Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

— Отступил, не став ввязываться в бесполезную драку. И я не могу с ним связаться — голософон повредило стрелой.

— В таком случае не торопись возвращаться. Кто знает, что на уме у этого колдуна? Лучше следи за врагом и действуй по обстоятельствам. Тебе обязательно предоставится шанс. Ты должен кровью предателей смыть позор вероломства.

Фелиру не особо понравилось, куда катится разговор:

— А вы разве не присоединитесь ко мне? Серебряное Копье предало не только меня. Они предали весь Табун! Неужели ваша кровь не требует мщения?

— Боюсь, тебе придется справляться своими силами. Табун сейчас не может помочь тебе воинами и оголить тылы, оставшись без защиты. Такова воля Совета.

Мир вокруг померк и спустя секунду Фелир вновь оказался в безымянном, залитом солнечным светом леске.

— Мы предоставлены сами себе?

Шанир, первый помощник, стоял в пяти метрах, прислонившись боком к толстому дубовому стволу.

— Да. Старый хрыч слишком трясется за свое стойло. Помощи нам ждать неоткуда.

— Что думаешь делать?

Фелир задумался:

— Серебряное копье ответит за свое предательство. Мы не станем возвращаться к людям — нас там сейчас никто не станет слушать. Будем преследовать вражескую армию и следить за всеми перемещениями. Рано или поздно нам предоставится шанс. И свяжись с теми собратьями, кто остался в городах. Пусть бросают все и срочно уходят.

Шанир мрачно кивнул. Он, как и командир, прекрасно понимал, что как только новости достигнут людских ушей — начнутся погромы. Никто не станет разбираться в подробностях, зато толпа обязательно захочет «поквитаться» с изменниками.

Достав из поясного мешочка несколько голософонов, он начал по очереди вызывать старейшин городских общин. Фелир очень надеялся, что они не опоздали.

* * *

Джамал стоял на берегу, вдыхая соленый морской воздух, густо перемешанный с тяжелым запахом крови. Весь берег оказался усеян телами павших кентавров. Впрочем, их живые собратья споро оттаскивали мертвых и некоторых раненых в стороны. Тех же, кто не принадлежал к их клану, безжалостно добивали, без каких-то особых эмоций.

— Хороши союзнички, ничего не скажешь. — сквозь зубы процедил иерофант.

— Что тебя смущает, друг мой? Война — жестокая вещь. Думаю, тебе и без меня это известно. Эти жертвы — лишь начало.

Лицо Вириса, как ни странно, в этот раз не сияло привычной улыбкой, оставаясь серьезным.

— Но они предали собственный народ.

— Под народом ты имеешь ввиду кентавров? Они, как и мы, тоже неоднородны. Разные кланы. Разные мировоззрения. Между ними полно противоречий. Перед собой ты видишь их результаты.

Джамал сплюнул себе под ноги:

— Но как прикажешь им доверять? Если они предали своих сородичей, то кинуть нас им вообще ничего не стоит.

— Ты уверен, друг мой? Подумай. Они предали не только сородичей. Они предали людей-союзников. И самое главное — они предали богов. Теперь у перебежчиков нет выбора. Если отвернутся от нас, то могут сразу уходить в Африку, за Великую пустыню. В любом другом месте коняжки станут изгоями, преследуемыми всеми. Нет. Бояться предательства с их стороны не стоит. Лучше подумать, как использовать наших воинов лучшим образом. Но давай вернемся к этому чуть позже. К нам идет их предводитель.

Джамал и сам уже заметил, что от толпы конелюдей отделился могучий, забрызганный кровью кентавр с корпусом пепельной, отливающей серебром масти. Подойдя к магам на расстояние пяти шагов, кентавр воткнул в землю короткое, обитое у наконечника серебром копье.

— Мое имя Налор. Я говорю от лица кланов Серебряное копье, Разящая Стрела и Юркая Ящерица.

— Приветствую тебя, Налор. Кажется, именно с тобой мы говорили недавно по астральной проекции?

Джамал предпочитал помалкивать, предоставив переговоры куда более дипломатичному магу Воды. Лишь старался следить за лицом. Дабы не кривилось от близкого присутствия предателя.

— Именно так. Мы не видим смысла и дальше почитать ослабевших, низвергнутых с Олимпа богов и готовы приветствовать нового Повелителя Эллады, могучего Прометея.

— Мудрый выбор, Налор. Кто еще из Табуна с вами?

— Пока только три клана. Остальные погрязли в невежестве и страхе. Впрочем, меня это мало волнует. Глупцы либо прозреют, либо умрут.

— Жаль это слышать. Что же, твоим воинам нужен отдых, а раненым — помощь. Я распоряжусь, чтобы несколько Приближенных помогли вам. Для этого предостаточно времени, пока корабли разгружаются.

Кентавр коротко поклонился, выдернул копье и зашагал прочь.

Оба мага продолжили стоять на берегу, глядя, как разгружаются корабли. Земля мелко подрагивала от слаженного топота десятков и сотен ног. Однако Фтеротоса и Плойгоса больше всего интересовал огромный транспортник, только что взрыхливший носом прибрежный песок.

Легко перемахнув борта корабля, на землю спрыгнуло шесть долговязых фигур. Самые сильные союзники армии. Один из циклопов, со сморщенным лицом, перекинув исполинскую дубину через плечо, тяжело зашагал к магам.

— Приветствую тебя, Грисс!

Джамалу пришлось задрать голову, чтобы посмотреть собеседнику в единственный глаз. Циклоп помолчал несколько секунд, обдумывая услышанное. Маг уже успел понять, что эти существа, несмотря на внушительную мощь, особым умом не отличаются. Очень некстати в голове всплыла старая поговорка, что хуже врага может быть только союзник-идиот, но иерофант прогнал подобные мысли.

— Поздорову, волшебники! Мои братья хотеть есть! Отдать нам кентавры?

— Есть идея получше. Расположитесь где-нибудь неподалеку. Скоро развернется полевая кухня — вас накормят.

— Хотеть есть! — с нажимом повторил здоровяк.

Маг воды положил руку на плечо Джамала и прошептал:

— Позволь мне. Я знаю, чем задобрить этих тугодумов.

Вирис сосредоточился и вода возле берега забурлила. Иерофант видел, как на поверхности то и дело мелькают плавники и хвосты. А затем крупные рыбы начали выпрыгивать из воды на берег, прямо к ногам циклопа. Тот улыбнулся, продемонстрировав гниловатые пеньки зубов, схватил одну из рыбин и одним укусом отхватил половину.

— Хорошо, маг! — из чавкающего рта падали куски белого мяса.

— Рад, что тебе понравилось. Сородичам своим сам унесешь?

Простой вопрос вновь вызвал напряженную работу мысли. Затем младенческая голова кивнула и Грисс, сорвав с себя одну из шкур, начал собирать в нее скачущих пр всему берегу рыбин.

— Очень надеюсь, что наш союз с этими образинами окажется недолгим.

Джамал с удивлением посмотрел на вечно дипломатичного и дружелюбного Вириса. Подобные выпады для друга были так же несвойственны, как и плохое настроение.

Тем временем метрах в ста от берега закипела работа. Получившие приказы десятники и сотники надрывали глотки, наводя порядок и раздавая приказы. Солдаты ставили палатки, кашевары разворачивали полевые кухни.

Только в глупом кино бодрые могучие воины прибывают на чужую землю и в единственной решающей битве одолевают соперника. На деле победа в войне складывается из десятка сражений и сотен стычек.