Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

— Потом про Фергану, Сан Иваныч, потрещим, — поднял я руку, останавливая его на полуслове. — Сейчас недосуг.

— Ну, не до них, так не до них, — легко согласился он, вызвав у Стаса кривую улыбку.

Я раньше удивлялся, как они умудряются так ладить, мои сотрудники? Такие разные, интеллектуальные, креативные, эрудированные с исполнительными, ответственными, внимательными, сложные с простыми и, что ещё невероятнее, сложные со сложными? Потом перестал удивляться. Решил, что просто повезло. Просто повезло за эти двадцать лет собрать вместе совершенно разных людей, которые никогда бы не встретились при других обстоятельствах, а если бы и встретились — вряд ли задержались рядом надолго. Наверное, это был тоже какой-то тайный талант Михи Петли, собирать вокруг себя увлечённых. Или просто хороших. Удача? Пусть будет удача.

— Добро, мужики. Тогда каждый по своим задачам. От меня ничего нового не будет. Во сколько выезд?

— В шестнадцать тридцать, — отозвался Иваныч. — На Тверском у «Олимпа» дорогу расковыряли опять, асфальт в снег кладут, пока не сошёл он, снег-то. По Волоколамскому поедем, а там тоже чуть подвстать можно будет, потому и с запасом.

— Лады. За работу тогда!

Они вышли, и Стас снова идеально ровно задвинул стул за собой и за дядей Сашей. Тот лишь глянул через плечо, уже стоя в дверях, но ничего не сказал. Эти двое к индивидуальным особенностям друг друга привыкли давно, поэтому один почти не морщился больше от военного юмора, а второй почти не поддевал-подкалывал его за то, что раньше считал придурью.

Встречаться с Сергеем Леонидовичем не было, конечно, ни малейшей охоты. Я с огромным удовольствием отказался бы и от поездки, и от общения и с ним самим, и с неизвестными «городскими», которых анонсировала встречающая сторона. Беседы с такими гражданами всегда вызывали у меня тоску и некоторую острую идиосинкразию, как Кирюха говорил. Он, правда, был полностью уверен, что это сложное слово состояло из «идиот» и «крэйзи», и означало, что от идиотов — один головняк. И в девяти из десяти случаев бывало именно так. Или чаще. Более-менее нормально получалось общаться только с руководителями и сотрудниками подведомственных учреждений, с теми, кто от нашей работы получал реальную пользу: информирование горожан, привлечение их на открытия после ремонтов, посещения выставок и прочих мероприятий. Больницы, библиотеки, школы — с ними у агентства были хорошие и дружеские даже отношения. Они не зарабатывали на нас каких-то невнятных показателей-«галочек» в не менее мутных отчётах. И «благодарить» за «возможность принять участие в городской жизни» мне приходилось не их. К сожалению.

Люди из зданий «под гербами», из кабинетов «под портретами», были другими. Я с изумлением отмечал, как из года в год эволюционировало крапивное семя. Они осваивали современные и даже новейшие технологии, с изяществом бронепоезда врывались в социальные сети, внедряли всё новые и новые метрики и показатели, за которые бились сами с собой и со здравым смыслом не на жизнь, а на смерть. Ребята и девчата из нашего отдела социальных, городских и областных проектов каждый раз сдержанно жаловались на это. Но исключительно риторически. Потому что каждый понимал полную, полнейшую бессмысленность жалоб на систему. Игра имела свои правила. Беда была в том, что свеч та игра не стоила, но проиграв в ней, имелись все шансы огрести лишних проблем в виде пристального внимания всяких разных органов и служб. Нам оно было не нужно совершенно. И не потому, что нам было, что скрывать, или у нас был бардак и чернота в бухгалтерии, нет. Агентство давно и привычно работало исключительно «по-белому». Просто мы прекрасно понимали, что один-единственный ретивый ярыжка способен «запороть» работу нескольких десятков людей, поэтому старались расходиться бортами не только с дядями и тётями, но и даже с мальчиками и девочками с Советской площади или площади Ленина.

Из привычно структурированного и идеального списка Стаса получать данные было чистым праздником. Мы достаточно давно знали друг друга, чтобы он мог подавать сведения так, будто я их сам для себя готовил. На листах был лаконичный текст, разбитый на абзацы. Были блок-схемы и картинки там, где без них было бы хуже, чем с ними. Наверное, если бы наш юрист не был нашим юристом, из него вышел бы идеальный репетитор, гувернёр или наставник. Ну, если бы он чуть лучше говорил и меньше сторонился людей.

Его сводка показала, о чём и вправду был смысл поговорить с Сергеем Леонидовичем, человеком с тяжёлым взглядом, тяжёлыми щеками, руками и прошлым. Но давно и успешно трудившегося на благо города и области. И ещё ряда граждан. Ну, и себя тоже не забывая. В голове привычно возник образ, всегда всплывавший при мыслях о чиновничьем аппарате и их присказке «рука руку моет». Мухи. Серые, чёрные, бронзово-зелёные, искристо-синие. Большие или маленькие, суетливые или вальяжные. Мывшие руки себе и друг другу. Старший Откат ещё не приобрёл окончательной бронзовой патины, не стал барельефом или памятной доской себе самому. Но был уже явно близок к этому. Поэтому общение с ним было похоже не попытку переспорить церковный колокол. Но было надо. Тьфу ты…

Наши интересы ближе всего сходились в той самой отделочной фирме, о которой мы говорили со Стасом ещё до моей поездки в той, первой, реальности, и тут, оказывается, тоже. В двух предприятиях, занимавшихся интернет-маркетингом и информационной безопасностью. И во втором по важности богатстве Родины. Первым в моём твёрдом убеждении были люди. Вторым — земля. Вот в одном из районов нашей богатой на леса и болота области и была землица, которая пришлась бы нам исключительно кстати. Главой района там был тот самый Шкворень, то есть, разумеется, Игорь Владимирович Шабарин, который сперва возглавил поселковую администрацию, а потом продолжил нелёгкий путь народного избранника. И, судя по данным Стаса, вплотную приблизился к Законодательному собранию Тверской области. Выборы в которое должны были состояться в следующем году.

Агентство в том районе много раз проводило выездные мероприятия, всякие, и детские, и вполне взрослые. Мы восстановили, а точнее сказать — заново построили, там два пионерских лагеря. И по настоятельной рекомендации Стаса, под нытьё младшего Отката, взяли землицы сельхозназначения. Славка вопил, что это всё прошлый век, что заниматься надо майнингом и маркетингом, а ещё политическим консалтингом, а земля — для лохов. Я его не послушал. И взял в аренду землю бывшего