Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

с сомнением после сегодняшнего позора. Ресурсы на пределе. И ты сейчас будешь организовывать плацдарм за сто километров от собственной базы? А чем, прости, ты там зачищать собрался территорию? МДР своими? Так у тебя к ним патронов осталось дай бог по пять магазинов.

Вова опустился в кресло. Внутри все сжалось в тугой комок. Он понимал, к чему ведет разговор, но не хотел в это верить.

— Ты отстраняешь меня, — не вопрос, а утверждение. — Ты пришел, чтобы отстранить меня от управления моей же базой!

— Нет, — Смит покачал головой, и на мгновение Вова почувствовал облегчение. Которое тут же сменилось еще большей тревогой от следующих слов: — Но ты больше не принимаешь тут никаких решений. Шаг вправо, шаг влево — и всё, я тебя просто выгоню. Для всех остальных ты остаешься номинальным лидером, но все ключевые решения теперь принимаю я. Точнее, мы с Полковником.

— Полковник? — Вова удивленно посмотрел на Смита. — Тот самый военный, о котором говорил Джей?

— Да, тот самый, — Смит кивнул. — Тот, кто считает вас, «регуляторов», виновными в радиоактивном заражении его территории и города Танаис. Тот, кто готов стереть вашу базу с лица земли вместе со всеми обитателями. Но я его убедил дать шанс. И этот шанс тебе нужно не профукать. Верни МПЛ, нейтрализуй Джея и передай МПЛ и Филимонова нам. Это условие сделки. Альтернатива тебе не понравится, гарантирую.

У Вовы похолодело внутри:

— То есть… ты просто хочешь отобрать у меня мою лабораторию с моим же человеком. А если я не соглашусь, или не выйдет…

— Если не справишься, Владимир, Полковник с радостью заменит тебя на посту компнданта этой базы. Он придет сюда со своими людьми. Сравняет артиллерией с землей все внешние укрепления, и штурмом возьмет эту территорию, зачистив ее от тех, кто попробует сопротивляться. Остальные, все кто здесь живет, включая твою милую Асю… — Смит сделал паузу, давая словам дойти, — все окажутся в положении интернированных лиц. Полковник не склонен к милосердию. Особенно когда речь идет о радиации на его земле. Подозреваю, именно твои люди и отправятся разгребать радиоактивные завалы Танаиса, которые устроил Джей

— Но мы не виноваты! — Вова вскочил. — Это же бред! Какое заражение? Какой Танаис⁈ Ты же тоже слышал Джея — там просто сработала система безопасности лаборатории.

— Это не важно, — холодно отрезал Смит. — Важно то, что Полковник считает, а главное — выставляет именно вас виновниками. И у него есть сила это доказать. Триста бойцов, бронетехника, артиллерия. Ваши «вороны» по сравнению с ним — детский сад. Так что выбор простой — либо ты убираешь Джея и возвращаешь МПЛ, либо Полковник убирает всех вас.

Повисла тяжелая тишина. Вова стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ультиматум. Чистый, жесткий ультиматум.

— Сколько у меня времени? — хрипло спросил он.

— Неделя, — Смит встал, направляясь к двери. — Через неделю Полковник ждет результатов. Либо голову Джея и ключи от МПЛ, либо… ну ты понял. Так что, Владимир, советую поторопиться. И на этот раз — без импровизаций. Делай как я скажу, и может быть, выживете.

Вова стоял, уперев руки в стол, и чувствовал, как внутри него что-то переворачивается. Неделя. Неделя на то, чтобы стать марионеткой, чтобы отдать все, что он строил, все, во что верил. Он поднял глову и встретился взглядом со Смитом.

— Нет, — сказал он негромко.

Смит приподнял бровь:

— Простите?

— Я сказал — нет, — Вова выпрямился, и голос его стал тверже. — Ты думаешь, что можешь прийти сюда, в мой дом, и диктовать мне условия? Думаешь, что я просто лягу и подниму лапки?

— Владимир, ты не понимаешь серьезности…Полковнику не отказывают.

— Это ты не понимаешь! — Вова почувствовал, как внутри него вспыхивает что-то горячее, давно забытое. Злость. Настоящая, чистая злость. — Вы приходите сюда со своими угрозами, со своими «предложениями», думаете, что весь мир должен плясать под вашу дудку. А я что, должен испугаться? Должен побежать выполнять приказы? Или может, проникнутся сложностью момента, понять ваши проблемы? Да срать я хотел на них. Хочешь мою базу? Ну так, как говорили спартанцы — Molonlabe! Приди и возьми.

Смит медленно поднялся из-за стола. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то холодное:

— Ты совершаешь ошибку. Огромную ошибку.

— Моя жизнь — мои ошибки, — отрезал Вова.

Смит развернулся, поманил Вову за собой и направился к двери, ведущей во двор. Охранники мгновенно последовали за ним. Вова, не раздумывая, пошел следом. Его переполнял гнев, и он был у себя дома.

Они вышли во двор. Солнце ярко светило, отбрасывая четкие тени от всех присутствующих. Смит остановился посреди двора и обернулся. Его фигура казалась черным силуэтом на фоне ярких лучей, обвивающих ее эдакой «короной»

— Вы не понимаете, Владимир, — его голос стал жестче, металлическое спокойствие сменилось холодной угрозой, и он перешел на «вы» в обращении к лидеру «Регуляторов». Повысив громкость так, чтобы слышали окружающие, он продолжил, привлекая внимание всех вокруг. — У вас нет выбора. Либо вы подчинитесь, либо вас уничтожат. Это единственный способ избежать того, что идет. Только мы можем вас защитить. Только так вы выживете.

— Защитить? — Вова усмехнулся, и в этом смехе не было ни капли веселья. — Ты называешь это защитой? Превратить меня в раба, отнять все, что я построил — это защита?

— Это реальность, — отчеканил Смит. — Вы должны понять…

— Я понял уже давно, — перебил его Вова. — Понял, что вы не терпите никого, кто не желает ползать перед вами на коленях. Но знаешь что? Я не буду. Никогда.

— Тогда вы обрекаете себя…

— Убирайся, — тихо, но с такой силой, что Смит замолчал, сказал Вова. — Убирайся из моего дома. Сейчас же.

Повисла тишина. Смит смотрел на Вову несколько секунд, потом его рука метнулась к поясу. Вова не успел даже начать движение, как в ладони Смита сверкнул армейский кольт 1911, направленный Вове в лицо. Палец коснулся спускового крючка, и начал давить на него.

В этот момент голова Смита внезапно дернулась назад, а во лбу возникло аккуратное круглое отверстие.

Смит качнулся, его рука с пистолетом загуляла вправо и влево, а затем он медленно рухнул навзничь. Под головой растекалось кровавое пятно.

Прежде чем охранники