Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

А вся поверхность большого была заставлена буквально полностью — как тарелками, из которых уже ели, так и разными судочками, протвинечками, и многими другими емкостями с приготовленными кушаньями, культурно накрытыми или своими крышками, или же просто матерчатыми салфетками. Там же громоздились бутылки с разными натуральными соками, стояла всего чуточку недопитая бутылка знаменитого виски Jack Daniel’s, и ещё одна такая же, но уже пустая, нашла свое место у одной из ножек на полу. А за его пределами громоздилась солидная такая горка пустой тары из-под спиртного, там виднелись и коньячные бутылки, и бренди, и разные вина, и многое другое. Даже русские водки разных сортов отметились.

Но между всем этим великолепием и водой прямо на песке, раскинув руки и ноги, спало и даже похрапывало трое тел. В центре лежал паренёк в плавках, а по сторонам устроились две нимфы, типа тех, что мы нашли по пути сюда. И в таком же прикиде — то есть одна в прозрачной ночной сорочке, что не прикрывала и половины шикарных бедер, а вторая в тунике, но такой же длинны и прозрачности. Но у всех троих на левой руке большим темным пятном виднелись коммуникаторы. А над всем этим великолепием витал неистребимый запах хорошего спиртного…

А у самого берега покачивался на якоре большой современный водный велосипед с крышей-навесом. Но только подойдя к нему практически впритирку, мы разглядели, что тот был с одним отличием от привычных всем — он был не с гребным колесом, а с винтом, и рассчитан был на шесть пассажиров. Ведь столько в нем стояло сидений. Хотя и педали тоже присутствовал, в половой нише перед каждым из них.

— Ну и что дальше? — расстроено спросил в никуда папа', стоя практически над головой парня, — без спросу хозяйничать не очень хочется. А когда этот натюрморт проснется — не знает никто в мире.

— Почему это никто? — вдруг зашевелился и заговорил тот, а отец от неожиданности в буквальном смысле слова отпрыгнул, как кузнечик, далеко в сторону, — я уже в норме. Вот только окунусь, и всё, — и очень медленно перевернувшись на живот, он с трудом поднялся на ноги, и качаясь как маятник из стороны в сторону, потопал прямо в море.

— И что бы это значило? — с удивлением и недоумением на лице задала интересующий всех нас вопрос Банат. — Ведь он только что лежал в неадеквате, чуть ли не без сознания?

— Даже и не скажу, просто нет ни одной здравой мысли…

— Так, дорогие наши гости, — задал банальнейший вопрос хозяин этого… бивуака, — как я смог понять — это совсем не окрестности Крымского Судака, где мы вчера разбили свой лагерь. А где тогда? Что вы на это скажете?

— Если не трудно — активируй свой коммуникатор, и прочти то, что там будет, — ответила я ему.

— Да? Вы так уверены в этом? Что на незнакомом мне телефоне будет висеть удобоваримое сообщение? — он посмотрел на наши лица, немного подумал, и привычно провел по тачк-скрину. А увидев то, что там всплыло, замер, вчитываясь в шокировавший в свое время полностью всех нас текст.

— Тааак. И что бы все это значило? Но! Прежде чем я это спрошу у вас, вначале посмотрю, что записано в банках данных следящее-охранной системы…

— Ну что, мои дорогие гости, — минут через десять он вышел из своей шикарной палатки уже одетым в шорты и футболку с коротким рукавом — и не скажешь, что всего полчаса назад он был пьян до безобразия, — истина, хоть и частично, но прояснилась. Но прежде чем о себе расскажу я сам, будьте добры представится.

Мы немного прибалдели, точнее — просто сильно удивились, но не вставая с уже облюбованных кресел, где мы уселись без разрешения, каждый кратко рассказал о себе.

— Благодарю. Теперь моя очередь. Я — Игорь Збруев, студент на летних каникулах. А там, на песочке, отдыхает меньшая часть моих спутниц по этому приятному времяпровождению, с которыми мы приехали своим ходом из самого Новосиба. Но вот где ещё трое из них — увы, но я не знаю. И сам лично практически ничего не помню с вечера приезда — как понял, банально был пьян. Всё то, что я смог выяснить — было просто записано в памяти следящей системы.

— И часто у вас вот такое…?

— Наверное мне просто стоит вначале рассказать предысторию этих событий. Все началось ещё пять лет назад, когда я и восемь моих будущих воздыхательниц попали по независимым от нас всех обстоятельствам в учебно-подготовительный интернат при Академии наук нашего Сибирского отделения РАН. Хотя там и была собрана одна подростковая элита Сибири, но и подонков местного разлива вполне хватало. Так что ещё в сентябре пришлось некоторым объяснить политику партии и народа, как обожал говорить мой дед. А так как мой отец кадровый военный в одних неприятных для всех окружающих войсках, то и учил он меня всяким премудростям по усмирению дальних и устрашению ближних, вроде как, ещё с трех лет. Сам просто не помню этого — вроде как, занимался с самого рождения. Вот и пришлось вступаться за некоторых красавиц, что сами не могли дать отпор. И в течении первой четверти было уже восемь воздыхательниц, которые во мне своей юной души не чаяли.

— Семь невест ефрейтора Збруева — не о тебе фильм?

— Да практически. Я все эти пять лет пропущу, частично. Скажу одно, что мы все девять человек с отличием окончили интернат и поступили в универы Новосиба на облюбованные каждым специальности. Но поползновения на мою руку девчонки так и не прекратили.

— На одну руку? А на сердце?

— А сердцем я их всех давным-давно любил. Но им подавай свадьбу и возможность быть законной женой — это по их мнению самое главное. Я, даже, как вариант, предлагал заключить полигамный брак, но они его в то время отвергли. На этих каникулах они решили выполнить давно задуманную авантюру — кто сможет соблазнить меня в трезвом виде и при памяти, и потрахаться, тот и выиграет спор, став законной женой. Поэтому-то я и был постоянно пьян.

— Постой, Игорь…

— Можно просто — Гарик.

— Хорошо, согласна. Но ты вот только что говорил, что претенденток на твою руку восемь, а чуть