Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Эрик! — истошно заорал я вместо него.

Глава 11 Конец операции «Шопинг»

Стемнело.

Темнеет в наших краях непривычно быстро для новичка. Только что, вроде бы, стоял ясный день, но как-то незаметно промелькнули короткие южные сумерки без всех этих романтических вечеров, и вот уже на саванну надвигается темнота. Тьма. Здесь вообще всё по-другому. Весна и осень могут начаться и закончиться в течение одного сладкого сна после хорошего ужина. На Жестянке практически нет смены времён года, в привычном представлении северянина. Тут круглый год тепло, очень тепло или жарко до одурения. Да, есть некий сезон дождей, но ливни запросто могут зарядить и в любое другое время.

Людей в русском секторе уже много, и все они, по большому счёту, один клан. Никиту Захарова никто из близких не ищет, сюда он попал без родителей. Вроде бы есть какой-то дальний родственник в городе, но он давно пропил разум и даже не понял, про кого ему рассказывают. Мы — будем искать, пацан из клана.

В сводном лагере спасателей со Штабом возле дощатого стола с раскиданными костяшками домино начали загораться огоньки. Генеральский пикап включил фары. Мерцал мангал, сменившийся наряд КПП запалил «сталкерскую» бочку.

Вот чего не было, так это факелов из сериальных средневековых городов и замков, где горящие палки с паклей торчат везде, от казематов до сторожевых башен. Такой антураж, конечно, создаёт атмосферу средневекового величия, но в реальности это крайне неразумное дело — факела густо и едко чадят, а выгорают максимум за полчаса. Проходили. А вот лучины в быту некоторые люди используют. Дёшево. Хотя щепа длиной в двадцать сантиметров горит всего десять минут. Или меняй чаще, или быстрей делай дела.

Воздух постепенно остывал, лёгкий северо-восточный ветерок срывал с рельефа тепловую подушку, стало почти прохладно, как всегда бывает в саванне с наступлением темноты. Я представил, как в это время дня народ в Переделкино неторопливо выбирается на улицу… За пивом, зараза! Если в связи с загородной пальбой у речки власти не ввели ограничения на кайф.

Девчата отрядили к мангалу шашлычную делегацию, которая занялась отгрузкой съестного в невесть откуда взявшиеся тарелки. Всем кагалом женщины на огонёк не пошли. Знают, что удалые переделкинские мужчины сами скоро начнут ходить возле них гоголями. Могут и с гармонью. В любых условиях жизнь человеческая налаживается по возможному максимуму.

Хорошо, что в этот момент я поднял глаза и посмотрел на грузовик! Хайдаров как притаился в кабине, так и сидел в ней тихой мышью. Но теперь он одной рукой делал пассы, стараясь этими заклинаниями привлечь моё внимание, но не заинтересовать всех остальных. На лице застыло выражение бывалого конспиратора, и было оно предельно конспиративное.

Связь!

Я с показной медлительностью подошёл к грузовику, словно нехотя открыл дверь, задумчиво посмотрел на звёзды и неторопливо забрался на пассажирское место.

— Джон, — коротко сообщил Мустафа.

Пш-ш…

— Рубин, есть информация по итогам наблюдения! Минут пять назад в указанном секторе были видны слабые вспышки, вероятно от выстрелов. Наблюдали через оптику, но сколько всего раз стреляли, сказать сложно. Поначалу гладкоствол, но были как минимум две короткие автоматные очереди. Те, что мы смогли увидеть.

— Понятно, когда стволы были развёрнуты в вашем направлении. Звук?

— Ничего. Далеко, всё же. Наблюдение велось с башни, а тут ветерок гуляет, глушит.

— Точнее про место что-нибудь можешь сказать?

— Практически на границе леса, засечки я поставил, пока была видимость.

— Принял. Зарегистрируй в журнале, — напомнил я. Потом в любом случае будут подробные расспросы, доклады, а то и разборки.

— Да уж не забуду! Продолжаю наблюдение, отбой.

Только я хотел произнести в ответ интернациональное Roger, то есть, всё, что было сказано по рации до этого момента, принято и учтено, как Джон неожиданно проорал:

— Мля-а-а! Фонари вижу! Два, мощные светодиодники! Пляшут!

У моих парней именно такие — страшный дефицит в секторе. Девайсы эти весьма редко попадаются в посылках, соответственно, и цена заоблачная. Что на старые, что на жестяные деньги. Такие штуки обычные люди за свои кровные не покупают, их структура выдаёт.

Наши с кем-то воюют. Ну всё, сейчас новости повалятся…

— Мус, давай на крышу! — приказал я, — Попробуем что-нибудь оттуда рассмотреть. Рацию погромче сделай.

Это точно самая высокая точка поблизости? Я с сомнением посмотрел на крышу КПП. Нет, даже сантиметра лишней высоты не выкружить, а шею сломаешь запросто.

— Вдвоём можем промять металл, — предупредил Мустафа.

А ведь верно. После такого вредительства в гарнизон можно будет не возвращаться, кулибины схарчат живаком. И тогда… «Просим политического убежища!». Тьфу ты!

Залез на крышу один и тут же вскинул бинокль. Вроде что-то видно, но деталей и близко не разобрать. Не хватает светосилы.

— В этот плохо видно!

Это, конечно, хорошо, что моя складная оптика может спрятаться в нагрудном кармане куртки и поэтому всегда под рукой, но серьёзную ночную проверку «китаец» не прошёл. Так, оперативная игрушка.

— Держи мой флотский! — Хайдаров из кузова протянул большой советский бинокль, к окулярам которого я и прилип.

И почти сразу же увидел вдали что-то вроде слабой вспышки.

— Показалось, нет? — с сомнением прошептал я, всматриваясь ещё раз.

— Что там? Дай-ка мне посмотреть, — нетерпеливо потребовал Мустафа.

Отдал ему бинокль и оглянулся, уловив краем глаза какое-то движение. Волков был внизу и с нетерпением ждал любых моих слов. Весь этот альпинизм уже не мог оставаться незамеченным.

Коротко доложил.

— Может, пора посылать моих в подкрепление? Чего выжидаем? Пусть пешком идут, — то ли спросил, то ли попросил глава города, указав рукой куда-то в темноту.

В безлунную ночь всех вышедших на охоту хищников Жестянки. Смелые люди работают в городской администрации!

«Ага, вот прямо по ночной звериной тропе и потопают с фонариками для привлечения внимания всех проголодавшихся, — подумал я. — Да ещё и пропахшие до кончиков волос жареным мясом! Конечно, надо посылать! Чтобы ещё и эти потерялись к чертям собачьим, а мы потом найдём преторианские косточки, перерубленные пополам страшными клыками махайрода!».

Увы, эта безупречная по качеству вылитого яда тирада так и осталась неозвученной. В эфир вышло только это:

— Шикарный план, шеф!

— В смысле? — вскинул тот брови.

— Разберёмся! — зло пообещал я, осторожно спускаясь с покатой крыши. — Чёрт! Мустафа, не сиди просто так, думай что-нибудь! А я к рации.

Волков с досадой