольно простое. У девочки уже есть отец, это установлено решением суда в городе Искан. Решение приложено к делу.

— Протестую! — вскакивает с места мужчина. Ким Джи Ву — отец А Су. Юна морщится. Перебивать во время произнесения речи — дурной тон. Такое поведение лучше всяких индикаторов дает понять, что господин Ким волнуется. В частности потому, что лишившись родительских прав на А Су он заодно лишится и весьма крупных алиментарных выплат на ее содержание.

— Прощу прощения, — сухо замечает Юна, не поворачиваясь к мужчине, глядя на судью: — я еще не закончила.

— Господин Ким, сядьте на место. Суд выносит вам замечание. — так же сухо говорит судья и даже стучит молоточком по столу: — Вы можете высказаться в отведенное вам время. Или задать вопросы, если у вас таковые имеются.

Адвокат тянет господина Кима за рукав и что-то говорит ему на ухо. Тот нехотя садится на свое место. Юна видит, как он выдергивает свою руку из пальцев адвоката.

— Как я уже говорила до того, как меня перебили, — продолжает она: — ребенок фактически был рожден вне брака. Это установленный факт. Точно так же установлен факт отцовства… решением суда города Иксан. Господин Ким не является отцом А Су, в свое время он даже не присвоил ребенку свою фамилию, что в очередной раз говорит о том, что ответчик не признавал ребенка своей дочерью. Хотелось бы отметить что в настоящее время большую часть дохода господина Кима составляют алиментарные выплаты госпожи Пак на содержание А Су. При этом до того момента как госпожа Пак не стала… финансово благополучной, он не выказывал особых отцовских чувств. Я полагаю, что эта девочка просто является заложником, эдакой золотой коровой, которую доят и…

— Протестую! — тут уже вскакивает адвокат противной стороны, он взмахивает руками, возмущаясь: — Это не доказано! Это вымыслы и клевета! Это обвинения в уголовно преследуемых деяниях!

— Действительно, госпожа Юн, постарайтесь… — судья покачал головой: — оставаться в рамках. Стороне ответчика — второе замечание.

— Но…

— Заявление госпожи Юн, пожалуй, слишком эмоционально, но не содержит обвинения в уголовно преследуемом деянии. Насколько я понимаю, госпожа Юна не обвиняет господина Кима в похищении ребенка и последующем шантаже, я верно понимаю?

— Да, уважаемый суд.

— Продолжаем заседание. — судья стучит молотком.

— В нашем случае речь не идет о похищении, скорее — об ошибке в документации. Ошибке, которую и эксплуатирует противная сторона. — повышает голос Юна. Может быть она и «девственница», может она никогда не закрывала свои собственные процессы, но в своем потоке она была лучшей. И она прекрасно понимает, что даже если такие вот обвинения признаются судом как «не имеющие отношения к делу» и «слишком эмоциональные» — они все равно остаются в памяти у судьи. Она не улыбается. Она не может позволить себе улыбаться сейчас. Она — сосредоточена и серьезна, потому что сейчас она работает. Сейчас она, наконец, работает по специальности! Она так долго мечтала об этом, представляла как она встанет перед судом, выпрямится и непременно выиграет дело. Она сглатывает комок в горле.

— Ошибка, которую допустили при выписке свидетельства о рождении. — указывает она: — на тот момент это прошло мимо внимания моей доверительницы. В дальнейшем эту ошибку и стал эксплуатировать ответчик, забрав ребенка у госпожи Пак и требуя выплаты алиментов. Если бы господина Кима действительно волновало благополучие ребенка, а не свое собственное — он бы не стал возражать против частной школы или репетиторов. Или против общения с матерью ребенка. — она бросает взгляд на скамью, где сидят адвокат господина Кима и сам господин Ким. Делает небольшую паузу, давая возможность вскочить с новым «Протестую!», но та сторона, кажется, наконец взяла себя в руки.

— В настоящее время ситуация выглядит так — некто, не являющийся отцом ребенка, присваивает его себе и требует за это денежное вознаграждение. Является ли это похищением? Можно ли назвать это уголовным преступлением? Не мне это решать, этим должны заниматься компетентные органы в лице прокуратуры и полиции… однако здесь, в гражданском процессе, мы можем сделать самое главное. Забрать девочку из рук человека, который не является ей родственником, который требует за ее содержание деньги, в размере превышающем его личный доход. Уверена, что если попросить господина Кима предоставить в суд финансовый отчет, то мы увидим на какие именно доходы была куплена его новая машина и…

— Это ни в какие ворота не лезет! — вскакивает с места господин Ким, его ноздри раздуваются, лицо багровеет: — Какое ваше собачье дело, на какие…

— Замечание стороне ответчика! — стучит молоточком судья: — Уже третье. Господин Дуонг, пожалуйста предупредите своего доверителя, что еще одно замечание — и я буду вынужден удалить его из зала заседаний. А может быть — назначить арест за неуважение к суду и постоянные попытки препятствовать осуществлению правосудия.

— Садитесь! — уже в открытую шипит на своего клиента адвокат Дуонг: — Садитесь и помолчите, ну!

— Я еще не все сказал… — ворчит господин Ким, нехотя давая себя усадить.

— У вас будет такая возможность. — вздыхает судья: — В отведенное вам время вы выскажеет все, что считаете нужным. Пока же — дайте стороне истца закончить свое выступление. Еще одно замечание, господин Дуонг и я буду вынужден применить санкции, вы меня слышите?

— Да, ваша честь. — наклоняет голову адвокат.

— Госпожа Юн? — судья поворачивается к ней: — Продолжайте.

— Суммируя все сказанное, я полагаю, что господин Ким не имеет никакого отношения к Пак Сун Ми. Мы требуем прекращения родительских и опекунских прав господина Кима, в противном случае у нас получится очень нехороший прецедент, когда закон разрешает постороннему человеку забрать десятилетнюю девочку у родителей. Так и до работорговли недалеко…

— Замечание стороне истца. — говорит судья: — Госпожа Юн, воздержитесь от… подобного рода эпатажных высказываний.

— Это не мое мнение, — тут же признается Юна: — это мнение корреспондента издательства «Дэйли Сан Корея», который брал интервью у госпожи Пак. Я только пересказываю оценку, которую…

— Когда это госпожа Пак давала интервью? — поднимает взгляд судья, в его взгляде что-то мелькает.

— Вчера. — отвечает Юна. Она конечно