"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

казалось — пол под ней разошёлся, втянул её в себя, и от прежнего присутствия остался только лёгкий след в воздухе, да дрожащий вздох на пороге. Огонь в очаге потрескивал негромко, медленно, отблески тянулись по стенам, перескакивали с бруса на брус, и казалось, что тени сами шепчутся между собой, сговариваются о чём-то потаённом.

Княгиня села у лавки, вытянула руки к огню, раскрыла ладони — не для того, чтобы согреться, а просто глядя, как в золе рассыпаются багровые угли, лопаются тонкие скорлупки золы, и в каждом треске мерещилось что-то своё. Она не двигалась, только смотрела, ловя в этом ускользающем свете хрупкое, зыбкое успокоение.

Прошла минута, наполненная дыханием пламени, и вдруг послышались шаги — тяжёлые, не торопливые, с короткой паузой у двери. Это был Владимир. Он вошёл, не снимая шубы, снег ещё не растаял на плечах, лицо его было напряжённым, губы сжаты, и взгляд сразу нашёл её в полумраке комнаты. Владимир не задержался в дверях — направился к ней, ступая твёрдо, будто в этой тишине не могло быть никаких преград.

— Где ты была? — спросил он глухим, усталым голосом. — Я обошёл весь двор.

— Я гуляла, — ответила Кира.

— Где?

— У Волхова.

Владимир прищурился.

— Одна?

— Варвара шла рядом, — сказала она.

— Я не об этом, — возразил он. — Одна, без стражи, без предупреждения. Почему?

— Потому что я не вещь, которую запирают, — ответила княгиня.

Он провёл рукой по лицу, сдерживаясь.

— Я не запираю, — сказал Владимир. — Я прошу.

— Просьба, которая звучит как приказ, — это не просьба, — заметила Кира.

— Кира, не начинай, — попросил он. — Я весь день слушаю вече, потом купцов, потом послов. Я не хочу воевать дома.

— Я тоже не хочу, — согласилась она.

Владимир сел рядом, опёрся локтями на колени.

— Тогда зачем так? Я ведь не враг, — сказал он.

— Я знаю.

— Но всё равно отстраняешься, — заметил князь.

— Потому что, если я скажу, что думаю, ты рассердишься, — объяснила Кира.

— Попробуй, — предложил он.

Она посмотрела на Владимира: глаза усталые, покрасневшие от ветра.

— Я знаю, что ты ждёшь войны, — сказала княгиня.

— Я не жду, — возразил он. — Я готовлюсь.

— Это одно и то же, — ответила Кира.

— Нет, — резко сказал Владимир. — Я не хочу войны. Но если Святослав погибнет, начнётся резня. Я должен быть первым, кто двинется.

— Ты ещё не знаешь, что он погиб, — заметила она.

— А ты знаешь? — спросил он.

— Да.

Владимир замолчал, только дыхание стало громче.

— Откуда? — спросил князь.

— Неважно, — ответила Кира.

— Нет, скажи.

— Купцы шепчут, — сказала она. — Уже неделю.

— Купцы всегда шепчут, — возразил он. — Половина их слов — ложь.

— В этот раз они не лгут, — спокойно произнесла княгиня. — Болгары разбиты. Печенеги ждут его у порогов. Если не сейчас, то весной.

Владимир провёл ладонью по столу, словно искал, за что ухватиться.

— И что мне делать? Ждать, когда мне принесут его голову? — спросил он.

— Делай то, что нужно, — ответила Кира. — Но не раньше времени.

— Ты хочешь, чтобы я сидел и ничего не делал? — уточнил князь.

— Я хочу, чтобы ты жил, — сказала она.

Он посмотрел на Киру.

— Думаешь, я умру? — спросил Владимир.

— Думаю, ты не умеешь останавливаться, — ответила княгиня.

Он усмехнулся безрадостно.

— Это у нас общее, — заметил он.

Они замолчали.

— Кира, — сказал Владимир мягче, — ты не такая, как раньше.

— Какая я была раньше? — спросила она.

— Ты говорила прямо, — ответил он. — Не боялась.

— Я и сейчас не боюсь, — возразила Кира. — Просто устала говорить в пустоту.

Он помолчал.

— Ты мне не веришь? — спросил князь.

— Я верю, — сказала она. — Но знаю, что ты всё равно сделаешь по-своему.

Владимир усмехнулся.

— Потому что я князь? — спросил он.

— Потому что ты мужчина, — ответила княгиня.

Он повернулся к Кире.

— А ты?

— А я — память, — сказала она.

— Что?

— То, что останется после тебя, — пояснила Кира.

Владимир молчал, глядя в огонь.

— Ты опять говоришь загадками, — заметил он.

— Нет, — возразила она. — Я говорю, как есть.

Он откинулся на лавку, выдохнул.

— Ты пугаешь людей, знаешь? — спросил князь.

— Хорошо, — ответила Кира. — Пусть боятся, значит, слушают.

— Даже я тебя иногда боюсь, — признался Владимир.

— А зря.

Он усмехнулся.

— Я привык, что боятся меня, — сказал он.

— Привыкнешь и к этому, — ответила княгиня.

Владимир посмотрел на неё, затем опустил взгляд.

— Знаешь, я сегодня думал, — тихо произнёс он. — Если всё начнётся — кровь, братья, Киев — ты поедешь со мной?

— А ты хочешь, чтобы я осталась? — спросила Кира.

— Нет, — ответил князь. — Но я боюсь за тебя.

— Не бойся, — сказала она. — Я уже там была.

Он нахмурился.

— Где — там? — спросил Владимир.

— В будущем, — ответила Кира.

Князь рассмеялся коротко, без веселья.

— Всё у тебя через загадки, — заметил он.

— Нет, Владимир, — возразила она. — Я просто знаю, чем кончаются войны.

— Все знают, — сказал он.

— Нет, — ответила княгиня. — Большинство думает, что войны кончаются победой.

Он молчал. Кира встала, подошла к окну. За окном виднелись огни — редкие, мутные. Город спал, только где-то на торгу стучали копыта.

— Слышишь? — спросила она. — Люди ещё живут. Торгуют, смеются, пьют. Пока никто не знает, что всё скоро рухнет.

— Всё не рухнет, — упрямо сказал Владимир. — Я не позволю.

— Ты не бог, — возразила Кира.

— А кто, если не я? — спросил он.

Она обернулась.

— Человек, — ответила княгиня.

Владимир встал, подошёл к ней.

— Я не хочу, чтобы ты так говорила, — сказал он.

— А я не хочу, чтобы ты умирал из-за чужих решений, — возразила Кира.

— Это не чужие решения, — сказал