Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

рыкнул, но на душе стало как-то легче. Не обманул их ожиданий. Не подвел. Пусть ничего еще не кончилось, но тут я их смогу и катапультировать, если уж совсем все плохо будет.

***

Клайд рывком распахнул глаза. Секунда понадобилось ему, чтобы услышать хрип Ино и почувствовать, как ее тело сотрясает дрожь. Он столько раз видел это, что не мог тешить себя иллюзией. Откуда-то взялись силы. Он сумел не просто сесть, но и обхватить холодные тоненькие пальчики. Поймать их. Удержать. Поцеловать.

— Я люблю тебя, — улыбнулась Ино, вдруг открыв глаза и перестав трястись.

— Я тоже люблю тебя, — ответил Клайд. — Не бойся, джедаи говорят, что смерти нет.

— Это-то и пугает, — вздохнула девушка, сжала руку парня и закрыла глаза.

Посидев немного рядом, Клайд вздохнул: «Прости, родная, не извиниться мне за нас перед Мирром». Раскашлявшись и кое-как утерев кровь, не выпуская руки Ино, он лег рядом. Тут ему вдруг пришла в голову одна мысль. «Что ж, на это меня хватит», — подумал он закрывая глаза. Непослушные пальцы коснулись треснувших губ. Клайд щедро тратил последние силы на то, что еще мог успеть сделать.

***

Когда терминал канцлера издал характерную трель, Палпатин поморщился. Он очень не любил получать экстренных сообщений, о приходе которых не знал заранее. Вот только царивший в огромной Республике бардак был таков, что ему регулярно приходилось с ними сталкиваться. Помянув незлым тихим словом сенат, а заодно и Дуку со всеми прочими, он принялся читать сухие строчки.

Продравшись через канцеляризм, Палпатин опешил. Да что уж там, даже у Дарта Сидиуса волосы на голове зашевелились. Еще бы, блокада охваченной эпидемией планеты прошла мимо него. Причем, сразу в двух ипостасях. Это было весьма и весьма неприятно. Тем не менее, реагировать требовалось, и реагировать немедленно. Пусть он и закрылся, почти полностью отрезав себя от Силы, но даже так, одного только политического чутья и интуиции ему более чем хватало.

Пальцы забегали по терминалу, отсылая запросы и приказы, а изощренный разум прирождённого интригана, перебирал и отбрасывал десятки вариантов. Ситуация казалась удобной, интересной, но слишком многогранной. Требовалось выбрать лучший вариант. Получить максимум.

Увы, но первые же поступившие ответы не просто сузили поле маневра, но, вскоре, заставили думать лишь о том, как избежать огласки и скандала. Хороших, и даже нейтральных вариантов, для планов Дарта Сидиуса не оставалось. Впрочем, для канцлера Палпатина все так же складывалось плохо. Шив потратил минуту, обдумывая немногие оставшиеся варианты.

Если не вмешаться, то все закончится бойней. Он так ярко чувствовал это, что всерьез подумал о видении. Основной вопрос, который терзал Палпатина — смогут ли воспользоваться моментом его политические противники? Миллионы уже умерли, а это плохо для имиджа. Однако, Басомагс находится далеко и неизвестен, да и просто неинтересен широкой публике. Раздуть из мошки банту можно, но сложно, если заранее отвлечь внимание. «Понятно, что нужен крайний, но вот кого им назначить — вопрос нетривиальный», — хмыкнул про себя Палпатин, сохраняя на лице свою вечную тень улыбки.

Впрочем, очередной ответ поставил его в ситуацию цейтнота. Идиот Эктон Шмакс, не способный довести до конца ни одного начатого дела, да еще и обожающий всех поучать, умудрился подозрительно быстро получить особые полномочия.

«Это потом», — досадливо отмахнулся от несвоевременных мыслей Палпатин и принялся отдавать распоряжения. Первым делом, он наложил вето и лишил инициативного дурака полномочий. Затем — категорически запретил юстициарам вхождение в атмосферу, благо, на этот счет имелась статья в законе о ЧП. Верней, ее можно было так трактовать. Далее, на всякий случай категорично приказал кораблям блокады держаться на дальней орбите. Затем распорядился выделить средства из личного фонда канцлера на закупку гуманитарной помощи и медпрепаратов. И…

— Господин канцлер, срочное сообщение, — ворвался в кабинет Сейт.

— Что еще? — позволил себе унылое выражение лица Палпатин.

— Вот, — протянул датапад запыхавшийся помощник.

«Пуду!» — выругался Палпатин про себя, пробежав скупой абзац текста.

— Связь с кораблями блокады. Немедленно.

— Уже, — выдохнул Сейт, махнув рукой на терминал.

— Молодец, — расщедрился на искреннюю похвалу Палпатин, нажимая моргающий значок и окутываясь почти невидимым маревом.

***

С грохотом и скрипом, под стон сминаемого металла, пропахав в камнях изрядную борозду, мы клюнули носом в огромный валун. Вот и приземлились. Тело ощущало фантомные боли, словно меня в молотилку «Крота» сунули. Неприятно, но не смертельно. Трехмерная схема корабля пестрила красным. Ожидаемо.

— Ня, запитай фронтальный эмиттер. Тяни кабель напрямую по палубам.

— Выполняю.

— Мальчики, в трюм.

— Да, пап.

— Бежим.

— Эскорт, мы терпимо. Сейчас разверну щит. Что с транспортом?

— Все что может летать спешит к вам.

— Понял. Держитесь, нас попробуют добить. Истребители на подходе.

— Принял. Сделаем, что сможем.

— Удачи, парни.

— Ха, мы уже покойники, кэп. Спасибо, что рискнул. Прощай.

Рыкнув, прикрыл глаза и сосредоточился. Для Силы может и нет невозможного, но вот для ее сынов и дочерей… «Хватит! Делай или не делай!» — одернул себя, погружаясь в глубину разверзшейся бездны. Несуществующее давление становилось сильней и нестерпимей, но я все полз и полз, обламывая фантомные когти. Наконец, достигнув непонятно чего, ощутив себя несомой бурей ничтожной снежинкой, потянулся к изувеченному кораблю. Как же трудно увлечь за собой другие льдинки. Они не хотели прерывать танец. Беззаботным лентяйкам и так хорошо. Но, где силой, где молчаливой просьбой или мольбой, мне удалось сподвигнуть их на дело.

Открыв глаза и отойдя от наваждения, понял — справился. Корабль стоял вертикально, а развернувшееся силовое поле расцветало радужно-маслянистыми пятнами попаданий. Эскорт погиб, но выиграл время. Большие корабли не станут соваться под огонь батареи ПКО. Истребители меня быстро не возьмут. Тем более, у юстициаров их не так уж и много. Продержимся. Из сбоящего проектора вышел паршивый помощник, но я и без него чувствовал, как сюда стремятся уцелевшие машины территориалов. Впрочем, все это уже не важно. Пока был льдинкой-снежинкой, отчетливо разглядел струну. Она уже не вибрировала. Провисла, словно кто-то снял с нее груз, оставив растянутой, но целой.

— Вражеские корабли прекратили обстрел, — доложила Ня. — Отходят на дальнюю орбиту. Мы победили, хозяин?

— А ты не рассчитывала? — муркнул, испытав огромное облегчение.

— Шанс уцелеть, укладывался в расчетную погрешность, Мирр-доно.

— Бывает, Ня, — усмехнулся, смотря на пробитую когтями перчатку бронескафа, — бывает. Пойду в трюм, котяток увидеть хочу. Соскучился что-то.

Рыкнул, когда увидел,