Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Ещё одна ночь, ещё один кошмар, вцепившийся в меня своими цепкими когтями.

На этот раз мне не пришлось бежать сломя голову, задыхаясь от ужаса. Обычно подобные сны меня даже не тревожили особенно. Они не были по-настоящему пугающими — не в той же мере, как те любимые фильмы ужасов, которые я когда-то боялась смотреть в одиночестве. Как правило, я находила свои ночные кошмары скорее забавными, чем страшными, словно причудливые зарисовки моего воображения. Но теперь всё изменилось коренным образом. Теперь я знала на собственном опыте, каково это — быть пойманной настоящим чудовищем, оказаться в его власти.

Я была намертво пристёгнута к холодному медицинскому столу, металл которого обжигал кожу леденящим холодом. Мой разум, словно злобный пародист, безжалостно вытащил недавнее болезненное воспоминание и сделал его ещё мрачнее, ещё более извращённым и кошмарным. Существо, у которого хирургическая маска была намертво пришита прямо к изуродованному лицу, методично и неспешно разбирало меня на части. Оно рвало плоть и сухожилия с отвратительным хрустом, вгрызалось в мои внутренние органы, отделяя их один от другого с леденящим душу хладнокровием профессионального мясника.

И, как это бывает только в самых жутких грёзах, я не умирала — я лишь страдала, испытывая нескончаемую муку. Лишь испытывала всепоглощающий, парализующий страх, затапливающий каждую клеточку моего существа. Я рыдала навзрыд и умоляла о пощаде, молила прекратить эту пытку, но тварь, что хладнокровно разделывала моё тело как обычный кусок мяса на бойне, была совершенно равнодушна к моим мольбам. Она никак не реагировала на мои отчаянные вопли, пока я билась в мучительной агонии, захлёбываясь собственным криком.

— И вот я здесь, глубоко оскорблённый тем, что меня не пригласили на эту увлекательную вечеринку, — в мой сон внезапно ворвался до боли знакомый бархатный голос, и Самир негромко рассмеялся. — Прости за столь бесцеремонное вторжение, дорогая, но даже внутри твоего сознания я, увы, не выношу перспективы делить тебя с кем бы то ни было. Даже с порождением твоих собственных ночных кошмаров.

Я почувствовала, как чья-то сильная рука легла мне на плечо, согревая кожу теплом. Одним стремительным, решительным движением он дёрнул меня на себя, и окружающий мир мгновенно разлетелся на тысячи сверкающих осколков, словно разбитое зеркало. Но ужас, намертво сковывавший меня своими ледяными оковами, никуда не исчез и не ослаб. Я резко поднялась с подушки, задыхаясь, и тут же оказалась в чьих-то крепких объятиях. Моё сердце стучало так бешено и отчаянно, что мне было совершенно не до раздумий о том, кто держит меня. Я почувствовала, как незнакомец бережно прижал мою голову к своему широкому плечу, и его запах — тёмный, пряный, незнакомый — окутал меня. Прошло немало времени, прежде чем я наконец смогла осознать, где именно нахожусь и что на самом деле происходит вокруг. Я была всё ещё в своей собственной постели, а не прикована намертво к тому жуткому операционному столу из ночного кошмара. Всё это оказалось лишь очередным дурным сном, порождением моего измученного разума.

Самир сидел рядом со мной на самом краю мягкого матраса, его фигура казалась тенью в полумраке спальни. Его незакрытая перчаткой ладонь медленно и успокаивающе поглаживала мои растрёпанные волосы, и он тихо меня успокаивал, шептал что-то неразборчивое. Я внезапно поняла, что вцепилась в него мёртвой хваткой, мои пальцы бессознательно мяли дорогую ткань его тёмного камзола. Наконец я с усилием разжала напряжённые руки и медленно оторвалась от его плеча, чувствуя себя неловко. В полной растерянности я подняла глаза и уставилась прямо на него.

— Что случилось? — выдохнула я охрипшим голосом.

— Ты очень громко плакала во сне, — мягко ответил он. — Я пришёл, чтобы удостовериться, что с тобой всё в порядке, и обнаружил, что ты безнадёжно увязла в кошмаре, из цепких лап которого не могла самостоятельно выбраться. — Самир медленно и осторожно провёл рукой по моим спутанным волосам, и его низкий голос пророкотал подобно далёкому грому где-то в горах. Я невольно вздрогнула от его прикосновения, сама до конца не понимая, почему оно вызывает во мне такой отклик. И когда он снова потянулся ко мне, намереваясь коснуться моего лица, во мне неожиданно проснулась робость, и я инстинктивно отстранилась, отшатнувшись назад.

— Ну… спасибо тебе, — неуверенно пробормотала я, отводя взгляд в сторону.

— Всегда пожалуйста, дорогая.

— Вообще-то, это невероятно странно, что ты можешь являться прямо в мои сны и вытаскивать меня оттуда, кстати говоря, — заметила я, нахмурившись.

— Возможно, меня там вовсе и не было на самом деле, — задумчиво протянул он. — Возможно, ты обо мне мечтала сама, по своей собственной воле, вызвала меня своим подсознанием. Я — твой тёмный преследователь и спаситель в одном лице, объект твоих тайных желаний, — игриво предположил Самир, и в его голосе послышались насмешливые нотки.

— Правда? — недоверчиво переспросила я.

— Нет, — коротко ответил он.

Я возмущённо посмотрела на него, сощурив глаза.

Самир тихо рассмеялся, и его смех прозвучал как тёплый бархат в ночной тишине. — Я до безобразия ревнив, что ты позволила какому-то другому мужчине, пусть и порождению твоего кошмара, разбирать тебя на части. Вижу, я так и не смог произвести на тебя должного впечатления своими стараниями. В следующий раз мне непременно придётся постараться гораздо лучше.

— Пожалуйста, не надо, — я поспешно попыталась отодвинуться от него подальше, собраться с силами и поскорее вылезти с другой стороны кровати. Но его сильная рука молниеносно поймала моё запястье железной хваткой и легко, без всяких усилий потащила меня обратно. Я вся напряглась, словно тетива лука, и застыла на месте, отчего Самир с лёгкой досадой глубоко вздохнул, опустил голову и медленно покачал ею из стороны в сторону.

— Я просто шучу, Нина. Ты должна научиться прощать мне те маленькие игры, что я затеваю с тобой, — проговорил он мягко. — Самир взял мою руку в свою, с которой была снята кожаная перчатка, обнажив тёплую кожу, и я могла лишь сидеть в полном недоумении и оцепенении, пока он медленно прикладывал мою ладонь к обнажённой коже своей шеи. Она была удивительно тёплой, почти горячей. Я отчётливо чувствовала, как под моими замершими пальцами мерно пульсирует кровь в его венах. Самир испустил тёмный, густой вздох удовольствия и крепко прижал свою руку к моей, не позволяя мне убрать ладонь. — Из тебя получается восхитительная добыча, Нина,