Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

не слишком очевидны, – отметил генерал. – Не то что на плато Солнца... Но ничего, лиха беда начало. Почему-то хочется верить, что рано или поздно на Марсе возникнут глубокие моря, с горных вершин потекут бесчисленные реки, а равнины покроются густыми травами и лесами, в которых обретут новый дом бесчисленные звери и птицы... И тогда города Ареи, наконец-то, выйдут из-под куполов...»

Однако мечты о светлом будущем красной планеты были вынуждены уступить место грубой реальности. Рельеф местности прямо по курсу внезапно резко изменился: сплошные складки, борозды, пересекающиеся друг с другом во всех направлениях... иногда довольно глубокие. Петр Ольгердович сверился с курсографом.

«Все верно. Каменная гряда ограничивает с запада область под названием «Озеро Феникса», хотя никаким озером здесь даже не пахнет. Еще несколько минут, и покажется гора Арсия – промежуточная цель моего путешествия. У ее подножия вблизи борозд Аганиппы находится тот самый завод по производству синтетической пищи, посетить который настоятельно рекомендовал заигравшийся в конспирацию начальник Отдела космической безопасности. Черт тебя побери, Ярс, со всей твоей таинственностью! Что, по-твоему, я должен там увидеть?»

Гора Арсия неторопливо всплыла из-за близкого горизонта всего через несколько минут. Одна из трех Великих гор Фарсиды, уступавшая размерами и величавостью лишь подавляющей мощи Олимпа. Совсем недалеко, на северо-востоке, разместилась внушительная гора Павлина, а еще дальше – Аскрийская. И все это в окружении более мелких гор, горок и просто возвышенностей. Издалека Фарсида выглядела, словно сгрудившееся вокруг гигантских гор-островов стадо китов, то и дело испускавших кверху каскады фонтанных струй. С началом терраформирования и образования огромного количества жидкой воды вокруг гигантских вулканических конусов активизировались сотни гейзеров, придававших пейзажу совершенно фантастический вид. Недаром Фарсида наравне с Лабиринтом ночи – излюбленный маршрут туристов не только с Земли, но даже с Новастры.

На сильно изрезанном и усеянном бесчисленным количеством мелких кратеров склоне Арсии внезапно вспыхнуло и начало разгораться яркое световое пятно, приближавшееся с каждой секундой. Еще раз сверившись с курсографом, Попович безошибочно определил – отель «Арегонт», «Марс покоренный», как высокомерно и самонадеянно обозвали его местные заправилы туристического бизнеса.

Петр Ольгердович отключил автопилот и заложил широкий вираж, чтобы рассмотреть комплекс во всех подробностях. Еще несколько минут, и сиявшее огнями здание приблизилось настолько, что стало возможным по достоинству оценить замысел неведомого архитектора. Жилой корпус являл собой поразительное модернистско-готическое сооружение, сверкавшее даже в пасмурный день калейдоскопным нагромождением треугольных, зауженных кверху синих и фиолетовых плоскостей. В результате отель представал перед сторонними зрителями как некий фантастический кристалл, переливавшийся разноцветными огнями и отбрасывавший яркие блики на каменистые пыльные склоны. Генерал СБ не одобрял подобных изысков, но не считал себя в достаточной степени компетентным, чтобы оценивать чужое творение и уж тем более навязывать собственное мнение. С точки зрения безопасности претензий к владельцам отеля не было, а что касается эстетики... Как говорится, на вкус и цвет... Скорее всего, кому-то нравится... а возможно, таких даже большинство.

Десантный когг накренился и принялся огибать гору Арсия слева. Отель «Арегонт» постепенно пропал из виду, скрывшись за очередной каменной складкой, а впереди уже разгоралось новое зарево, куда мощнее первого – собрат «Арегонта» по туристическому бизнесу, отель «Арехамбл», «Марс покорный» или даже «Марс униженный», если говорить по-русски. Название тоже так себе, с претензией на оригинальность. До покорения красной планеты еще ох как далеко! И до полной покорности целого мира, постоянно огрызающегося самыми неожиданными катаклизмами, как до центра Галактики пешком... А об унижении вообще говорить не приходится. Кому оно нужно, унижение...

Здание выглядело, мягко говоря, необычно, если не сказать странно. Впечатление создавалось такое, будто высоко поднятый над зеленоватой плитой фундамента тонированный зеркалами нос огромного корабля-ледокола напором своей чудовищной массы раздвигал узкий прогал между двумя тесно стоящими золотистыми пирамидами, вершины которых соединяла ажурная эстакада с установленным в ее геометрическом центре дисковидным причалом для флаинг-машин. Позади сверкавшего огнями сооружения наблюдалась обширная посадочная площадка для дирижаблей, один из которых гибкой пуповиной буквально присосался к керамлитовому куполу зала ожидания. Именно отсюда жаждущие невиданных зрелищ туристы и совершали воздушные набеги к подножию горы Олимп, а также на Лабиринт ночи и далее, в Долину Маринера.

Мысленно пожелав им удачи и особенно ярких впечатлений, Петр Ольгердович увеличил скорость. Отель «Арехамбл» довольно быстро пропал из виду, а впереди уже маячили многочисленные огни того самого промышленного предприятия по производству продуктов питания, посетить которое так усиленно советовал Ярослав Межин.

Завод размещался чуть в стороне от горы Арсия, почти строго на запад, в районе так называемой борозды Аганиппы. Полудюжина довольно высоких колонн биореакторов органично вписалась в стертые ветровой эрозией каменные складки и издалека напоминала зубья гигантской гребенки, сверху донизу усеянные ярко-красными сигнальными огнями. У самого основания массивных металлических сооружений можно было рассмотреть целую россыпь шарообразных и цилиндрических емкостей, наполненных необходимым для технологического процесса углеводородным сырьем, в основном, нефтью с равнин Амазонии. А чуть в стороне – крошечный купол административного здания, доверху забитый контролирующими и управляющими подсистемами.

Нормальный индустриальный пейзаж, ничего необычного, однако внутренний голос подсказывал: с обликом предприятия явно что-то не так. Но что именно, Петр Ольгердович сходу сформулировать затруднился бы.

Подлетев поближе, он снизил скорость, выбирая место для посадки. Площадка для флаинг-машин оказалась ярко освещена, что показалось весьма необычным, однако существенно облегчало задачу. Светящееся перекрестье в самом центре однозначно сигнализировало: свободное место для еще одного десантного когга обязательно найдется.

И в тот самый момент генерал, наконец, понял, что же заставило его насторожиться. Люди. И целая куча машин с эмблемами аварийно-спасательной службы, выстроившаяся в ряд у самого края площадки.

«Завод-то у нас полностью автоматический, – вспомнил он. – Не бывает здесь людей, да еще в таком количестве. И аварийщикам здесь абсолютно нечего делать, если, конечно, ситуация к тому не располагает. А она, получается, располагает...»

Едва лыжи генеральского когга коснулись посадочной площадки, с ночных, затянутых облаками небес хлынул самый настоящий ливень. Крупные водяные капли мгновенно усеяли блистер, полностью искажая обзор.

«Этого мне только не хватало, – в замешательстве подумал Попович, вдруг представив себе, как будет выглядеть в глазах подчиненных. – Мокрый генерал – это уже только полгенерала.»

Никаких средств защиты от нежданного дождя он, конечно, взять не удосужился. Да и кто мог предвидеть подобные капризы погоды? Еще недавно дождь на Марсе представлялся чем-то совсем уж неправдоподобным... из разряда абсолютно невозможного. А теперь... Вот они, прелести терраформирования.

Он со вздохом надвинул на лицо кислородную маску и открыл люк, приготовившись к самому худшему. Машина тут