Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

бездонные глаза, чувственный рот и брови, которые она так очаровательно хмурила при улыбке. Вот и сейчас эта ее улыбка за короткое мгновение очаровала Набоба. На ней было потрясающее платье ее любимого — абрикосового — цвета, выгодно подчеркивающее волнующую фигуру. Тонкая нить редкого жемчуга с Женье сияла у нее на шее.

За спиной принцессы маячил Роган Ла-Карн, ее муж. Он до сих пор не мог стоять прямо после потасовки с Бримом, имевшей место несколько лет тому назад. Элегантный мундир несколько скрывал увечье, но не полностью. При виде замешательства своей супруги он удивленно нахмурился, потом встретился взглядом с Бримом, и лицо его злобно исказилось.

Брим с каменным лицом выдерживал его взгляд до тех пор, пока бывший некогда писаным красавцем барон не повернулся к Набобу.

— Что-то непохоже, чтобы этот тип вас особенно любил, — заметил Салташ. — Я так понимаю, вы с ним когда-то не поладили?

— Долгая история, — буркнул Брим, явно не желая распространяться на эту тему. К счастью, Салташ не настаивал…

* * *

Почти весь вечер Брим был ужасно занят, перезнакомившись, как ему показалось, с половиной населения Флюванны. Еще пару раз они с Марго Эффервик встречались взглядами, но всякий раз кто-то из них оказывался занят разговором. Наконец Закриста, посол Лиги, исчез с Ла-Карном и хмурым Набобом в одном из потайных выходов, которыми так изобиловал дворец. Это означало переход бала в новую стадию — более свободного общения. Брим с радостью составил компанию Салташу у стойки бара.

— Гм, — задумчиво рассуждал вслух дипломат. — Аудиенция с глазу на глаз, не больше и не меньше. Что ж, не скажу, чтобы это меня слишком удивляло. В конце концов, этот Ла-Карн на Торонде что-то вроде короля, пусть на деле он всего лишь марионетка облачников.

Брим раскрыл было рот, чтобы ответить, но тут локтя его мягко коснулась чья-то рука. Медленно повернувшись, он снова ощутил, как сердце его на мгновение застыло.

— Марго, — прошептал он, глядя в ее влажные голубые глаза и надеясь, что голос не выдаст охвативших его эмоций. Она постарела. На лице ее появились морщины, которых он не помнил. И вблизи видно было, что фигура ее отчасти утратила ту стройность, что отличала ее в те времена, когда она выполняла отчаянные секретные операции на планетах Лиги. Да и глаза ее были уже не столь ясными, как до тех пор, пока она не пристрастилась к тайм-траве. Но даже так она оставалась для него такой же прекрасной, как прежде… возможно, даже прекраснее.

— Баронесса Ла-Карн, — продолжал он как можно спокойнее. — П-позвольте представить вам уважаемого Георга Салташа, сотрудника дипкорпуса Его Императорского Величества. Сэр Салташ, Ее Величество Марго Эффервик, Принцесса Эффервикских Доминионов и Великая Герцогиня Торондская.

— Весьма польщен, мадам, — пробормотал Салташ, склоняясь, чтобы поцеловать ее обтянутую перчаткой руку.

— Равно как я, сэр Салташ, — отвечала она, холодно щуря глаза. — Вы хорошо известны в кругу дипломатов моего супруга.

— Да, — согласился Салташ. — Надеюсь. Он встретил ее взгляд с ледяным спокойствием. Глядя на них, у Брима сложилось впечатление, что эти двое, пусть и не встречались до сих пор лично, все же в разное время испытывали на себе силу и влияние друг друга. Дипломат снова поклонился, на этот раз официально щелкнув каблуками.

— Принцесса, — сухо произнес он, — коммандер Брим, приношу вам свои извинения: меня просили подойти к нашему лимузину.

— Ну что вы, сэр Салташ, — промурлыкала Марго, снова протягивая руку для поцелуя.

Долгое время после ухода дипломата Брим с Марго просто молча стояли, глядя друг другу в глаза. Потом она взяла его руки в свои — так, словно не виделись перед этим каких-нибудь несколько метациклов.

— Ну что ж, здравствуй, Вилф Брим, — произнесла она своим незабываемым голосом. — Давненько мы не виделись.

— Лет сто, не меньше, — пробормотал Брим. — К-как ты, Марго? Я имею в виду…

— Ты про тайм-траву, Вилф? — спросила она, заглядывая прямо в его душу. Брим молча кивнул.

— Все так же, Вилф, — ответила она почти бесстрастно. — Ты же знаешь, от зависимости избавляет только смерть. А пока трава продлевает мне жизнь.

— Похоже, ты лучше контролируешь последствия, чем прежде, — заметил Брим, вспомнив прошлую встречу: тогда она вообще не реагировала на происходящее.

— До завтрашнего утра мне не понадобится новой дозы, — сказала она. — Правда, дозы все увеличиваются. Может, ты слышал, это называется кумулятивным эффектом. Зато это позволяет мне дольше, чем прежде, оставаться человеком. — Она взяла с подноса проходившего мимо слуги кубок логийского и задумчиво повертела его в руке. — Жизнь все еще благосклонна к тебе? — спросила она, помолчав.

Брим глубоко вздохнул.

— Много лет назад, когда мы встретились впервые, — ответил он, — я ни за что бы не поверил, что госпожа Удача будет ко мне так добра. — Он умолк, вспомнив, как одиноко было ему после танца с Труссо, и вдруг испытал настоятельную необходимость сменить тему.

— Как твой сын? — спросил он.

Подрастает. Ему уже почти шесть. Верится с трудом, правда?

Брим улыбнулся.

— Я помню, когда он родился, — признался он. — Это был день первых после войны гонок на Кубок Митчелла.

— Ты все помнишь… — с легкой улыбкой вздохнула Марго. — Значит, я еще что-то значу в твоей жизни, да?

Брим удивленно заглянул ей в глаза и нахмурился.

— Все еще? — эхом повторил он и опустил взгляд, пытаясь переварить эти ее слова. — Марго, — продолжал он наконец, — ты всегда будешь значить для меня очень, очень много… по меньшей мере в памяти. Большинство лучших моих воспоминаний связано с тобой.

— А дальше? — настаивала она. — Что будет дальше, а, Вилф? Мечтаешь ли ты еще обо мне?

— Мечтаю ли? — переспросил он. — Ты не связывалась со мной много лет. Она тоже нахмурилась.

— Как могла я связаться с тобой? Полгалактики разделяло нас вплоть до сегодняшнего дня.

— Разделение, — осторожно заметил Брим, — разделению рознь. — Он мягко взял ее за руку. — Марго, — продолжал он. — Все решают привязанности, а ты привязана явно не ко мне.

На мгновение она зажмурилась.

— Возможно, так и кажется, Вилф, — произнесла она чуть слышно, — но…

Тут какой-то высокий облачник в черном мундире Контролера, остроконечной шапке и черных хромовых сапогах до колен так решительно протиснулся к ней, что она едва устояла на ногах. На золотых погонах его красовалось по два значка в форме стилизованного алмаза — следовательно, это был галитир, эквивалент контр-адмирала Имперского флота.

— Этот тип пристает к вам, принцесса? — не скрывая злости, спросил он.

— Н-нет, галитир Гоффман, — отвечала она. — Это мой старый друг.

— Друг? — переспросил Гоффман, разглядывая Брима с брезгливым интересом. — Какой, к черту, друг? Это же вонючий тип из