Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Третий же ярус, или же этаж, представлял собой уже комнаты общего использования, такие как зал — вероятно для общих заседаний, совещаний, или же политинформаций, если это и правда был период Союза, как мы тогда и подумали. Столовая, кухня со всем оборудованием, склады под продукты, в данный момент практически пустые, и большая общая баня с парной и душевыми. Ну и в нескольких местах были расположены этажные тубзики.

И уже на четвертом этаже были и жилые комнаты и гигиенические, типа раздельных туалетов, душевых, но умывальников вот общих. Жилые были четырех видов — небольшие, мы их назвали для одного, посчитав, что там обитало начальство. Чуть побольше — для двоих, вероятно инженеров, потом шли уже для четверых — мастеров, и самые большие — кубрики для рабочих. Рассчитанные примерно человек на десять-пятнадцать, их было в тот раз найдено шесть штук. И в самом-самом конце коридора пара огромныхспален, практически казарм, примерно на полсотни — сотню коек каждое. Но нигде, совершенно нигде не было ни одного окошка — только принудительное, искусственное освещение. А вот вентиляция была естественной — так как на уровне ног и лица постоянно дул слабый ветерок. Везде. В каждой комнате, и на каждом ярусе.

— Ну что, наши неожиданные гости — как тут вам?

— Для той жизни — блекло, скромно, нище, — ответил Петрович, — а как уже для этой — то просто шикарно! Вот ещё нужно будет разобраться — чьё это хозяйство было изначально, для чего конкретно его сделали, и назначение с параметрами всего того, что здесь есть. И вот это нужно определить как можно быстрее.

— Тут останется та часть моего экипажа, без которой мы вполне обойдемся во время перехода в одну сторону, ну и, конечно, все наши поисковики, — ответил я, — таким был приказ нашей Главы ещё во время прошлого доклада. Тем более механик судна обещает в скором времени разобраться с одной из машин котельной, той, что приводит в работу малый генератор, сказав, что, скорее всего, на нем висит все резервное, или вообще все освещение. И вот те, кто тут будет все это охранять, за все свободное время разыщут все то, что мы не увидели, рассмотрят и изучат уже основные документы…

Как мы узнали в процессе освоения помещений, и знакомства со всеми бумагами, в бытность этого клочка суши на Земле, он был ещё сравнительно небольшой, голой и необитаемой скалой, что торчала посреди Эгейского моря вблизи острова Наксос. С возможностью основного входа внутрь только через небольшую бухту с очень извилистым каналом. При этом выполняя роль не только скрытого в толще камня наблюдательного пункта советской разведки в предвоенные и уже военные годы на маршрутах морских перевозок вблизи Греции, Турции, и невдалеке от входа в пролив Дарданеллы. Но и будучи базой для некоторых морских операций, и, одновременно, верфью, на которой изредка, при невозможности пристроить к делу уже готовое судно, строились нужные для этого сугубо целевые изделия. А вот их была возможность выпускать именно через те, нами найденные огромные ворота, спрятанные среди камней и кустов. А после переноса сюда, на эту Платформу, о чём они узнали из найденных на столе у погибшего во время этого процесса начальника совершенно чужих документов, он прирос дополнительной, и уже сразу годной для жизни сушей. Но в течении очень скорого времени, по неизвестным, попавшим сюда людям, причинам, они все вначале заболели банальной, но очень сильной простудой, и стали умирать один за одним. А оставшиеся в живых, точнее их часть, потом ушли на поиски помощи на найденном стоявшим на якоре невдалеке у берега маленьком грузопассажирском пароходе.

И уже чуть позже, через некое время, даже оставленные в качестве охраны бойцы бесследно исчезли. По мнению писавшего эти воспоминания разведчика с отказавшими ногами, найденного в комнате наблюдения на самом верху Митридата, что не мог физически все это проверить — часть из них, вероятнее всего умерла. Или же погибла в перестрелке друг против друга — так как выстрелы он слышал. И уже все, что остались в живых, не бросив его одного, а просто в горячке сборов забыв, исчезли в никуда на последнем сохранявшемся в исправности боте. Но, как все понимали, эти записи — не более чем исторические данные…

День 31. Интерлюдия. О. Крит и его новые соседи. Эпизод двенадцатый. Продолжение истории о судьбе и дальнейшем развитии Выборга.

День 31

Остров Крит и его новые соседи

Эпизод двенадцатый

Продолжение истории о судьбе и дальнейшем развитии Выборга.

— Собрав на шестой день у себя двадцать четыре человека со всех восьми найденных нами островков, после раздумий в кругу семьи, было решено, что три попавших в одно место — это и есть та норма, что обусловлена условиями этого треклятого Эксперимента. И те, три вновь попавшие девчата пришли на замену погибшим ранее, став, в некотором роде, им заместителями, ну или заменителями. Довели это до остальных, и при здравом размышлении они нас во всем поддержали. Вначале было такое намерение: сразу же рвануть к другим микро-скоплениям ближних и дальних земель, но после упорных и здравых размышлений совместно было решено уже завтра, с самого утра, заняться обеспечением своей продуктовой безопасности. То есть — для начала найти поближе к нашему жилому городку подходящую по размерам поляну, да обязательно с близкой водой. И разработав вековую целину, как отозвался о местных землях неугомонный дядя Федор, высадить в землю вначале всё то, что нам понадобится на первое время — то есть, овощи и пряные травы.

Как же в тот вечер мы все радовались, что у нас есть настолько рукастый и инициативный человек, как этот Лаврик. Он, стоило только сказать — что тут уже есть и небольшое количество ручного инструмента, и, тем более, мотоблок, к которому до того — никто и не знал, с какой стороны правильно подойти. И, тем более, в наличии шикарный ассортимент навесных приблуд — затеялся с его проверкой, запуском и обкаткой. Так как агрегат был полностью нульцевый, как говорится — муха не сидела, а если и садилась да ходила, то только в тапках, он сделал всё, чтобы без опасений да удобно на нем было работать.

И, чуть ли не с самым рассветом, стоило только мне вернуться с побережья после разминки и водного моциона, даже не дав «опохмелится» чашкой