Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— У вас есть претензии. Но и у меня — немало. Мы восстановили картину некоторых событий. Из-за вас мой сын утратил трезубец — и с этой минуты перестал быть наследником. Наши законы безжалостны, и это стало для него великой ошибкой. А кроме того, ваш альв убил нашу поисковую группу. Он должен ответить по всей строгости нашего закона.

Я говорю как думаю:

— Феанор не имеет привычки нападать без причины. По-видимому, его вынудили защищаться.

— Он пересёк наши границы, — резко бросает княжич Океарис. — Конечно, его пытались задержать.

— Сын, будь холоден, — остужает бывшего наследника Икрис. — Король Данила, он прав. Виновный должен быть наказан.

— Я предлагаю вам обмен, князь. Трезубец наследника меняю на Феанора. Надо бы только изучить эту «вилку», чтобы Гумалин смог повторить артефакт, а так мне её не жалко. Хотя гомункул Восточный прикипел к новому оружию — это да.

Он молчит и думает.

— Я могу на это пойти, — говорит он наконец.

— Отец, — подаёт голос Океарис, — я уже объявил публичную казнь этого Феанора. Народ не поймёт, если мы его просто отпустим.

Князь поворачивает к нему голову:

— Это было слишком поспешное решение, — сдерживает досаду Икрис. — Зачем ты так торопился с объявлением?

— Ну, я… — Океарис тупит, не зная, как оправдаться.

Не дождавшись ответа, князь обращается ко мне:

— Король Данила, это было бы выгодное предложение, но, боюсь, я не могу на него согласиться. Я не могу отменить казнь убийцы моих людей, раз она уже назначена во всеуслышание.

— Даня, что же делать? — Настя спрашивает по нашему индивидуальному каналу.

— То что же что и всегда, — хмыкаю. — Импровизировать.

Не знаю, действительно ли Океарис подставил отца, или же это сам князь велел княжичу произнести нужные слова, чтобы отказать мне под «объяснимым» предлогом.

Не знаю — и плевать.

Я просто собираюсь дать ему шанс осознать ставки.

— Княже, послушай внимательно. Подо мной — Остров Некромантии. А также большая часть Боевого материка. И ты всерьёз собираешься казнить моего родственника? Честно скажу: я не хочу войны с атлантами. Я бы предпочёл дружбу с тобой. Торговые соглашения, обмен знаниями, соблюдение обоюдных интересов — думаю, тебе это тоже было бы выгодно.

Икрис сдвигает брови и смотрит задумчиво на сыновей.

— Отец, король Данила озвучил разумный довод, — вдруг вступает в диалог Гребень. — Мы должны что-то придумать, например, дать альву шанс пережить казнь.

— Хорошо, король Данила, — говорит князь. — Единственное, что я могу предложить: оформить казнь в виде битвы со Щипуном. Это наш зверь красного ранга. Битва публичная, правила — древние. Если альв выживет, то будет свободен.

Не знаю, что за чудо-юдо этот Щипун. Но Феанор — не просто вспыльчивый идиот, который вечно нарывается. Он — Грандмастер магмы, один из сильнейших альвов. Может, выдержит.

— Хорошо, княже, — говорю я. — Значит, так и сделаем. Теперь можем мы поговорить с моим человеком?

— Это еще зачем…? — возникает Океарис, но Икрис затыкает его взглядом.

— Конечно, король, тебя проведут.

Надо только прихватить альвов. Зеле с Бером тоже поди хочется поговорить с Воителем.

* * *

Могучего Воителя нельзя просто бросить за металлическую решётку. Потому атланты постарались. Камера из резонансного камня глушит любые выбросы силы.

Феанор плавает в бессознательном состоянии. Даже без артефактов и прочих приборов он дышит под водой. Его тело медленно испаряет воду вокруг рта и носа — вскипячивает её и выделяет чистый пар, разделяя молекулы и вытягивая кислород. Только на это уходит вся его оставшаяся магия. Он без сознания, но не сдаётся.

Я подхожу к этому балбесу. Молча достаю артефакт дыхания. Надеваю цепочку на него.

Феанор протяжно выдыхает, и его тело прекращает тратить силы на выжигание воды. Пар исчезает, он начинает втягивать воздух спокойно, без борьбы за каждый вдох.

Глаза Феанора открываются. Мутные, но цепкие.

Он смотрит на меня с тем же выражением, с каким встречал врагов на турнирах.

— Ты что тут делаешь, Филинов⁈

— Пришёл тебя прибить, — отвечаю спокойно. — Правда, сначала для этого придётся тебя вытащить отсюда.

Он с усилием принимает вертикальное положение, выпрямляется, как может в этой узкой камере. Всё тело дрожит, но он держится. И говорит с тем же своим бесячим вызовом:

— Нихрена, Филинов! Я доплыву до Валор первым! Я прирождённый король!

Я фыркаю.

— Ты упрямый осёл. У тебя скоро бой со Щипуном красного уровня. А ты даже не в силах стоять на ногах.

— В воде не надо стоять, — буркает он.

— Отмазался, — хмыкаю. — Кстати, ты зачем прикончил патрульных атлантов?

Феанор морщит бледное лицо, вспоминая:

— Я просто мимо плыл, а они ко мне прицепились. Обобрать ещё пытались, как последние мародёры.

Я качаю головой. Печально. Предсказуемо.

— Поединок будет тяжёлым. Я могу дать тебе энергии.

Уже тянусь к нему, но он резко вскидывает руку и раздражённо рычит:

— Нет, Филинов. Ты и так слишком много сделал для альвов, да и для меня, будь ты проклят, чёртов тупоухий! Я даже прикончить тебя не могу и отобрать корону силой — столько я всего тебе должен! Но в этот раз я не позволю тебе влезть, понял? Это мой бой! А ты вали обратно на сушу!

— Ты же понимаешь, что погибнешь, да? — смотрю на этого упрямого барана. — У тебя источник почти пустой.

Он смотрит мне в глаза впервые спокойно, без вызова, без бравады. Просто как есть:

— Я не умру, я стану королём.

Мы молчим. Я не пытаюсь его больше переубедить. В конце концов, этот болван старше меня не на одну сотню лет, и ему виднее, как поступать.

А потом всё же не выдерживаю и подхожу ближе.

— Дай хоть обнять тебя, упрямый ты осёл…

Обнимаю его коротко, по-мужски. Феанор не отстраняется. Хлопаю его по плечу.

— Воитель, послушай меня один раз. Возьми меч у Бера, когда он тебе предложит. Не упрямься. Он — твой родственник, в конце концов. Сделай парню приятно.

Феанор не отвечает, только угрюмо молчит. Только когда я уже отворачиваюсь и выхожу, он хрипло бросает:

— Береги Золотой Полдень, Филинов. Тебе это под силу. Возможно, даже только тебе, грабаный ты сукин сын.

Обернувшись и кивнув, я