Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

ещё это произойдёт⁈ Охотниц больше не существовало, а из всадников против Альшарса никто не осмелится выступить. После коронации точно побоятся. Она чувствовала, как тает её магическая сила без возможности принести жертвоприношение. Уж не на это ли рассчитывает брат?

Что если… Ларан поможет уничтожить Альшарса. Он безумен и хитёр, почему бы и нет? Вдруг получится? По крайней мере, герцог поможет ей пережить завтрашний день. Его план давал Гедде шанс не только выжить, но и остаться более-менее свободной.

Да, сам герцог не ясен, положиться на него нельзя. Но ведь он прав: полагаться не стоит ни на кого. Чем же он хуже прочих? Потом, после гибели Альшарса, Гедда непременно расправится и с недавним союзником. Отомстит за все насмешки и то положение превосходства, в котором он сейчас находится. Главное — ударить его в спину раньше, чем он её. Но сейчас…

— Чего ты хочешь? — прямо спросила она, хмуря тёмные брови.

Мужчина прикрыл глаза, подбрасывая и ловя кости.

— Ты же знаешь, что я теперь король, — шепнул почти застенчиво. — Мы решили обновить пиратскую республику. Хватит уже прислуживать Элэйсдэйру и его бабе. Мне нужно, чтобы всадники ударили единым броском против Медведя. В тот же момент мои корабли войдут в Шуг и захватят Серебряный и Золотой щиты.

Он вдруг снова шагнул к ней, провёл пальцами по алым волосам, наклонился и поцеловал нежно, мягко.

— Мы вдвоём, Гедда, вернём былое величие нашим землям. Чёрная королева не сможет выстоять без своего Медведя. Давай повеселимся?

Она коснулась его губ пальцем и впилась в них ответным поцелуем. Гедда хотела этого мужчину. Ей ещё никто не отвечал «нет». Никто, кроме него. И от этого желание многократно возрастало, становясь неукротимым.

И всё же…

Всё же он был опасен. Непредсказуем, а потому опасен вдвойне…

— Жребий? — шепнул Ларан, словно чувствуя её колебания.

Гедда закусила губу, пытаясь выровнять дыхание, но её трясло от вожделения и злости.

— Хорошо. Пусть решит бог.

— Отлично, — герцог снова улыбнулся, голубые глаза блеснули азартом. — Твоя очередь. Я уступаю. Ты же знаешь, я неравнодушен к красивым женщинам.

Принцесса взяла из его руки кубики, с любопытством разглядывая их.

— Смотри, — деловито пояснил Ларан, — на каждой стороне белые точки. Это очки. На одной одна, на другой две… Самое большое число — шесть. На двух кубиках — двенадцать. Ты бросаешь, а затем бросаю я. У кого выпадет больше очков, тот победил. Если победила ты, я сдаюсь. Эта ночь будет наша, а потом ты делаешь, что хочешь. Если выиграл я, то завтра ты отдаешь свою плеть победителю и смирно, как хорошая девочка, пойдёшь с ним в шатёр. И слушаешься его, милая, всю ночь и весь день, чтобы он тебе ни приказал. А сегодня я просто уйду. Договорились?

Она кивнула. Солёный король рассмеялся.

— Нет, моя прелесть. Пообещай. Ты знаешь, как.

Гедда метнула на него злобный взгляд, но встретила лишь весёлую улыбку.

Принцессу сбивало с толку дурашливое выражение его лица. Он казался простачком, но был едва ли не хитрее Калфуса.

— Тогда дай клятву и ты!

— Клянусь солью, — произнёс тот легко и непринуждённо, — если я брошу кости и проиграю, то останусь этой ночью с женщиной передо мной и буду послушен ей во всём, чего бы она ни пожелала, как раб. Да не видят мои глаза моря, да не ступит моя нога на борт корабля, да не услышу я крика чаек, пока не исполню то, что обещал.

Она тоже произнесла клятву крови, потрясла кости, а затем бросила их. Нагнулась, всматриваясь и злорадно вскрикнула.

— Одиннадцать! Я победила.

— Ещё нет, — рассмеялся Ларан. — Никогда не бросай игру на половине, моя милая.

Гедда фыркнула. Ну что ж, пусть попытает удачу. Сегодня ночью она, наконец, насладится его покорностью.

Солёный король подобрал кубики, покатал их в руке, меланхолично улыбаясь.

— Ты любишь сверху или снизу? — поинтересовался он.

Гедда подняла глаза и уставилась ему в лицо. А затем засмеялась.

Всё же он сдался! Заранее сдался! Это пьянило. Она любила покорных мужчин. Вернее, любила покорять, ломать их.

Ларан подбросил кубики. Скользнул взглядом по земле, куда они упали.

— Посмотришь? Ну, чтобы честно? — лениво предложил он.

Гедда вновь наклонилась и… застыла.

Двенадцать.

— Я же говорил: никогда не бросай игру на половине, — рассмеялся он. — Ничего, милая, не этой ночью, но потом я подарю тебе неземное блаженство. Не расстраивайся.

Принцесса села рядом с кубиками, с благоговейным ужасом глядя на них.

— Ты победил, — прошептала хрипло. — Ты знаешь, что я не могу нарушить клятву. Тебе повезло… Что от меня потребует твой человек?

— Ничего, что выходило бы за грань разумного и нравственно-целомудренного, — Ларан пожал плечами, поднял свою маску шамана и направился к выходу. — Доброй ночи, моя принцесса. Подумай, может есть что-то, о чём ты хочешь рассказать мне. Что может повлиять на исход игры. Мы же теперь союзники, верно?

Гедда подняла кости, осмотрела их. Чёрные с белыми точками. Одна, две, три… шесть точек. Подбросила снова, поймала, покрутила и снова подбросила. Ларан, улыбаясь, смотрел на неё, замерев на пороге.

Кубики взметнулись вверх, в темноту, а затем упали на циновки. Гедда щёлкнула пальцами и золотистый огонёк подлетел к самым чёрным граням.

— Двенадцать, — прошептала принцесса хрипло.

Оглянулась на него, зрачки её расширились от ярости.

— Это не те кости! — засвистела, цокая. — Ты отвлёк моё внимание и подменил их. Ты смошенничал!

Герцог весело расхохотался.

— Конечно, милая. Одни лишь дураки играют честно. И только идиоты ставят свою жизнь в зависимость от воли случая, моя щучка.

Ларан подмигнул ей, надел маску и вышел в ночь.

*щучка — Гедда с древнескандинавского и, по случайности, с языка кровавых всадников, переводится «щука». Игра слов.

Глава 25

Я пришла

'— Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой, — произнёс он, и в его белых глазах отобразился свет надежды.

Но богиня только улыбнулась в ответ.

— Я — Жизнь, я — любовь. Как я могу любить Смерть? Прости, это невозможно.

И Смерть побледнел от ярости.

— Тогда ты умрёшь, — прошипел.

— Ты не можешь убить меня, — смеясь, возразила она. — Ты знаешь это.

— Я — нет. Но я создам того, кто сможет, — ответил бог.

Он ушёл в свои костяные чертоги и долго-долго был там. И создал из камней Чёрного Человека.

— Я назову тебя Царём Ночи, — сказал Смерть. — И отдам тебе силу ночи и правосудия и всю преисподнюю. Скажешь — и поднимутся горы. Промолчишь, и погибнут города. И ты сможешь сокрушать любую магию и