Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

шашки, провёл меня по коридору до кабинета начальника. Причём шагал этот крендель сзади, как бы намекая, что я, вроде как, нахожусь под присмотром. Гад он - что ещё сказать? Все встречные пялились на эту композицию: кто с сочувствием, а кто и с осуждением.

Стоило только подойти к двери начальства, как я плюнул на всё условности и ворвался в кабинет. И пофиг, что обо мне подумают. Успел, прежде чем рука Феди опустилась мне на загривок. Так и влетели по порядку: сначала я и следом за мной, без задержки, с вытянутой рукой Фёдор. Собкин, как хозяин кабинета, сидел за столом весь погружённый мыслями в бумаги. Надо сказать, что как только мы появились, то он сразу отвлёкся, на новое действо. И очень интересно было наблюдать, за его лицом. Как оно из задумчивого быстро становится серьёзным. При этом глаза всё ещё выдают работу мысли. Но, начальник есть начальник. А уж товарищ Собкин - это начальник с большой буквы. Так что досталось нам двоим. Хоть ни я, ни Федя с этим были не согласны.

Начальственный рык меня не смутил. Да мне вообще, в этот момент, всё было пофиг. Так что я сразу, без предисловий спросил (вышло как-то тонко и истерично):

— Что с Катей?

— Вилор! - Собкин приподнялся и успокаивающе выставил ладонь перед собой, продолжая говорить, - присядь. Сейчас я всё тебе расскажу.

После этого он обратил внимание на Фёдора. После небольшого монолога Фёдор, с чувством легкости во всём теле, выпорхнул из кабинета. При этом он имел вид одновременно смущённый и расстроенный. Зато, он, наконец-то обрёл и понял смысл своего существования в этой организации. Как это не показалось бы странным.

Видя, что я не свожу заинтересованный взгляд с его персоны, Собкин решил, объяснить все проблемы одним разом. И начал вываливать новости одну за другой.

Во-первых это конечно о моём деле. Нападавших не нашли, хотя подвижки кое-какие есть. В одном из букинистических магазинов нашли мой справочник по печному делу. Всё как я и сказал: с дарственной надписью и конкретной подписью. Теперь ищут того человека который его сдал. Это дело долгое, но перспективное. Глядишь - всё и получится.

Во-вторых это дело о моей находке. Тут тоже всё в порядке. Пока никаких прежних хозяев не обнаружено. Но это может затянуться надолго. Так что пока всё идёт как идёт.

Дальше пошёл жёсткий наезд. Так что сказать, что это было в-третьих, я не могу. Мне попеняли, что я совсем забыл про свои обещания. Меня прямо-таки ждут не дождутся в детском доме. Обвинение в халатности и манкирование своими обещаниями добавили грустных нот в моё состояние. Но всё это не смогло меня сбить с той задачи, с которой я пришёл сюда. Нет, я конечно выслушал всё. Покивал соглашаясь со всеми обвинениями. Даже, чего-то там пообещал вполголоса. Но, когда запал Собкина стал потихоньку затухать, я спросил:

— Так, что там с Катей?

— А что с Катей? - вроде как, о чём-то неважном, переспросил у самого себя лейтенант и тут же сам ответил, - нормально всё с ней.

Честное слово, в этот момент я понял, что лейтенант простой человек. И я, если захочу, могу дать ему по роже. Про последствия, буду думать потом, но так издеваться над собой я не позволю.

Собкин тоже, что-то такое, наверное, подумал. Потому что, немного выдержал тревожную паузу и начал рассказывать. Но сначала спросил:

— Вилор. Ну ты что? Катерину не знаешь, что ли? Она же такая как и ты. В каждой бочке затычка! Не сидится ей на месте! Лезет куда не просят! Вот и собственно всё. Что тут ещё сказать.

Не... Я щас точно его ударю. Что за нафиг!

Может быть мой бешеный взгляд, а может проснувшаяся совесть или что-то ещё. Не знаю! Но, лейтенант продолжил рассказывать дальше:

— В больнице она. Обгорела сильно. Нет. Ну это же надо! Полезла спасать соседей безо всяких предосторожностей! А мы, между прочим, каждый год проводим учения, по пожарной безопасности, - лейтенант говорил смотря вниз, на крышку стола и только сжимал и разжимал кулаки, - и ладно бы не сильно горело, так ведь самый пожар уже начался! Весь дом горел - представляешь?! А она туда прыг... и тащит деда. Прыг ещё раз... и тащит бабку. А тут балка перекрытия падает. Прямо на неё. Пожарные, когда увидели, офигели на фиг! Они шланги разматывают, а она людей из огня таскает...

Я начал подниматься. Придётся пробежаться до больницы. Тут мне больше ничего важного не скажут. Но, лейтенант заметил мои телодвижения и резко, как только он может, спросил:

— Ты куда собрался? - вместе со словами, он жестом показал мне, чтобы я сел назад.

— В больницу, - ответил я, ничего больше не уточняя.

— Ага! - только и ответил Собкин, почесал в затылке и продолжил, - это правильно! Конечно в больницу. Как я сам не догадался. Только позволь задать маленький вопрос. А что ты там будешь делать?

— С Катей поговорю, что ещё-то? - спокойно ответил я.

— Ну да, ну да! Как я сразу не понял.

Лейтенант встал из-за стола. Подошёл к тумбочке. Налил в стакан воды. Выпил. Потом посмотрел на меня. И налил ещё один стакан. Не спеша вернулся на свое место, попутно поставил стакан передо мной.

— Можно я уже пойду? - опять пытаясь встать спросил я, - там наверное часы приёма ограничены? Вдруг не успею?

— Ты сначала водички попей, - начал говорит Собкин, изобразив на лице сочувствие, - потом послушай, что я тебе скажу.

Я присосался к стакану и выпил всю воду одним махом. Твою же посконную правду! Пока я, на этой стройке, хернёй страдал, Катерина успела в больницу попасть. Да и ещё людей умудрилась из огня вытащить. А во всём этом, прямо-таки чувствую, виновато моё появление здесь. Не может такого быть, чтобы это произошло само собой. Стоит мне сделать что-то, как тут же следует ответ. Это и драки каждый день, постоянные происшествия с моими знакомыми и ещё много всего. Я так задумался, что совсем забыл о Собкине. А он продолжал что-то говорить:

— Делать тебе там нечего. Это я тебе, как комсомольцу говорю. Она сейчас не в том состоянии.

— Почему? - только и мог спросить я.

— Она спит, - коротко ответил Собкин.

— Я посижу