Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Божедар даже выдохнул потихоньку, пока Добряна Устинье все объясняла:

– Велигнев его прислал, для защиты и помощи.

Устя только брови поднял:

– Одного? Или еще с ним кто есть?

И столько сомнения в ее голосе было, что не выдержал мужчина, брови сдвинул.

– Не один я тут. Но о том говорить не надобно.

Устя головой тряхнула. Коса по спине метнулась, лента сверкнула золотом. И глаза серые тоже сверкнули темной хищной зеленью. Или это свет так упал?

– Не надобно? Еще как надобно! Я к Добряне шла плакаться, а когда вы тут… Люди мне нужны! И немедленно! Человек двадцать, лучше тридцать!

– Для чего? – Божедар смотрел вопросительно, серьезно.

– На обоз напасть надобно и человека убить.

Тут уж не только красавец – Добряна тоже рот открыла, да так и застыла. Устя рукой махнула раздосадованно:

– Не просто так! Не о разбое речь! Из города обоз ушел пару дней назад, с ним в монастырь царица Марина отправилась. Бывшая царица.

– А ведьма?

– А ведьма она и посейчас, и всегда была. И будет… ламия она, нечисть, нелюдь, как ни назови – не хочу я такое за спиной оставлять. Более того, уверена я, что до монастыря не доедет она! Договорится с татями какими, те налетят, трупы оставят, всех вырежут, а она с ними уйдет. И будет себе жить безбедно во Франконии какой или в Лемберге! Очень даже легко! А потом вернется. Мы ли все позабудем, дети ли наши, а она вернется. Кровью умоемся, когда эту пакость выпустим!

Добряна с Божедаром переглянулись, призадумались.

Устя лоб потерла, да глаз не опустила.

– Я заходила, смотрела, кто с царицей до монастыря собирается. Дозволено ей двоих чернавок взять для помощи и прочих надобностей. Обе они черноволосые, обе на царицу похожи.

– Вот даже как…

Поверила ли Добряна?

А чего тут не поверить? Ведьма же… от них любой пакости жди. Говорят, коня бойся сзади, козла спереди, а ведьмы со всех сторон[86]. И правдиво говорят.

Не хочет царица в монастырь?

А кто б туда хотел? Покажите такого? Кто от жизни устал, кто спрятаться хочет? Ну так то не про Марину сказано, ей-то все нравится! Для нее в монастыре – смерть медленная, безвременная.

– А к чему тебе, боярышня, двадцать человек?

Устя только брови подняла.

– Есть ли другой выход? Я надеялась, что нападут на обоз, а царица там и поляжет.

– Есть, конечно. Мне и двух-трех человек хватит. Легкой ногой обернемся.

Устя головой качнула.

– А когда на засаду наткнетесь? Уверена я, что без татей не обойдется.

Как сказать, что прошлый раз так было? Устя все отлично помнила. И что случилось, и как, и когда, но как расскажешь? Как объяснишь?

Устя веточку взяла, на снегу карту начертила. Грубовато, да все равно похоже вышло.

– Вот, смотрите. Борис ее решил сослать в монастырь Святой Варвары Финикийской[87]. Это – здесь. В горах.

– Так.

– Ехать туда почти два месяца, не думаю, что Марина столько продержится. Выехали они уже, да догнать их можно, дорога длинная, идет мимо Ярска, мимо Подарёны… а вот здесь и лес удобный. Как раз дней десять от столицы получается, может, двенадцать. Думаю, здесь тати и ждать будут. Поди найди их потом, в лесу-то?

Божедар подумал пару минут.

– Что ж. Можно заранее приехать, оглядеться, обоз медленно идет, мы птицами быстрыми полетим. Когда татей найдем… и татей поменьше будет. И царица от нас не скроется, ежели такая она, как ты говоришь, боярышня.

– Она действительно нечисть. – Добряна скрывать не собиралась. – Когда государь наш о разводе объявлял, ее тоже народу выводили, показывали. Она хоть и орала, да что с того? Я на нее тогда хорошо посмотрела. Как есть она ведьма, и силой черной от нее тянет.

Божедар кивнул.

Устинье он верил, конечно. Но… все ж таки царица. А про любовь Устиньи к царю ему уже Добряна поведала. Могла Устинья приврать чуточку?

А что – волхвы не врут?

Могут и не врать, могут просто недоговаривать. Но когда царица и правда ведьма черная, тут и Устинью поймешь, и Добряну. И за спиной такое оставлять не след, и землю подобной нечисти поганить ни к чему! Прибить ее, да и вся недолга!

Не на Ладоге?

Так-то можно бы и здесь попробовать. Подкараулить, выстрелить из арбалета, да и давай Бог ноги! Но рисковать не хочется[88].

Это вам не Франкония какая, где дом в дом стоит, крышами друг по другу чертит. Бывал там Божедар, бывал. Налюбовался – до сих пор с души воротит, мерзкое место. Но по крышам там бегать можно. Здесь подворья! И по подворьям уйти сложно будет.

Нет, не надобно такое никому.

Лучше правда обоз обогнать да и подождать их в месте удобном. Арбалет с собой прихватить, на ведьму посмотреть… через прицел.

Это все боги одобряют, хоть наши, хоть иноземные. Так что Божедар поспешил женщин успокоить:

– Съезжу я, посмотрю, что там, в лесу, и вернусь.

И на лице Устиньи радость отразилась.

– Прошу тебя! Не верю я, что она просто уйдет! Ведьма есть ведьма, подлые они, мстительные! Сам ведаешь! Мне мстить будет – переживу. А когда Борису и всей Россе? Так, заодно, потому что сможет она это сделать? И месть эту детям завещает!

Божедар и не сомневался. Ведьмы хоть и хитрые, и расчетливые, а часто пакостят потому, что могут это сделать безнаказанно. И тут – будет. Он и не сомневался даже.

– Хорошо, Устинья, съезжу я, посмотрю. Когда там и правда все так… не вернется она. Никогда.

– Благодарю, Божедар.

– И когда понадобится что, говори. Велигнев попросил помочь вам, я и помогу.

Устя кивнула. Подумала немного.

– Есть несколько человек, проследить бы за ними. Можно ли?

– Кто именно?

– Мне бы узнать подробнее. Михайла Ижорский, боярин Раенский, Рудольфус Истерман, боярин Данила Захарьин, а то и вся семья Захарьиных. Два первых – что сейчас делают. Рудольфус Истерман в отъезде, да мне б хотелось знать, чем он занимался, откуда взялся, что ему в Россе понадобилось. Не могу я сказать точнее, но кажется мне, что неладно там. А боярин Захарьин… бабушка сказала, что в подвале у него Черную книгу нашла. Но ведь не просто так она появилась? Не сама приползла?

– Разузнаю. Прикажу – мои люди и Захарьина из-под земли достанут.

– Благодарствую, Божедар.

– И про Истермана разузнаю.

– И… присмотри и за моей семьей. Пожалуйста. Один убийца