Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Она всё делает правильно. Я понимаю и смотрю.

Наомото-младшая уверенно вбила сперва на одной доске, потом на другой:

「今、北京首都空港第3ターミナルにいる日本人はいませんか？ある人に伝えたい言葉があります。」

(«Есть ли сейчас кто-нибудь из японцев в Терминале 3 аэропорта Пекина? Нужно передать важное сообщение соотечественнику»)

— Опора на японский коллективизм, — пояснила дипломированный психолог сильному полу, поскольку Годзё-младший, судя по сосредоточенной физиономии, как и отец мало что понимал. — Они оба дремучие, — улыбнулась борёкудан ребёнку. — Пожалуйста, продолжай. Я бы и сама сделала так же, если бы додумалась быстрей тебя. Ты молодец.

Что дело касается Решетникова, Миёси-младшая старательно не думала.

Хикару оживилась над экраном (полагая, что никто этого не видит):

— В треде больше сотни, молимся. Авось кто-нибудь и рядом.

Моэко, которая внимательно наблюдала за её действиями, в следующую секунду искренне и добросовестно изумилась:

— Вот тебе везёт! — она приобняла ребёнка и боднула лбом в висок.

Та просияла и, старательно оставаясь серьёзной, довернула гаджет в сторону отца:

「はい、自分はいます。何をすればいいですか？」

(«Да, я здесь. Что нужно сделать?»)

— ответ появился если и не мгновенно, то очень близко к тому.

Оябун только начал врубаться, что происходит:

— Ух ты! Да ну! — он даже вперёд подался, чего обычно за ним не водилось — глава Эдогава-кай эмоций, работая, не демонстрировал никогда и никому.

Дипломированная психолог про себя улыбнулась: Хикару наверняка приняла за чистую монету. Миёси-младшая и сама бы поверила, не знай она родителя лучше.

— Пап, говори, что передать. — Кое-кого распирала гордость, но лицом младшая владела неплохо.

— В зале есть японец-хафу под сорок лет с молодой спутницей. Одеты в костюмы со значками Министерства иностранных дел Японии. С ними — потертый китаец. Японцам нужно передать… — отец незаметно подмигнул старшему ребёнку, диктуя текст младшему.

Моэко улыбнулась шире и на пару секунд отвернулась в сторону.

青いジャケットの男性…

(Мужчина в синем пиджаке…)

Ровно через три минуты в ответной строке появился красный плюс.

Миёси Мая, не чинясь, вытер рукавом лоб:

— Как в молодости, — пояснил он Годзё-младшему. — Какие-то пара минут, а килограмм веса долой.

Хикару скромно полировала ладонью коленку, её глаза сверкали.

* * *

— Вовремя, — констатировал Решетников Огихаре, провожая взглядом ещё одного японца.

Безымянный соотечественник по просьбе из Токио бросил свои дела, нашёл их в терминале, связал с Миёси. От компенсации за чужой разговор в своём роуминге земляк отказался.

— Ещё несколько минут — и он бы нас не нашёл, — согласился дипломат. — В ВИП его точно бы не пустили.

Ван делал сбоку отчаянные знаки, поэтому Ута сжалилась и продублировала по-английски.

— Если меня не выпустят и тормознут на границе, летите без меня. — Твёрдо заявил учёный, услышав перевод.

Посольский переглянулся с Такидзиро и тоже сменил язык на английский:

— Думаю, до такого не дойдёт. — Затем продолжил вообще по-китайски.

Лицо недавнего заключённого медленно разгладилось, он несколько раз как болванчик кивнул в такт чужим словам.

— Я вас провожу, — бывший сослуживец Решетникова что-то для себя решил и уверенно направился к входу в VIP-зал. — Пойдёмте.

Китаец, стоявший возле стеклянных дверей, вежливо заблокировал вход:

— Извините. — Скользнул взглядом по мидовским значкам Уэки и Решетникова, слегка озадачился.

— У них троих билеты бизнес-класса. Я лишь провожаю. — Огихара протянул свой дипломатический паспорт первым.

— Вы сами не летите? — сотрудник аэропорта мазнул взглядом по первой странице и тут же вернул документ.

— Нет, только сопровождаю.

Ута вывела на экран qr-коды билетов:

— Пожалуйста, сканируйте. Паспорта нужны?

— Да.

— Он с нами, мы в одной группе на конференции. — Она обратила внимание, что местный задержался чуть дольше на паспорте Вана. — У нас получится вместе пройти границу отсюда или для граждан КНР другие очереди?

— Получится, у вас свой коридор. Вы же бизнес-класс. Возьмите, — парень посторонился, освобождая проход и возвращая документы единой стопкой Огихаре.

— Хоть бы счастливого пути пожелал, — мстительно выговорила Уэки так, чтоб слышно было метров на десять вокруг.

В ВИПе, коротая ожидание, между собой общались на нихонго, Даити-кун с Ваном — на жонггуо.

Внезапно задёргался телефон дипломата. Он коротко поговорил секунд тридцать, потом с абсолютно спокойным лицом сказал по-японски:

— Звонили из аналитики.

Та спецслужба МИДа, поняла айтишница.

— Что поют? — так же беззаботно поинтересовался логист.

— Прошла нехорошая информация, ты понял по каким каналам. Местные пытаются лихорадочно закрыть выезд нашему другу, — на китайского учёного никто из двоих не смотрел.

— Может, пройти границу пораньше? — задумался вслух Такидзиро. — Если между ведомствами неразбериха, из последнего зала погранцы доставать уже не имеют права. Как и снимать с борта. Могут только тормознуть, когда ему штамп в паспорт ляпают. Но если тот момент будет позади…

— Не поможет. Те весёлые ребята, которые были возле тюрьмы, сейчас ставят на уши свой центральный аппарат. Вроде бы этап согласования с судом — другим способом его не задержишь. Большего мне не сказали — наши не хотят светить агентуру, скорее всего, сами не в курсе.

— Давай тогда посчитаем по худшему сценарию. — Визуально Решетников расслабился ещё больше.

Ван, внимательно отслеживающий японские лица, вздохнул и с наслаждением припал к высокому стакану с апельсиновым фрешем.

— Худшего сценария не будет, — Огихара уверенно покачал головой. — Борт же японский.

— В воздухе не развернут?

— По формальным правилам в самом крайнем случае могут попытаться завернуть с рулёжки, но и то. Решение суда в команды авиадиспетчеров трансформируются долго.

— Не должны успеть тогда, — Такидзиро, видимо, наплевал на спокойствие китайца и резко впал в задумчивость.

Ван что-то такое уловил и обратился на жонггуо к посольскому.

Тот коротко качнул головой, выплеснул в рот остатки кофе и решительно поднялся:

— Пойдёмте. Дойду с вами, спрошу экипаж кое о чём.

Уэки про себя поразилась, сколько она ещё не знает о недекларируемых пропускных каналах сквозь неприступные (официально) службы аэропорта.

Контроль паспортов на этом проходе, вопреки подспудным опасениям, не занял и минуты. Дольше всего мордовали не Вана (как можно было бы подумать), а вообще Огихару. На его просьбу позвать сектюрити — надо передать через экипаж кое-что по дипломатической части — сотрудник миграционной службы на ровном месте упёрся:

— Вас и досюда имели право не пустить!

— Не имели вы такого права.