Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Ну раз сорок… Привлекай! — махнул я ладонью.

О-па, а вот и мэр! Он-то чего не уехал?

— Денис… — начал Волков и тут же на несколько секунд замолчал.

— Это была отличная работа, вот что. Вы настоящие профессионалы своего дела! Представляю, каких дров наломали бы мои слоны, отправь я их в эти дебри ночью.

Он схватил мою руку и три раза энергично встряхнул.

В ответ я пробормотал что-то банальное типа «Служу родному сектору и Жестяной партии!». Не привыкли мы к похвалам.

— Спасибо за оценку. А со вторым беглецом что делать? — поинтересовался я.

— Как что? — удивился мэр. — Утром проинструктируем сводную группу с учётом опыта вашей операции и отправим по следу. Или ты думал, что если нашли сына главы города, то на поиски второго дурачка Волков плюнет?

— Ну что вы, честное слово… — я изобразил искреннее негодование, хотя ровно так и подумал.

— Будем искать, будем. Вопрос-то не закрыт. И вот что, Денис… Спасибо тебе за сына. Сейчас поеду к нему в больницу. Эх… Станешь отцом, поймёшь меня втройне. В общем, держи вот немного.

Он незаметно протянул мне туго кожаный набитый портмоне.

— Это личные, можешь не сомневаться, не бюджетные.

— Не надо! У нас как-то и не принято чаевые за спасы брать, — растерялся я. Без негодования, просто возникла какая-то новая реальность.

— Никто никогда и не предлагал, так? — ухмыльнулся он.

Это точно. Прецедент.

— В этом деле вы хороши, лучшие. Я собираюсь выйти на Казанникова с предложением создать нечто вроде регионального центра МЧС, были такие на Земле. С контролем и мониторингом всего русского сектора, а дальше посмотрим. Опыт у вас огромный, спасатели прекрасно подготовлены, хоть курсы организовывай.

В этот момент я вздрогнул.

— Ну а мы поможем в матобеспечении и финансировании. Как думаешь сам, если в принципе, что на это скажет Владимир Викторович?

— Хм-м… — задумался я. — Как спасатель скажу, что это интересно. Ну… можно обсуждать место дислокации, прикидывать. У нас, в городе или же в самом центре магистрали, например, из соображений равноудалённости.

— Смысла нет, — сходу отмел он идею. — Только в Пятисотке с постом в городе. Магистраль, конечно, формально заканчивается у вас, но кто сказал, что её не нужно осваивать дальше, к северу? Русская экспансия возможна только в этом направлении, туда пойдут, надеюсь, наши будущие экспедиции. А без экспансии нет развития, это я тебе говорю.

А ведь верно… Интересно, но он привёл мне ровно те же резоны, которыми и я бы воспользовался после некоторого размышления, проталкивая такую идею.

Похоже, мы с Казанниковым крепко ошиблись в интегральной оценке способностей, взглядов и личных качеств главы Переделкино. Как и его популярности у населения. Нет, ребята, оценивать человека и его дела лучше в среде его обитания, а не по слухам и кратковременным визитам. Будет, что Деду рассказать, ой, будет!

— Видишь, уже и разговор завязался, — скупо улыбнулся Волков. — Ты скажи предварительно Деду, а я с ним по радио о визите договорюсь. Спасибо ещё раз. Может, личные просьбы есть, какие-то дела в городе?

Дела?

А чем чёрт не шутит! Он же сам вызвался помочь.

— Есть одно дельце, — несколько смущённо начал я. — Мой заказ на башмаки у вашего лучшего обувщика. Уже и оговорили всё, и мерку два раза снимали. А вот аванс в этот раз внести не смог, потратился. Может…

— Не продолжай, я всё понял, — он что-то черкнул на сигаретной пачке, которую вытащил из кармана. — Считай, что эти тяги уже у тебя на пятках. Ну всё, бывай пока, обращайся… Дай-ка обниму тебя напоследок.

Нормальный мужик оказался. Сложный, но правильный, как и положено в норме чину такого ранга. Говорить с главой Переделкино насчёт возможных маршрутов и целей юных старателей я, конечно же, не стал. И он бы не стал. Информация такого рода обладателями будет храниться, как в сейфе, пока не всплывёт что-то очевидное.

Через пару минут кто-то командно просигналил, моторы рыкнули, и последняя маленькая колонна медленно двинулась к городу по грунтовке, оставляя за собой подсвеченные задними фонарями сизые облачка.

Затем вокруг стало удивительно пусто и тихо. Только слышно было, как пощелкивают, остывая, два забытых мангала и отчаянно сверчат какие-то насекомые в густой траве, выросшей вдоль периметра.

Никого. Даже странно.

— Что там Волков хотел? — нетерпеливо спросил подошедший вместе с Хайдаровым Спика.

— Да так, благодарил нас за работу.

— А в ширму он что незаметно кинул?

— Кому? — не понял я.

— Тебе в карман! — хмыкнул Мустафа. — Ловко, ты даже не ухом.

Хлопнул руками по боковым карманам куртки. Ёлки, да это же то самое портмоне! Ну и дела, у мэра Переделкино вдобавок ко всем талантам есть ещё и немалые криминально-оперативные способности!

— Сунул, всё-таки! — качнул я головой.

— Бабосы?! — догадался Пикачёв, с интересом подавшись вперёд.

— Хм-м… Бегать за дядей и умолять его принять гульдены обратно будем? Нет? Тогда так. Мус, ты у нас дипломированный бухгалтер, вот и разноси в четыре графы.

— Ура! — обрадовался Спика и криком перевёл для ясности: — Ян, пошли лавэ колоть на четверти!

Выехали засветло. Гравилёт ко времени суток безразличен, ночью плита прёт и прёт себе по горизонтали, не ведая, что такое кочки, обочины и колея. А вот на колёсной технике, да ещё и с пассажирами на борту, лишний раз рисковать не стоит.

Весь женский кузовной салон тут же погрузился в сон. Мужчинам было несколько сложней. На плиту погрузили мопед Яна, чтобы не жечь горючее, он же сел за пульт. Рядом уселся Мустафа, которому было строго поручено не заснуть самому и не дать отключиться водителю. В кабине ГАЗ-52 расклад примерно такой же, Спику я уложил баиньки — после высадки Яна ему садиться на плиту, будет караулить Хайдарова. Может, всё это банальная перестраховка, личная паранойя, но мне так спокойней.

Погода идеальна для полетов. Хоть самолётов, которых у нас нет, хоть гравилётов. Над трассой всё ещё господствует антициклон, подольше бы так. Высокое атмосферное давление, видимость — за горизонт, ясное чистое небо. На профессиональном сленге авиаторов и авиационных метеорологов это и называется «состояние атмосферы миллион на миллион». Подразумевается дальность видимости и высота нижней границы облаков. То есть, без ограничений для