"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Он не мог сказать, кто пробил в борт их «тигр», просто удар сотряс корпус. Ганс доложил, что танк встал, и в башне завоняло палёной изоляцией и ещё чем-то огнеопасным.

Артур скомандовал эвакуацию и рыбкой нырнул в свой командирский люк. Этот эпизод отрабатывался особенно часто ещё с учебки, ведь сержант Клюге говорил, что на войне главное — вовремя удрать.

Арчи плюхнулся в снег и заставил себя лежать. Бегать нельзя, пусть русские решат, что он мёртвый. Однако эти варвары просто для порядку поливали из пулемётов, пули попали ему в обе ягодицы.

У танков всё как на море. Долгие непонятные манёвры, минуты боя, и он лежит, уткнувшись носом в снег, при всём желании не имея возможности пошевелиться, истекает кровью и скулит от боли. Тёплый танкистский комбинезон набух, Артур перестал чувствовать ноги.

Стемнело и кто-то к нему подполз. Он услышал голос сержанта Клюге:

— Хоть этот, кажется, живой, Ганса и Густава пристрелили. Идти можешь?

— Не-а, — простонал Артур.

— Тогда ты станешь моей медалью «За спасение командира», — весело сказал сержант и добавил грустно. — Только оттащить тебя.

Сержант Клюге волок его за шиворот, благо, что землю покрывал снег. Артур потерял сознание, но Клюге допёр его живого до передовых немецких дозоров. Артура отправили сначала в полевой лазарет, где из его задницы вынули пули, а затем он поехал в госпиталь на излечение.

А сержанта всё-таки наградили медалью «За спасение командира», кратковременным отпуском и к медали выдали десять тысяч марок. Клюге сложил всё, что удавалось отложить от жалования, с наградными и поехал отдыхать в Болгарию. Примерно столько же Артёмка тратил за вечер в ресторане… ну, или за два вечера в «Савёловском».

Глава 15

После столкновения с «тиграми» занялись «панцирями». Чёрт бы побрал дивизию «рысь-2» и их командиров, снова полезли вперёд! Нет бы отошли, постояли бы в сторонке, нам совсем не нужно приближаться к таким целям, чтобы пробить навылет.

Но им тоже надо повоевать! Закрывали нам обзор, мельтешили в прицелах и теряли машины! Прям повесил бы офицеров на пушечных стволах! За яйца! Но командиры побежали же первые что-то кому-то доказывать, сунули бошки на отстрел, и не факт, что их бы послушали, реши они придержать своих ребят.

Танковая атака в этом смысле похожа на кавалерийскую лаву. Тоже нет сил сдержать наступательный порыв войск. Взрослые, вроде, мужики, а звереют в бою, прям как дети малые!

Пришлось нам ехать к противнику, а это ненужный расход дорогого моторесурса и неприятнейший грохот вражеских снарядов на броне — придётся обновлять покраску!

Приехали, значит, и за пару минут всё прекратили. Догонять ушедшие ранее «тигры» уже не было смысла. Из-за «панцирей» отошли от места первого столкновения, а возвращаться не хотелось. Махнул рукой — пусть другие занимаются, в штабе знают координаты и результаты встречи, пошлют кого-нибудь, а у нас и тут полно забот. Командую на общей волне:

— Зачистка, всех под ноль. Приступили, ребята.

Взяли автоматы, гранаты и вылезли из танков добивать вражеские экипажи. Зверство, конечно, но я ведь в определённом смысле и есть лютый зверь. У рыси на войне пленных не бывает, и боярин всегда может отдать такой приказ. Некогда нам с пленными.

Если такие приказы будут отдавать простые москвичи, возможны возражения, только боярам с дисковым автоматом возражать нет желающих. Командиры «рысь-2» наблюдали за нашими действиями, без комментариев глядя из люков.

Рыси и я озверели, маги усилили подавление. Парни осторожно и организованно осматривают подбитые танки неприятеля — возможно сопротивление. Однако европейцы пытаются незаметно уползти по-пластунски, гремят автоматы. А чтоб не прятались между траками или в машинах, под танками и в башнях взрываются осколочные гранаты.

Некоторые враги встали с поднятыми руками, трясутся, смотрят заискивающе. Подхожу вальяжно. Пацаны не любят стрелять в безоружных, запуганных европейцев.

Я же всегда вспоминаю тех, кто плакал у горящих «панцирей» после поражения, а часом раньше мне по рации докладывали об их художествах в мирных сёлах. Душевно улыбаюсь своей страшной рожей новеньким, навожу ствол и давлю на гашетку.

— Трах-тах-тах, — и эти европейские мрази находят в Гардарике покой навсегда.

Другие придурки после первых расстрелов стоят и на что-то надеются! Темна ж ты, мать человеческая природа. Мои парни на таких старательно не смотрят, обходят, как заразных, а я меняю диск и шагаю к следующим.

Я с боярами занимались только такими, сильно желающими в плен, европейцами. Нафига они нам, спрашивается? Эти враги и так не будут больше воевать, только сэкономим много времени и ресурсов.

Разобрался с последней группой, подбегает старлей Слава Дальний и говорит:

— Зачистка окончена!

— Тогда по машинам, — сказал я.

— Слушаю! — ответил Слава и убежал.

Парень давно считался Павликом Зиминым заместителем, его я наметил вместо Паши. Пока считается исполняющим обязанности, смотрю на него. Танкист, вроде, отменный, опытный военный маг.

Подхожу к своему танку, а возле него стоит незнакомый кряжистый, черноусый, кареглазый танкист с майорскими звёздами на плечах. Не маг, обычный человек.

— Командующий дивизией майор Шишкин, — представился он, козырнув.

— Командир особого батальона майор Большов, — ответил я. — Чем могу помочь?

— Так всё это даже не полк⁈ — удивился майор. — Знать, особые у тебя танки?

— Знать, особые, — согласился я.

— Дай порулить, а? — попросил он. — Я быстро!

— Ага, потом дай пострелять, и ты начнёшь проситься ко мне в батальон, — хмыкнул я.

— Ну, дай порулить, жалко тебе что ли! — обиженно воскликнул майор Шишкин, а его глазки нехорошо замерцали.

— Ладно, пойдём, — сказал я.

Подошли к танку спереди, я залез на броню и постучал в люк. Выглянул Серёга и вопросительно на меня посмотрел.

— Уступи комдиву Шишкину рычаги ненадолго, — приказал я.

— А он тут ничего не сломает? — недовольно проговорил Серёжа и вздохнул, посмотрев на офицера. — А ты сначала отряхни обувь! Чтоб грязи не натащил!

Шишкин покладисто попинал ботинками броню, отряхнул ладонями подошвы, только тогда Сергей вылез из люка и встал рядом со мной. Комдив шустро умостился за рычагами. Быстро разобрался и дал задний ход.

Открылся люк заряжающего, и бер Вася заорал:

— Командир, Серёга рехнулся!

Шишкин отъехал от нас и заложил поворот направо. Вася увидел Серёжу и завопил ещё