Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха - Александр Вайс

Вслед за языком я увидел фрагменты жизни девушки-мага. Никаких ядер, обычная, наша магия. Выглядела она довольно молодо, но на деле ей было сорок, когда она сделала первый шаг к трансцендентности. Я… с благоговейным трепетом понял, что трансцендентные – это люди. Многие догадывались, но вот оно – доказательство. Это безумно сложно, она прошла длинный путь, но душа перешагнула смертный предел. Оставалось лишь отринуть тело и перейти в другую форму существования, стать энергетом.

На это требовалось много времени. Пока никто из известных ей учеников не мог. Но случилось то, что случилось. В искажающемся мире лишь невероятно могучие души смогли сохранить разум и человечность. Но их тела изменились вслед за их магией… По сути, они стали трансцендентными, но душа была связана с этими камнями. Слабыми трансцендентными, но на пике их сила достигала страшных высот. Душа черпает энергию с плана энергий, из гиперпространства. Их начинала черпать невероятно много и уничтожала осколок. А еще они не могли совладать с силой, разум притуплялся.

Почти две с половиной тысячи лет она искала способы прекратить это. Впадала в отчаяние, отдалялась от единственного разумного, рядом с которым ей было физически неприятно находиться. Инстинкты требовали убить того, чье имя она забыла. А он все быстрее сходил с ума, но… она была сильней…

Потому что Радос жив. Ларгий, его покровитель, мертв, а Радос жив. Связь душ оставалась, это давало ей больше сил. Но он не отвечал на попытки связаться магией разума.

Из глаз сами текли слезы, мешая зрению, и приходилось моргать. Слишком много чужих воспоминаний и отчаяния заполняли разум, подобное не могло не тронуть. Какое безумное одиночество. Какая сильная воля… какая… чистая душа. Она отдала мне все, что имела. Все те обрывки, и даже их все я не разобрал. Людям в течение своей жизни, в попытке помочь другу потом.

До того я просто был не против, чтобы дождь смыл пыль. Не хотел жечь реактор на прожорливый барьер, вынужденный удерживать буйство стихии, но теперь включил щит вингбайка и перевел его в режим атмосферного герметичного купола, только для стоянки. Да, демаскирует… но никто в такой ливень и ветер летать не станет. Теперь их сдерживал яркий синеватый барьер.

Я снял шлем с перчатками и аккуратно взял осколки ее… души? То, что раскололи когти из пространства и тени. Они все еще слегка мерцали, но теперь это лишь хаотичная мана. Я с трепетом понимал… то пламя не было следствием искажения. Немного, отчасти – пламя души, что обжигает лишь твоих врагов. Оно плохо совместимо с темной маной, наверняка плохо… Но если я его поглощу, встрою себе правильно, то я… смог бы получить еще одно ядро, частично независимое.

Не уверен в его силе, оно бы не усиливало остальную магию, не повысило бы ранг. Вероятно, развивалось бы отдельно и больше нагружало душу. Она передала идею, подсказала, желая отплатить мне. Предупредила, что со вторым кристаллом лучше так не делать. Сила жизни, смешанная с искаженным светом. Как дракон умел искажать свое тело, оно, вероятно, также перекорежит человека, но он-то не возродится. Это ядро не даст бессмертие.

Второе не отдам. Покажу видео, скажу, что больше ничего интересного не происходило, и я покинул осколок… Отдам Урсуле потом, пусть исследует. Других подобных существ в том осколке нет, докладывать незачем.

А это… рука не поднимется сделать с подарком что-то неправильное. Оставлю себе, может, смогу создать метод, внести корректировки, подогнать, чтобы не мешало моему ядру, о котором она ничего не знала.

Она подарила мне последнее, что у нее было, за… избавление. В последней эмоции смешалось облегчение, печаль и благодарность. И от этого я ощущал себя до невозможности мерзко, но помочь иначе я бы не смог.

Я смотрел на осколки, потерев пальцем гладкую поверхность.

Постарался собрать осколки максимально компактно. Обмотал пленкой и убрал в герметичные мешочки в набедренный отсек для вещей, вытащив оттуда часть запасных пакетов и еды. Ливень кончился через пару часов, и я полетел к штабу. Сообщил о найденном осколке, никаких видео не передавал. Они найдут следы битвы, но я ведь просто покинул осколок до ее начала, вот и все.

– Спорим, я тебя удивлю, и тогда ты поставишь мне выпить? – спросил я у одного знакомого человека из Корпуса, что отдыхал меж палаток. Конечно, немного совсем слабого алкоголя протащили. Напиться сложно, и нужные таблетки, чтоб быстро отойти, есть.

– Договорились, но если не получится, то ты проставляешься всему отряду.

Я натянул такую усмешку, что он, кажется, потерял уверенность, а затем включил на коммуникаторе видео с тем монстром и белыми пушистиками.

– Разрушитель магии? Вот ты залез, даже без поля… что за хрень? – выдохнул он, когда монстра начали пожирать.

– Ты дальше смотри. Это только начало.

Пушистики наелись, стали облизываться. Я пронаблюдал картину и спустился к ним, погладил одного и почесал пузико.

На меня посмотрели, как на наглухо отбитого, но легкий сидр я пил бесплатно. Вот просто так. И видео им скинул, чтобы разглядели получше.

– Мистер Винтер, – к нам подошел один солдат. – Отправляется исследовательская группа в Разрушитель магии, присоединитесь?

– Нет, ну его нафиг, я и так с поврежденным ядром. Не хочу снова заходить в осколок, где твоя магия не действует, зато монстры с земли атакуют.

– Понял вас, – разведчик удалился. Не желаю туда возвращаться просто, чтобы снова не думать о произошедшем. А оправдание хорошее: осколок считается крайне опасным из-за этого.

Я собирался просто передохнуть, перебирая то, что мне отдали. В итоге решил сесть в стороне и с подключенной внешней клавиатурой начал делать записи по поводу теоретического уникального ядра. Конечно, после возвращения разведчиков меня спросили, видел ли я, что произошло в Разрушителе магии. Я докладывал о том драконе, но сказал, что, когда уходил, он все так же парил в небе, и я побоялся проверять степень его агрессивности.

Зато вскоре нашли новый осколок для перемещения базы. Большая морская зона, подогреваемая снизу, зато заледеневшая в вечной ночи сверху. Искажения минимальны, за исключением этого. Я иногда летал, иногда занимался этим ядром, решив пока не нестись к Урсуле с подарками. Прошла пара дней, когда поступило внезапное сообщение:

«Осколок Цианус найден – путь стабилен. Всем группам приказано начать разведку».

Я посмотрел на группу с гербами Ауэр. Те всю экспедицию поглядывали на меня откровенно враждебно.

– Нет, изгнанник,