"Фантастика 2026-83". Компиляция. Книги 1-29 - Алекса Франс

но я почувствовала, как в воздухе зазвенела ее раздраженная энергия. Я не смотрела на нее, занятая приготовлением завтрака. В главном зале трактира, завернувшись в старую шаль, тихо сидел Даниэль. Лицо бледное, глаза красные от слез. Он выглядел так, словно не спал всю ночь.

Близнецы возились во дворе, и я решила не тревожить их. Порция для них уже приготовлена и ожидает на кухне. А брать их с собой в поместье Орниксов я не решилась.

— Надо его отвезти домой, — сказала я, наконец, сама себе. — Чем дольше он здесь, тем сложнее будет объяснить.

Фиона вспыхнула тусклым светом:

— Домой? И как ты себе это представляешь? Лорд Арчибальд, ваш сын вчера оказался у меня в трактире, когда головорезы Харроу ушли, так и не разгромив мою мебель!

— Да, домой. Но сначала — завтрак.

Я взяла тарелку и отнесла ее юному лорду. Чем богаты, как говорится… Он смотрел на еду с недоверием, словно я предложила ему съесть лягушку. Я пододвинула к нему кружку с мятой и лимоном.

— Пей. Это поможет от сна и от хмурости. В лимоне живут витамины, — я запнулась. — Это такие штуки, что умеют делать человека счастливым.

Даниэль нахмурил брови, но принял угощение. Я кивнула ему и вернулась на кухню, где Фиона скрестила руки — или сделала вид, что скрестила, — и вздохнула с видом трагической героини.

— Если уж ты решила пойти в логово Орниксов, я иду с тобой.

— В смысле «идешь»? — я не удержалась от улыбки. — Ты же привязана к этому дому, твоя аура, духовное ядро, прочие страшные слова.

— В виде призрака — да, — заявила она торжественно. — Но раз в день я могу выходить в мир в ином облике.

— И в каком же?

— В виде чайки, — ответила она с непередаваемым достоинством. — Хотя, признаюсь, это ужасно вульгарно для леди. Махать крыльями, кричать на людей, гоняться за рыбой… Отвратительно!

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Фиона, если бы я выбирала тебе облик, то выбрала бы именно чайку. Крикливая, настойчивая, вездесущая…

— Софи! — возмутилась она, но глаза сверкнули. — Негоже леди так говорить!

— Ну, теперь у тебя снова будет море, — сказала я, снимая оладьи со сковороды. — А другие смогут тебя видеть?

— Птицей? Да. Но слышать они будут лишь мои ужасные крики, — Фиона закатила глаза. — А ты — слова.

Я быстро допила остывший чай, убрала волосы в тугую косу и, критично оглядев, надела старое платье. Оно сидело хуже с каждым днем — ткань растянулась, цвет поблек, но другого у меня не было.

— Ну что, — сказала я, завязывая пояс. — Идем возвращать маленького лорда домой?

— И надеемся, что нам не откусят головы, — буркнула Фиона. — Ладно, я выберу момент, когда взлечу. Не хочу, чтобы меня приняли за дурное знамение.

Даниэль стоял у двери, тихо, как тень. Я подала ему руку.

— Готов?

Он кивнул, и мы вышли в город — я, мальчик в старой шали и призрак, что собирался стать чайкой.

Свежий воздух мгновенно ударил в легкие. Мир за порогом гудел — торговцы, стук копыт, шум прибоя. Я впервые за все это время почувствовала, что по-настоящему выхожу в город не как чужачка, а как часть его жизни.

Фиона, парящая где-то над крышами, крикнула сверху так выразительно, что я даже не обернулась — чайка или нет, а звучала она все так же высокомерно.

Каменные дома стояли близко друг к другу, и ветер свистел между ними. Я шла по узкой улице, держа Даниэля за руку. Его ладонь была хрупкой и холодной, а я никак не могла его согреть. Иногда он поднимал глаза и всматривался в небо, где над нами описывала круги белая чайка.

Город жил своим утренним шумом: где-то ругались торговцы, кто-то вытряхивал ковры, пахло дымом и солью. Люди оборачивались — нечасто здесь видели женщину с ребенком из замка Орниксов, и уж точно не рядом с чайкой, летящей, как охрана, ровно над ними. Я ощущала неприкрытое любопытство от них. Конечно, внучка Руперта, что по слухам наверняка уже стала главной блудницей этого городка, вышла в свет!

Я старалась идти спокойно, не поднимать глаз. Главное — не дать им почувствовать, что я сама боюсь места, куда иду, и дать знать, что мне все равно, о чем они судачат.

Когда улица закончилась и открылся вид на серые ворота поместья, я почувствовала, как внутри все сжалось. Мне повезло с расположением трактира — он находился на краю поселения, рядом с морем, откуда доносился шум с кораблей. Если выйти за ворота и просто пройти прямо — можно оказаться в поместье Орниксов, а если пойти направо — у пустынного пляжа. Хотя пустая площадь с очагом посредине подсказывала мне, что если начнется какая-то ярмарка, народ соберется именно там. Бизнесвумен внутри меня уже думала, стоит ли напрячь близнецов и создать пару прилавков, где я смогла бы продавать напитки, если там действительно начнут проходить народные гуляния.

Фиона снизилась, села на вершину фонаря и крикнула насмешливо:

— Вперед, моя храбрая героиня! Только не забудь реверанс — и не называй леди Роксану «ледышкой», даже если она на это намекает! Обращайся к ней Леди Орникс, не смотри в глаза и не распрямляй плечи! И не забудь поблагодарить за дары, что она отправила тебе вместе с Люси!

Я усмехнулась и тихо ответила:

— Не волнуйся, когда нужно, я могу быть вежливой… Просто хочу вернуть ребенка домой.

— Вот именно, — проворчала Фиона, — ты всегда «просто хочешь», а потом начинается история, которую рассказывают сто лет и не в хорошем окрасе…

Я вздохнула и шагнула к воротам, где в тишине уже ждал стражник. Едва заметив Даниэля, тот резко изменился в лице, хотя буквально секунду назад улыбался чему-то. Теперь он стоял, словно статуя, лишенный каких-либо эмоций. Мужчина почтенно склонил голову и пропустил нас внутрь.

Я шла мимо розовых кустов, что обрамляли каменную дорожку на пути в поместье. Я думала, что Орниксы живут в замке, но передо мной возвышался величественный коттедж в три этажа, сложенный из обточенного камня.

Я сразу почувствовала себя чужой. Едва служанка открыла нам дверь, я ощутила себя такой ничтожной и маленькой в своем старом платье и неухоженным видом. «Нужно было хоть сандалом воспользоваться»,