История Нирна I: Morrowind - Саггаро Гиерри

Ура. Лучи, уходящие назад, за мою спину, и куда-то вперёд, далеко сквозь толщу камня. Наверное, там Вивек, Сота Сил и Альмалексия… Теперь пришёл черёд Разрубателя… Нужно отсечь лишнее… Отсе…

— Нет, — прямо за моей спиной раздаётся рокочущий голос Дагот Ура, а в следующее мгновение, когда я уже заношу руку с кинжалом, всё моё тело пронзает чудовищная боль.

Осыпаются оставшиеся активными и уцелевшие в бою артефакты, осколками разлетается даэдрический латный нагрудник, и я вижу руку. Руку Дагот Ура, пробившую навылет мою грудь и держащую моё собственное сердце.

— Твою ма… Кха!

Из рта выплёскивается кровь, и мир гаснет.

Эпилог

Тьма, раскинувшаяся вокруг, была тиха и недвижима, как и положено этой предвечной стихии. Единственным возмутителем вечной гармонии был только один объект — крошечное, особенно на фоне окружения, скорчившееся в муке тело, принадлежащее человекоподобному существу с тёмной, практически черной кожей. Тело объявилось тут внезапно, без каких-либо внешних эффектов, сразу став полноправным элементом окружения, словно было тут всегда…

— Ты хочешь жить?

В пустоте сверкнула багровая искра, а сжавшаяся в комок фигура, казалось вздрогнула, стараясь стать меньше и незаметнее.

— Ты жаждешь остаться в Пустоте?

Новая вспышка искры острыми лучами разорвала темноту. Но всё длилось только мгновение — каким бы ярким ни был свет, Тьма была подавляющей, она обволакивала всё вокруг, давила, но… Словно ждала чего-то…

— Кто я такой? — хриплый голос казался невозможным в таких условиях, но он всё-таки звучал, заставляя тьму вокруг колебаться, расходясь волнами во все стороны. — Почему я всё ещё жив…

— Прими себя… и меня… и ты узнаешь ответы… Прими свою суть или останешься тут навечно… Ты жаждешь остаться в Пустоте?

Скрюченная фигура дёрнулась, словно пытаясь одновременно расправить свои конечности и стать ещё более незаметной. А багровая искра, до того бывшая только крошечной точкой света, проявлявшейся лишь во время своих вопросов, стала ярче, мерцая в темноте подобно пламени маленькой свечи.

— Ты почти вернулся… Сделай последний шаг… Прими себя…

— Я… Я…

Темноту прорезал гулкий удар, волной искажений разошедшийся по округе, тревожа море мрака. Затем ещё один… И ещё… Теперь становилось понятно, что так гулко звучат удары сердца, молчавшего до сих пор, но наконец-то… Решившего ожить?

— Не испытывай сомнений… Ты примешь свою суть… Своё Я…

Голос, доносившийся от искры, был преисполнен терпения и спокойствия — так разговаривают с маленьким ребёнком, отказывающимся принимать горькую пилюлю или идти к «злому доктору», который будет делать «болючий укол». Время не имело тут власти, поэтому не было нужды ни подгонять, ни заставлять. Всё это место было создано и существовало только для одного обитателя, сейчас пытавшегося разобраться в себе и понять своё место в мироздании.

В следующее мгновение искра вспыхнула особенно ярко, превращаясь в яркий сияющий шар, который буквально разметал окружающий мрак, омывая всё ещё сжавшуюся фигуру волнами пламени. Но вместо боли и уничтожения пламя несло тепло, спокойствие и невероятную силу, буквально наполняя тело мощью и осознанием.

— Ты разочаровал меня, Витейр… Ты не Неревар… Не Нереварин… Ты ничто… — Дагот Ур брезгливо отбросил вырванное сердце в пропасть внизу и с видом, полным разочарования, стряхнул с пальцев капли крови, отворачиваясь от распростёртого на камнях тела.

Повинуясь короткому движению пальцев, с пола плавно поднялись выпавшие из мёртвых рук Разделитель и Разрубатель, в следующее мгновение скомканные чудовищной силой, превращаясь в мешанину металла и осколков. Следом та же участь постигла и Призрачный Страж, распавшийся мелкими металлическими обломками — У Сердца Лорхана мог быть только один хозяин, и этим хозяином должен быть он, Дагот Ур…

Внезапно от Сердца донёсся особенно гулкий удар, за которым последовала яркая и длительная багровая вспышка, заставившая даже Дагот Ура на мгновение прикрыть глаза под золотой маской. А волна пламени, исторгнутая частицей божества в следующий миг, и вовсе заставила его отшатнуться, чтобы не быть сожженным дотла.

— Что?! Нереварин?!

Неподвижно лежавшее на полу пещеры тело с пробитой насквозь грудью конвульсивно дёрнулось, сжимаясь в комок, а затем, с хриплым судорожным вздохом резко распрямилось, поднимаясь в воздух, раскинув руки в стороны. Вспышки, сопровождающие удары Сердца Лорхана, видимого через пробитое отверстие, омывали тело, отчего то начало источать лёгкое свечение. Сначала бледное и отдающее багрянцем, но с каждой новой пульсацией становящееся ярче и светлее.

Дагот Ур раздражённо выдохнул и выставил в сторону поднявшегося в воздух Витейра руку. С раскрытой ладони с тихим скрежещущим звуком ударил толстый алый луч, ударивший точно в голову цели и… Безвредно разбился множеством отражённых лучиков, навылет прошивших окрестные камни и сталактиты.

Сердце Лорхана, засияло, как маленькое солнце, а в следующее мгновение с гулким ударом, расколовшим воздушной волной рёбра незаконченного Акулахана, исчезло. А в следующее мгновение тело с пробитой грудью выгнуло дугой, из распахнутого рта вырвался хриплый крик, и всё стихло так же внезапно, как и началось. Только дыры на груди больше не было, глаза существа, парившего в воздухе, истекали золотистым дымчатым свечением, а тело было окутано неярким золотистым ореолом, отбрасывающим радужные блики на стены пещеры.

— Ты! Как ты… Нерева-а-а-ар!

Дагот Ур яростно взревел и, точно так же, как мгновение назад, метнул в своего противника луч алой энергии, ставший теперь в два раза ярче и плотнее. Витейр Хлеа склонил голову на бок, с отстранённым интересом разглядывая ударивший ему в грудь свет, как и в прошлый раз отражёнными лучами крушащий всё вокруг, а потом… просто поднял руку, словно отмахиваясь от атаки.

Дагот Ур, как будто получив удар осадным тараном в грудь, отлетел к дальней стене пещерной залы, вбиваясь спиной в камень. Он явно пытался как-то противостоять неведомой силе, выбраться из каменного плена, но мерцающая золотым светом рука слегка повернула кистью, потянув что-то невидимое на себя, и тот, кто был когда-то Ворином Даготом, издав потусторонний вой, распался облаком чёрного дыма. Только тяжёлая золотая маска, глухо звякнув, упала на камни, оставшись там лежать.

— Поздравляю тебя, смертный! — За спиной мужчины, с некоторым удивлением переводившего взгляд с руки на золотую маску Дагот Ура и обратно, из воздуха протаяла полупрозрачная фигура довольно улыбавшейся Азуры. — Ты справился с заданием, смог победить Дагот Ура и избавить Морровинд от угрозы Сердца Лорхана! Прими мою благодарность… Витейр… И прими из моих рук награду за свои труды…

— Не Витейр… — в пещере прозвучал хриплый, словно с непривычки, голос. — Витейра нет…

— Что?

— Есть только Лорхан…

Фигура повернулась, и сияющий золотом взгляд поймал глаза Лорда Даэдра, заставив Азуру в шоке отшатнуться.

— Витейр?

— Я есть Лорхан…