Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Пш-ш…

— Спика?! — с тревогой спросил я в микрофон.

Щёлк!

— На связи. Так…

Щёлк!

— Что-то отходит, собака… Следов в принципе мало — песка нет, в основном прибитая и высохшая трава.

— Ясно, давай плюсовое.

Волков, конечно, не такой бодрый, как я, но подскочил сразу, почти вплотную встав сбоку. Напряжен, как сжатая пружина. Я показал палец на губах — не мешать!

— Нашли первую речушку, почти ручей, два-три метра. Течёт с севера. Берега у брода глинистые, вода прозрачная, зеленоватая. На правах первооткрывателя нарекаю её Глинкой!

— Забили, Глинка.

— Главное. Мальчишки переходили реку здесь, в брод, велики толкай-тянули. Следы Ян сбоку от кустов поймал, и по ним возюкали веткой. Как дети, ей-богу,. Свежие копыта, и не тревожные. Масляных пятен тоже нет, зато есть спрятанный в кустах моторчик, сдох, бобик. Это они, командир!

— Отлично. Дальше пойдут на педалях. Звук вы не услышите, зато скорость упадёт.

— Угу… Ещё прими. Объекты отходили вдоль речки на двадцать метров выше по течению.

— Хватило ума, молодцы, — похвалил я. — Приём, слушаю.

— Да, во фляги набирали. Но начинаются следы только метров черед пятнадцать. К кустам жались.

— По глине не пошли?

— Точно!

— Шифруются, — бросил я тихо в сторону мэра.

Глава города что-то промычал. Терпи мужик, это только первая инфа пошла.

— Стоянки не было, они торопятся, темноты боятся, много времени рыскали в начале… Здесь много звериных следов, явный водопой. Короче, за спиной примерно километров тридцать. Ты понимаешь, о чём я?

— Ещё бы! — крикнул я.

— Мы хайпы!

— А то! — это словечко, притащенное очередной молодой порослью с Земли, мне понравилось. — Ещё есть существенное?

— Лес расположен дальше, чем мы рассчитывали, около пятидесяти или чуть меньше. Его видно, реально высокий. Кусты в долине вроде становятся ниже, но гуще. Тропа виляет сильней. Отмечаю появление камней.

— Грунт меняется?

— Да.

Раз так, то и кустарник может поредеть, вероятно появление чистых пространств. Надо бы осторожней.

— Ты стрелять там не вздумай!

— Командир, мы же не дебилы.

— Я так, на всякий.

— Ладок, двигаемся дальше. СК.

— До связи!

Всё, отбились… Выдыхаем. Уф! Я осторожно положил шнур с тангентой на обитое коричневым дерматином сиденье и вытер ладонью пот со лба. Вспомнил про чистый платок и повторил процедуру цивильно. Что ж, ребята, в целом новости хорошие, существенные.

— Рубин, объясни хоть что-нибудь! — простонал Волков. — Я две трети не понял! Почему плюсы?

— Потому что они живы. Потому что полоса шириной в тридцать кэмэ фактически зачищена, парней там стопудово нет. Понимаешь? Это очень важно для всех последующих этапов, её можно пролетать не парясь.

Что-то ноги стали ватными. Странно, почему более всего ты выматываешься, когда ждёшь у моря погоды и ни черта не делаешь, потому как не можешь ничего сделать?

— Идём к столу, присесть надо, — я даже не обернулся, не сомневаясь, что папаша не отстанет.

Он и не отстал, сел напротив. Это у меня к нему всего один вопрос: где кофе? А у него их штук сто, причём задать их хочется в режим пулемётной очереди.

— Ты сказал, чтобы спасатели не стреляли, это как так? А сигнал подать?

Умный человек теряет голову — вот так это и происходит. Прямо на глазах. Голос у мэра изменился — говорит с присвистом, сквозь зубы, дышит тяжело. Если уж я понервничал, то у Волкова с нервишками дела сейчас просто швах.

— Шифруются, — повторил я. — Дело в том, что ваш сын совершенно не желает, чтобы его обнаружили и спасли. Таким образом, наша гуманитарная спасательная операция плавно перетекла в погоню. Сигнал им подать? А если они, услышав позади выстрелы, ломанутся прямо в заросли, не разбирая дороги, как их потом искать, где? Группа идёт бесшумно. Тут вариант один: надо дождаться более или менее открытого пространства, обнаружить и взять с налёта, тёпленькими.

Глава города молча поставил локти на столешницу и уткнулся лицом в ладони.

— Пикачёв сделает всё, чтобы взять их без помощи усиления, — заявил я. — И возьмёт, будьте уверены, если не вмешается третья сила.

— Какая ещё сила? — резко поднял Волков голову.

— Тропа освоена, кто-то же по ней катается! И кто же это, интересно? Вдруг у них убежище в лесу, штаб-квартира партии юных анархистов, накопитель какой-нибудь или лагерь повстанцев?

— Ну, это уже слишком, Денис! — вскочил Волков.

— Да ничуть. Идёт полевая операция с погоней, вдумайтесь! За вооружёнными, между прочим, людьми, старающимися скрыться. Уберите фамилии и посмотрите на ситуацию обезличенно! — я тоже привстал. — А согласно инструкции группа в таких ситуациях должна быть готова к возможному огневому контакту и нападению из засады.

И добавил уже тише:

— Вот так вот. Конечно, никто стрелять вслед пацанве не собирается, мы не за преступниками гонимся. Но ваши медики должны быть готовы к перевязке, в том числе и моих парней.

Позже я не раз вспоминал эту дикую сцену с безумными глазами Волкова навыкате, открытым ртом и рукой на лбу. Сделай я в этот момент фотографию… Да отнеси её в редакцию «Уездных вестей»… Хрен. Не взлетит такой бизнес, испугались бы газетчики. В реалиях маленького феодального городка компрометирующая единственного олигарха публикация будет сродни самоубийству.

— Да нет… Это просто мои рассуждения для полноты картины, широкими мазками, — торопливо добавил я.

— И что теперь делать будем? — тихо спросил мэр сухим и мертвенный голосом, в котором практически не осталось никаких сил и эмоций.

— Ждать будем. Вот-вот начнёт темнеть, Луны нет. А в кромешной тьме велосипедисты должны будут либо встать лагерем до рассвета, либо применить фонари. Есть неплохой шанс это заметить. Ну а дальше дело техники.

Теперь уже я взмолился.

— Товарищ глава, как бы горячего кофейку организовать? Что ваши преторианцы с автоматами вокруг мангала толпятся, ядрёна мать, нахрен сейчас шашлык? Можно поручить кому-нибудь из них чайник вскипятить?

Волков кивнул, кхекнул, затем честно попробовал привычно заорать, подзывая своего ушлого помощника, но смог лишь громко чихнуть, а потом икнуть. Ещё одна попытка…

Я уже начал смотреть с интересом. Наконец он психанул, махнул рукой и закашлялся рваными матюками в три этажа.