Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Скоро спустимся в долину, — сказал Сайтама. — Там должны быть деревни. Люди помогут.

— Люди боятся нас, — тихо возразила Фрирен. — После всего, что случилось с магией... они видят в нас причину своих бед.

— Тогда пусть боятся меня, — ответил Сайтама, и в его голосе прозвучало что-то новое — не сила, не уверенность, а гнев. Гнев, сдерживаемый, но настоящий. — Я отвлеку их внимание. А вы тем временем поможете Ферн.

Фрирен посмотрела на него с удивлением. Она никогда не видела Сайтаму злым. Он всегда был спокоен, даже когда мир рушился вокруг него. Но сейчас в его глазах горел огонь, который пугал даже ее, эльфийку с тысячелетним стажем.

— Ты не обязан это делать, — сказала она. — Это не твоя вина.

— Это моя вина, — возразил Сайтама. — Я не должен был позволить ей встать между мной и тенями. Она слишком молодая, чтобы умирать за чужие ошибки.

Штарк хотел что-то сказать, но не решился. Он видел, как изменился Сайтама за эти дни. Из веселого, беззаботного героя он превратился в человека с тяжелой ношей на плечах. Человека, который понимал цену жизни.

Когда они спустились в долину, солнце уже клонилось к закату. Впереди показались очертания небольшой деревни — несколько домов с дымящимися трубами, окруженных высоким забором. Сайтама осторожно опустил носилки с Ферн на землю.

— Оставайтесь здесь, — сказал он, снимая с себя рюкзак и доставая оттуда кристалл. — Спрячьте его. И позаботьтесь о Ферн. Я скоро вернусь.

— Куда ты идешь? — спросила Фрирен.

— В деревню. Найти помощь. Или лекарства. Или то, что ей нужно.

— Они не пустят тебя, — предупредил Штарк. — Они боятся незнакомцев. Особенно таких, как ты.

Сайтама улыбнулся — не своей обычной, беззаботной улыбкой, а чем-то более твердым, более решительным.

— Пусть боятся. Я не зверь. Я человек. И я прошу о помощи для своей подруги.

Он пошел к деревне, его шаги были уверенными, но не угрожающими. Камешек последовал за ним, но Сайтама остановил пса.

— Оставайся с ними, — приказал он. — Позаботься о Ферн.

Камешек сел на задние лапы, глядя на хозяина преданными глазами, но не ослушался.

Фрирен и Штарк наблюдали, как Сайтама подходит к воротам деревни. Его остановили двое стражников с копьями. Сначала они говорили спокойно, потом стали повышать голос. Сайтама кивал, не споря, но и не отступая. Что-то в его спокойствии и уверенности заставило стражников отступить.

Внезапно из-за угла выскочили трое мужчин с топорами. Их лица были искажены яростью и страхом.

— Ты тот самый! — крикнул один из них. — Разрушитель магии! Ты лишил нас защиты от демонов! Ты виноват в том, что наши дети больны, а урожай гибнет!

Сайтама не отступил. Он стоял, глядя на них, его лицо было спокойным, но в глазах горел все тот же гнев.

— Я не разрушитель, — тихо сказал он. — Я пришел за помощью для своей подруги. Она умирает. Помогите нам.

— Мы не поможем тому, кто разрушил наш мир! — закричал другой мужчина, занося топор.

Сайтама не двигался. Он просто стоял, глядя на нападающего. И в его глазах Фрирен увидела не гнев, а боль. Глубокую, человеческую боль.

— Ты хочешь ударить меня? — спросил Сайтама. — Ударь. Я не сопротивляюсь. Но знай, что этим ты не вернешь магию. Ты только отнимешь жизнь у невинного человека. У Ферн. Она не разрушала ваш мир. Она пыталась его защитить.

Мужчина замер, топор дрожал в его руках. Сайтама сделал шаг вперед.

— Если ты хочешь вернуть магию, ищи тех, кто действительно виноват. Ищи Мастера Тьмы. Ищи тех, кто жадничал, как маги в долине. Но не обвиняй в этом невинных. Не обвиняй тех, кто пытается помочь.

Голос Сайтамы звучал твердо, но без злобы. В нем была только печаль — печаль человека, который слишком хорошо знает, каково быть непонятым.

— Моя подруга умирает, — повторил он. — Я прошу вас о помощи. Не для себя. Для нее.

Мужчина опустил топор. Его товарищи тоже отступили. Старики, вышедшие из домов, смотрели на происходящее с интересом и сочувствием.

— Отведите его к Марты, — сказал один из стариков. — Она знает лекарства от ран. Но сначала... — он указал на Сайтаму, — пусть снимет свою обувь. На наших улицах не ходят в грязной обуви. Это правило.

Сайтама кивнул, снял сапоги и оставил их у ворот. Затем последовал за стариком вглубь деревни.

Фрирен и Штарк не сразу поверили, что все закончилось мирно. Они переглянулись, не зная, что теперь делать.

— Он... он справился, — прошептал Штарк. — Без единого удара.

— Не без удара, — тихо сказала Фрирен. — Удар был. Но не физический. Удар по их сердцам. Сайтама показал им, что за его силой стоит человек. Человек, который умеет чувствовать боль других.

Она подошла к Ферн, поправила ей одеяло. Кристалл Времени лежал рядом, излучая слабый свет.

— Я никогда не думала, что увижу Сайтаму таким, — продолжила Фрирен. — Я видела его сильным, я видела его веселым, я даже видела его растерянным. Но я никогда не видела его больным за других. Больным до такой степени, что он готов был снять свои сапоги у чужих ворот, чтобы спасти жизнь Ферн.

Штарк улыбнулся, впервые за три дня.

— Это и есть настоящий герой, мастер. Не тот, кто бьет монстров. Тот, кто готов снять свои сапоги ради жизни друга.

Через час Сайтама вернулся. Он нес в руках маленький горшочек с зеленой мазью и несколько сухих трав. Его лицо было спокойным, но усталым.

— Мартя сказала, что это поможет, — сказал он, передавая горшочек Фрирен. — Нужно нанести на рану и перевязать. И дать ей выпить отвар из этих трав. Она придет в себя через несколько часов.

— Спасибо, — сказала Фрирен. — Ты... ты справился лучше, чем я думала.

— Я просто попросил, — ответил Сайтама, опускаясь на корточки рядом с Ферн. — Иногда люди не видят силы. Они видят только страх. Но если показать им, что за силой стоит человек... они начинают понимать.

Он достал из кармана кусок хлеба и протянул его Штарку.

—