Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

А там???

А там на средней и задней банках сидело два парня, зажимающие текущую по своим рукам кровь, и во все горло и стонущие и стенающие от боли.

- Сидеть, лежать, боятсяяя!!! – заорала я по привычке, что получила во время всевозможных штурмов воображаемых укреплений и опорных точек. И эта пара, как подкошенные, свалились на дно посудины, с дрожащими от испуга ртами и ужасом в глазах. Ведь вот-вот, только что они были с пистолетами в руках, такими смелыми и сильными, и звуками выстрелов пугали в полном одиночестве находящуюся на пляже шикарную полуголую бабёнку. А тут вдруг судьба-злодейка повернулась к ним своей филейной частью, и теперь они лежат в своей же лодке, ранеными и истекающими кровью. От такой быстрой смены декораций любой зассыт и обделается – не только они. По любому, в те мгновения в их микро-мозгах промелькивали такое мыслишки. И рисковать я не имела ни малейшего желания…

День 31. Интерлюдия. О. Крит и его новые соседи. Эпизод седьмой. Допрос налетчиков, и быстрое решение идти вызволять невинных.

Остров Крит и его новые соседи

Эпизод седьмой

— Оба. Быстро. Поднялись и сели на заднюю банкууу! — прорычала я вновь. И, когда они, посверкивая своими глазенками, расположились рядышком, заняла освободившееся таким образом место у вёсел, и погнала трофей к берегу. Но всего через пару гребков вдруг заметила, что их стоны и причитания буквально волшебным образом прекратились, а когда взглянула им в лица, то поняла все. Парни в полном смысле слова приплыли — это было четко видно по буграм между ног, и мокрым пятнам там же. И только тогда я сообразила — что была не в привычном повседневном лифоне, или же топе для тренировок, чтобы грудь не мотало при беге и кувырках по сторонам. А примерно в таком же, но чуть отличающемся — с утра надела домашний бандо*, но тоненький и почти прозрачный даже в сухом виде.

*bandeau или просто бандо — это укороченный топ без бретелек, плотно обтягивающий тело под мышками.

И, так как я прекрасно знала эти его секси-особенности, то изумительно поняла возбуждение неудачников — ведь просматривалось все полностью, практически идеально, как будто я сидела голой.

— Ну и чего вылупились? А ну опустили свои гляделки похотливые, — с паузами между энергичными гребками обломала их, — прям голодающие с Поволжья — как говорил в таких ситуациях мой дед.

— Да мы ничего. Мы просто…- наконец прорезался у одного голосок. Но хриплый-хриплый, и через мгновение нос лодки воткнулся в песок так, да так, что её выбросило на берег до половины корпуса, а их от резкого удара бросило на второе, свободное сидение.

И, уже там, на берегу, нас ожидали разъяренные родители. Мать, успевшая за это время одется — и вся в желании отомстить за свой испуг и истерику. Ну а отец просто пылал жаром, и хотел порвать неудачников за её нервный срыв. Но стоило мне встать и повернуться к берегу лицом — как оба обмерли. Только почти ночью мама объяснила свое такое поведение — ведь она уже давно не видела меня полностью голой. Дома — то одно, то другое. То её работа и кухня, или мои занятия в универе и тренировки, которые были по два-три-четыре раза на неделю, или, опять же, кухня, когда она вечерами была занята. А на то, что наше нижнее белье сровнялось в своих размерах и предпочтениях уже наверное как года два или даже три, ни она, ни я особого внимания не обращали. И такая ситуация в доме была уже в течение последних лет шести-семи. А тут такой шикарный вид — из воды выходит, утрирую конечно, практически полностью нагая русалка.

Примерно так же на это зрелище отреагировал и папа', только он все равно поступил мудрее — стоило только мне выгрузить пленников и одеться. Но, точнее, даже не так. Вначале, под всеми их взглядами, забрав верхнюю одежду, уйти за кусты, чтобы никто меня не видел — потом раздеться, вытереться, и уже на голое, но сухое тело надеть камок. За это время налетчики-неудачники были выдернуты из лодки, отцом обысканы — на наличие оружия, и по пояс раздеты, внимательно осмотрены на предмет полученных травм, и начато их конвоирование к домику. Почему туда? Это я сообразила мгновенно — ведь аптечка до сих пор у нас одна, та, которая пришла сюда со мной. И таскать её постоянно при себе одному из нас как-то совершенно не улыбалось. И, уже когда добралась до трофея, подобрала со дна два ствола — такие как и у самой Наганы и две пачки патронов. Копия — мой заказ для самообороны.

Кто же в те, первые наши дни в проекте, выполнял работу медика? А все вместе — так как ни у одного из семьи не было полного объема знаний даже простой медсестры. Все мы умели каждый что-то одно, и только при работе тройкой могли хоть чем, но помочь болезному или страждущему. Вот и в этот раз — промывали пулевые каналы и бинтовали горе-налетчиков в четыре руки, имея отца в качестве принеси-подай. И, как только процедура скорой помощи была закончена, парням связали руки за спиной — привязав свободные концы веревок к деревьям за их спиной. Таким образом хоть немножко, но обезопасив себя — то отец сразу, заскочив буквально на минутку в домик, ухватил маму за руку и утянул в заросли.

Я только мельком успела все это заметить, и даже не придала в тот момент случившемуся ни малейшего значения. К тому же вот только что с другой стороны на поляну вывалилось тяжело дышащее трио наших щенков с пернато-хвостатой добычей в зубах. Чезар — наш стаф, притащил зайца с перекушенной напрочь шеей, размерами не меньше, чем он сам. А лаечки Белка и Стрелок — как их назвал ещё дядя Сеня, волочили по траве крупных пернатых неизвестной мне породы. Ну а так как свои функции — обеспечить нас основой для приготовления пожрать, и себе, и нам, они с честью выполнили, то пришлось их кормить остатками ещё вчерашних трофеев. Заслужили ведь.

Ну а потом последовал экспресс-допрос задержанных горе-стрелков. Хотя они сильно-то и не отпирались, как