"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

за самолёт он не желает. Я спокойно послал князя занимать очередь, нам Совет обороны уже платит по тысяче рублей за машину. Очень может быть, что при своей жизни он дождётся.

Ваня попробовал надавить на дружеские чувства. Лютому зверю на чувства! Самому не смешно⁈ В ответ я рассказал, куда идут деньги фонда, поведал о магических кристаллах. Танкистам же доступ к ним ничего не стоит, нужно только очень хорошо убивать европейцев. В результате Иван проникся и согласился с ценой в сто тысяч.

Говорили мы в его «волге» по пути к аэродрому. На лётном поле я потребовал, чтобы экипажи заняли места, а меня к кабине поднимала специальная машина в беседке. Мои маги колдовали с покрытия. Опять вся магическая энергия шла через мою бедную жопу! Сто тысяч за самолёт — это ещё мало!

На второй раз более-менее приспособился, стоял боком и чуть в стороне, три машины до обеда разукрасили. Покормили нас лётчики и отвезли обратно, а в Центре наносили руны на танки. И обряд после ужина никто не отменял, тем более я обещал Петру Алексеевичу.

И за все труды вечером за мной приезжали «москвич» и Валера с автоматом. Я ехал на ту же квартиру, и меня встречала Наташа…

Лидер рысей сразу мне сказал, что всё пойдёт по-старому, а я и не возражал!

Глава 16

Дождался воскресенья, после завтрака вызвал машину и велел ехать в загородный дом. Только попросил остановиться у коммерческого гастронома, они в Москве начали работать одни из первых.

Набрал два пакета гостинцев и поехал видаться. Расцеловал Миланью, вручил ей пакеты и с ней вместе раздавал подарки бойцам. Попутно расспрашивал народ о проблемах, но чувствовался душевный подъём. Увечные солдаты считали, что в войне наступил долгожданный перелом, далее наша будет брать верх — остальное всё неважно.

Закончили обход немаленького дома. Миланья с одной стороны жаловалась на его размеры, хлопотно поддерживать чистоту и топить столько печей, а с другой приходится тесниться, здание под госпиталь не замышлялось. Комнаты проходные, почти нет коридоров. Та же столовка для такого числа больных маловата, кушают в два потока.

И ещё эти парни с автоматами! Без них мало места! Я сообразил, что это работа Гены Гудкова, но не он же всё это придумал. Сказал Миланье, что без этих парней все тут будут искать пятый угол, это охрана госпиталя и особенно Светки с Ваней. Миланья горестно вздохнула, но, кажется, всё осознала.

Как раз в детскую мы и направлялись. Малыши мне обрадовались, забрались на руки и лепетали:

— Папа! Киса!

Ребятам я такой явно нравился, они даже считали, что я такой и должен быть. Малыши с удовольствием трепали мне шерсть, катались на мне, держась за уши, я их невысоко подбрасывал, а они смеялись или кричали:

— А меня! А я! Папа, киса!

Провозился с ними до обеда, покормили меня в столовке в первой очереди. Заметил молодых, здоровых ребят с дисковыми автоматами на ремнях за спинами.

Ну, где им ещё питаться? Сам сходил за Валерой и водителем, позвал к столу. Спокойно пожелал всем приятного аппетита и съел всё, что дали, не проявляя эмоций. Вообще, по-моему, пересыпали специй, но мой вкус очень особенный.

Лучше помалкивать, а то ж будут давать в отдельной мисочке. Где-нибудь на полу. А там и до лоточка недалеко. Вот детки подрастут, вполне могут устроить. Пока маленькие, они все прелесть, а дальше…

Попрощался на неделю и в грусти велел ехать в Центр. Сразу отправился в кристаллотеку, а то всё времени нет. До ужина записывал крайние бои. Забавно пересматривать недавнее своё прошлое в цвете — эфир всё видит только так.

Потом ужин, обязательный обряд и можно ехать на городскую квартиру к Наташе.

В понедельник опять вместо политинформации сержант Аркаша вызвал в кабинет майора Антонова. Захожу к нему, отдал честь, пожелал здравия. А за столом, кроме Петра Алексеевича, сидят Виталик Логинов и какой-то седой, стройный дед в чине генерал-майора.

Хозяин предложил мне проходить и присаживаться. Первый заговорил Виталик:

— Вот познакомься, Тёма. Кузьма Аристархович Кошкин, в прошлом мой наставник в школе Журавля, а теперь консультант Совета обороны. Он согласился для начала на тебя посмотреть.

Дедушка с простецким, располагающим лицом смотрел на меня весёлыми синими глазами.

— А потом? — спросил я неприязненно. — Я вам не какой-то зверь просто всем показывать!

— Я не все, — добродушно молвил Кузьма Аристархович и обернулся к Логинову. — Спасибо, Виталик, парень действительно очень интересный, — он повернул ко мне лицо. — Майор о тебе немного рассказал. Ты, кажется, занимаешься боевым применением магии?

Я молча кивнул.

— Только ты этим занимаешься с начала войны, а я всю жизнь, — заметил Кошкин. — И первое тебе замечание. Ты разбираешься в воинских званиях? Слышал о воинских наставлениях?

— Так точно, генерал-майор! — ответил я чётко, подскочив и отдав честь.

— Хорошо, садись, — сказал мне дед и снова обратился к Логинову. — Пожалуй, ты прав, я им займусь, — он обернулся ко мне. — Отныне я твой куратор от Совета обороны, в Москве мои советы имеют силу приказов. Что надо сказать?

— Слушаю! — вскочил я, козыряя.

— Так-то, — проговорил дед. — Да ты садись и больше не вскакивай. У меня для тебя есть ещё немного советов. Второе тебе замечание — ты не умеешь отделять главное от второстепенного. Сколько за последнюю неделю ты провёл на полигоне? Нисколько. Допустим, тебе оно особенно не нужно, а кто будет работать с твоими парнями? И сколько ты провёл в кристаллотеке? Нисколько. Некогда тебе, бабло рубишь с князя Москвы. Приказываю отныне коммерческие твои похождения отменить. С князем Москвы я поговорил, других пошлёшь сам. Можешь отвечать сидя…

— Слушаю, — сказал я угрюмо.

— Не грусти, денег тебе хватает, — угадал мои мысли дед. — А будет не хватать, Мирзоев разморозит из твоих капиталов. Это тебе третий совет, поговори с ним со всем вниманием.

— Слушаю, — ответил я уже без эмоций.

— Да пойми ж ты, что деньги заморожены условно, чтоб боярство с ума не сходило! Когда бабки не потратить на яхты, девок и кабаки, их как бы и нет! — вспылил старый. — Тем более на рестораны и девушек ты и сейчас находишь!

— Мне твой Совет хорошо платит, — небрежно ответил я. — Ты ещё солдатские