Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

вот, на родине Асоки весна нынче. Биологические часики работают и аукаются. Не стоит забывать и о том, что она подросток. В этом плане тогруты мало чем от людей отличаются. Естественно, имеет место быть разум, и, само собой, никто ничего такого не думал, все подсознательно и на инстинктах, но результат на лицо. Как-то сами собой слова отца вспомнились, любил он по весне, смотря на оголившиеся коленки, глубокомысленно выдать: «Если у вас не возникает томления, то вы еще просто не доросли».

Сама Асока оказалась изрядно удивлена проявленной стойкостью и упорством, закончившимся практически бессознательным укусом моей ноги. Ситуация ее ужасно смущала, и сейчас она набиралась решимости, чтобы попросить прощения за выкинутый фортель. Вот вроде разные виды, планеты в тысячах светолет друг от друга расположенные, а поведение и реакции… Впору и правда в теории о Сеятелях верить. «А ведь стать объектом ее первой влюблённости, может оказаться проблемой», — заметил внутренний голос. К сожалению, для тогрут это куда проще, чем для катаров, они, в некотором смысле, куда менее животные. Еще хорошо, что ее Сила на меня никакого такого влияния не оказывает. Ладно, переживем, в конце концов, подростковая влюбленность проходит с возрастом. Пожалуй, она ей даже на пользу пойдет, а там и крепкой дружбой заменится. Обычное дело.

Самое полезное, в сугубо практическом плане на ближайшее время — якобы случайные воспоминания о моих реальных тренировках. Теперь она точно знает, как и чему я на самом деле учился и учусь. Со временем, когда Асока разберется в ментальных техниках, освоится с нормальным восприятием и в работе с Силой поднатореет, она, бесспорно, поймет, что все было сделано специально. Только это уже не будет иметь значения. Раз она вышла на такой уровень — значит, как наставник я полностью состоялся. И думать научил, и нужному обучил.

Уж не знаю, как там Оби-Вану с Энакином приходится, а мне, от чего-то, все время приходится первым делом мозги вправлять и души отогревать. Вот только, если найдется самоубийца, который предложит любого из котят на «правильного» обменять, зубами глотку порву. В моем случае — это не фигуральное выражение, а очень даже констатация факта. Природа всем необходимым для данного действия снабдила.

***

Асока боялась совместной медитации как огня. Работа с Силой всегда давалась ей тяжело. Она всячески стремилась ее избегать. Правда, после вчерашнего разговора, когда она пару раз чуть не разревелась словно маленькая, и показанного учителем мастер-класса, ей пришлось пересмотреть свое отношение. Учитель. Так странно было называть этим словом того, с кем она была в одном клане и кого всеми силами старалась превзойти, хоть и понимала, что это невозможно. Он старше, сильней, опытней и, все же, природа требовала раз за разом бросать ему вызов. Больше ни с кем у нее не возникало такого соперничества.

Мастера-наставники легко ее побеждали, были и ребята постарше, которые тоже без особых проблем справлялись с ней, но именно Мирр стал для нее камнем преткновения и идеалом. А еще он ее учил. Недолго, совсем недолго, но она всегда помнила это и скучала. Когда он стал падаваном и улетел — она восприняла это как предательство. Только сейчас Асока смогла осознать эту простую истину.

Падаван в двенадцать — это круто. Нереально, практически невозможно, но она готовилась к турниру как никто другой. Просила Силу помочь, а ее так никто и не выбрал. Как же ей было обидно, ведь она победила в десяти схватках и лишь одиннадцатую проиграла со счетом три-два. Тогда она всю ночь проплакала в подушку, и лишь под утро забылась сном. Тренироваться больше, дольше, до судорог, до полного изнеможения. Такое она приняла решение и воплощала его с полной самоотдачей. И тут снова появился он, и вновь, как когда-то, легко с ней справился. Будто не было всех ее изнурительных тренировок. Будто она снова маленькая девочка, только год как взявшая в руки меч.

Взгляд теплых желтых глаз, внимательный и проницательный, помог остановить скачущие мысли. Асока собралась. Как смогла успокоилась и приступила к медитации.

На удивление, все вышло легко и просто. Сила раскрылась перед ней так, как никогда не делала этого раньше. От потрясения она чуть не потеряла концентрацию, но, буквально чудом, удержалась. Все что угодно, лишь бы не увидеть разочарования в желтых глазах напротив. Собравшись и припомнив все советы наставников, она попыталась оглядеться. С первого раза ничего не вышло. Слишком все было мутно и расплывчато. Отстраниться не получалось. Сила манила, затягивала, растворяла в себе. «Не борись, но и не поддавайся, используй», — пришел совет. Непонятный, такой же обтекаемый, как сотни тех, которые ей давали мастера-наставники, но в этом была уверенность в ней и вера в нее. Этого оказалось достаточно. Она смогла. На интуиции, по наитию, Асока увидела учителя.

Девочка испытала настоящий шок. Это было что-то невообразимое. Плотный сгусток света, не испускающий даже лучика. Как такое возможно, она не представляла. Восприятие Силы всегда было особенным, индивидуальным для каждого. Разум одаренного часто порождал непонятные и невероятные картины. Их требовалось учиться читать. Ведь то, что ты видишь, это твои ассоциации с реальными и не очень вещами, событиями, даже самим временем. Для этого и были предназначены медитации. Познай себя в Силе и Силу в себе. Обрети единство и гармонию с собой и Вселенной. Малопонятные слова и советы. Сейчас она жалела, что так плохо слушала и никогда особо не обдумывала. Ей было довольно того, что она побеждала всех своих ровесников на мечах. Даже многие противники старше нее не могли ей противостоять. Скорость, природная ловкость и гибкость, вот три кита ее успеха. Сила? Да Сила с ней, с этой непонятной Силой. Предвидение работает и ладно.

Наконец, вспомнив где она и зачем, Асока попробовав потянуться к учителю. «Получилось», — обрадовалась она, но тут же наткнулась на жесткий барьер, холодный настолько, что ей показалось, будто она напоролась на множество ледяных игл. Сделав несколько бесплодных попыток, Асока уже была готова запаниковать. Как же так? Неужели они совсем-совсем не подходят друг другу? Паника мгновенно накрыла с головой. «Теперь Мирр откажется от меня! Я никчемная! Я…» — загремело набатом в ее голове, но тут пришло ощущение теплой волны участия, смывшей страх, тоску и обреченность.

Откуда-то из глубины памяти всплыло старое воспоминание. Ей от силы годика два, она сидит в песочнице и смотрит, как большая пестрая кошка вылизывает маленького котенка. Новая волна искрилась смехом и иронией. Асока залилась краской стыда,