Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

чтобы в толще его не столкнуться с нежелательными обитателями, корабелы стремились как можно скорее вырваться на его поверхность. Так было безопаснее. Эфир полностью покрывал собою планету, образуя проницаемую мембрану в слоях атмосферы. Этот океан был поистине безграничен. Тут даже встречались летающие острова со своими городами. Но в основном на юге.

— Эй, как тебя там?

Я обернулся. Эва цвет кожи которой стал заметно бледнее, съежилась от холода. Не удивительно, ведь сама она была одета в темный топ и брюки с затейливыми тесемками, переплетенными на бедрах. А Иола и вовсе в шорты до колена. Одежда из кожи смотрелась на них эффектно, и в землях демонов была удобна, но тепла совсем не сохраняла. Мой камзол был немного теплее.

— Зови меня Торвик… — ответил я, ведь теперь это мое имя.

— Нужно укрыться от холода. Зима все — таки.

— Далеко до анклава?

— Сутки пути, — поежившись ответила Эва. — У тебя вещей много, тащи их сюда!

Ближе к правому борту судна стояла большая бухта каната, стянутая стальными лентами. Видимо совсем новая. В высоту она была примерно по грудь, а в диаметре около трех метров. Эва отдернула толстый брезент и ждала моего решения.

— Туда? — удивился я. — А разве здесь нет кают?

— Это военное судно. А мы груз. Так что приглашения внутрь не дождешься. Такие порядки.

Я повернулся, чтобы в очередной раз заглянуть за стекла надстройки, но ничего не смог разглядеть. Видимо, Эва путешествовала таким образом не раз и стоило довериться ее опыту. Скидав тюки и сумки на дно бухты, мы равномерно распределили их и примяли. По ходу действия Венге отыскала в вещах, подаренных королевой, огромный шерстяной плед и пару одеял. Она поняла к чему все эти приготовления и возражений не выказала, ибо сама терпеть не могла холод. Металлические детали корабля уже покрылись пушистым инеем, а ветер становился невыносимо колючим.

Перебравшись внутрь бухты, мы с Эвой совместными усилиями вернули брезент на прежнее место, окончательно отделив внутреннее пространство от ветра и холода. Плотно смотанный канат хорошо хранил тепло и все еще отдавал немного из того, что накопил в порту. Меня и Венге положили в центре, а Эва с Иолой расположились у изогнутых стенок. Закутавшись в плед и одеяла мы мало по малу согрелись. В этой импровизированной юрте было уютно, хоть и тесновато. Я даже смог вытянуть ноги. Минут через тридцать мы надышали так, что захотелось открыться. Толстый брезент пропускал свет, но плохо. Его изредка трепало сильными порывами ветра и это раздражало. Резкий звук бил по ушам, но лучше уж так, чем снаружи…

Венге сразу дала понять, что общаться не хочет и повернулась ко мне спиной. Не придумав ничего лучше, я решил вздремнуть и тоже отвернулся. Слева от меня лежала Иола, а справа от Венге — Эва. Получше устроившись на тюках с одеждой, я быстро засопел и даже успел увидеть какой то сон до того, как насторожился. Внимание мое привлекла Иола. Она дышала часто и тяжело, и от нее веяло жаром. Я нехотя открыл глаза и прислушался.

— Ты часом не заболела? — тихо спросил я, и привычным движением ощупал ее лоб.

— Да нет, — подумав ответила она. — С чего ты решил?

— Ты часто дышишь.

— И правда… — согласилась она. — Так это… из за тебя по ходу.

— А я то при чем?

— Не то, что бы именно ты… — смутилась Иола. — Просто давненько я с мужиком так близко не лежала. Ну, в одной постели. Вот и возбудилась чутка…

— Прости, у тебя, что… течка? — стараясь соблюдать такт спросил я.

— Еще не хватало! — Иола откинула плед и расстегнула ремень. Сунув руку в шорты, она тихо выругалась.

— Ну вот… — вздохнула она, — Намокла по твоей милости.

Я почувствовал себя странно. Ноздри уловили едва заметный запах и сердце забилось сильнее. Меня бросило в жар, а потом в холод. Чтобы подтвердить свою догадку, я перехватил руку Иолы и поднес пальцы к носу.

— Ты это чего?! — удивилась она, но встретившись со мной взглядом, все поняла.

Я сверлил ее немигающим взором широко раскрытых зрачков. Рот мой сам собой приоткрылся. Обнюхав ее пальцы, я опьянел, словно животное, почуяв самку, готовую к совокуплению. Едва различимый для обычного человека аромат женской плоти, резко ударил мне в голову, запустив древний как сама жизнь процесс… Раньше такого никогда не случалось. Умом, я понимал, что все дело в новом теле, но контролировать этого не мог. Пока не мог, еще не научился. Ведь познать новое тело как следует возможности еще не представилось.

Я смотрел на Иолу не отводя взгляда. Она хотела отнять руку, но я не дал. Вырвав ее со второй попытки, она покосилась на Эву, но та, пригревшись, мирно дремала.

— Ты… серьезно? — чуть слышно спросила она.

Я кивнул, не отводя от демоницы стекленеющего взгляда. Запах Иолы начал сводить меня с ума. Подумав минуту другую, она приподнялась и медленно, чтобы никого не разбудить, стянула с себя шорты. Я уже видел ее голой, но тут было другое. Совершенно иные ощущения…

— Ну… где свой стручок?

Получив разрешение, я тихо, но очень быстро освободился от одежды. Приятной прохладой окружающий воздух не назовешь, учитывая, что пар шел изо рта, но мне было плевать. Закинув копыта себе на плечи я вошел в нее сразу, не дожидаясь полной эрекции. Ощутив ее горячие бедра на своем бледном теле я едва не застонал. Член мой воспрял. Почуяв свободу, он одарил владельца тупой болью, которая часто бывает при быстром возбуждении. Но это была такая мелочь! Я прижался к Иоле, что было сил, чувствуя, как мой дружок твердеет и тяжелеет, расправляя ее демоническое влагалище.

— Да ладно… — Она сунула пальцы в промежность, и ощупала основание члена. — Он вроде поменьше был?

Я не ответил. Процесс заполнения ее плоти еще не закончился, он целиком захватил мое внимание. Плевать каким и, что было раньше! Я стремился засесть в ее чреслах так глубоко, как только мог. А когда это случилось, дело дошло и до груди. Сгребая Иолу в охапку, я прижал ее к шершавой стенке быстро нашел губами отвердевшие соски. Нектар Богов я тоже вкусил сразу…

Когда проснулась эва, я уже часа два без остановки бороздил своим кожаным челноком просторы разомлевшей от экстаза демоницы. Иола, каким-то чудом не проронила ни звука. Сжав свои крепкие белые зубы, она опустошилась раз восемь или десять. И снова была на грани экстаза…

— Вот это номер… — опешила эва, глядя на нас.

Я