Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

пляж. Приятный жар солнца, море запахов и звуков, ветерок играет гривой. Бултых. Разноцветные рыбки, кораллы причудливых форм, какие-то губки, скат с длинным хвостом, водоросли колышутся загадочной чащей, мощные лапы загребают воду, в маске полный запас реагентов, дышать легко, вокруг интересно. На глубине прохладно, свет наверху манит, появляется шкодливая идея. «А-а-а!» — раздается пронзительный крик. Выпрыгнувший дельфинчиком катар — зрелище не для слабонервных. Песок проседает под лапами. Бриз освежает. В эмоциях покой, радость и что-то еще. Разобраться Асока не успела. «Я теперь знаю, каково это, отряхиваться», — мелькает у нее отстраненная мысль. Торчащая в разные стороны шерсть. «Зубастый одуванчик. Хищный ежидзе», — подумал Мирр в тот момент.

Это воспоминание «попалось» как нельзя вовремя. Еще немного, и Асока совсем бы в череде тренировок захлебнулась, попутно комплекс неполноценности заработав. «Ну учитель, ну вы даете. Я думала, больше меня вообще никто не занимается», — встряхнулась тогрута, сбрасывая наваждение.

Вот тут-то на нее и обрушился очередной образ. Свеженький такой, отчетливый — вчерашний бой с учителем. «Какой позор», — устыдилась смотрящая на саму себя Асока. Она бы с удовольствием закрыла глаза, но что с этого толку, сейчас она видела чужими. «Это он меня еще пожалел, на словах», — отчетливо осознала она, смотря на свое копошащееся отражение. «Погодите, мастер, я вам еще выскажу все, что думаю!» — возмутилась нелестному сравнению Асока. «Это было самое мягкое и безболезненное?!» — ох, как же ей хотелось немедленно побиться головой обо что-то твердое. «А тут меня вообще страховали, Силой падение смягчили», — констатировала теперь очевидное Асока, ощутив фантомную боль, когда ее отражение приземлилось копчиком на твердый мат. «А мне врал, что не использовал Силу! Или это он про бой говорил?» — попыталась отвлечься от предстоящего финала Асока. Не получилось.

«Нет-нет, не надо, не хочу знать. Стой, дура! Ну куда ты ползешь! А-а-а!!!» — пыталась остановить себя из воспоминания Асока. Естественно, ничего у нее не получилось. Очень мятый призрак ее прошлой, весьма целенаправленно полз к обреченно выставленной ноге. «Ботинок? Да, наверно, все же стоило кусать его», — Асока постаралась отрешиться и стоически принять грядущий прошлый позор. Воспоминание прервалось раньше. «Слава Силе!» — выдохнула она. «Хватит мне и собственных воспоминаний. Обязательно извинюсь!» — твердо решила Асока, ощущая, как вновь становится собой.

***

— Как самочувствие, мой юный падаван? — мурлыкающе поинтересовался Мирр, направив уши в сторону тогруты.

— А? Все, больше ничего не будет? — приоткрыла Асока один глаз.

— Хм, дай угадаю, ты не досмотрела наш вчерашний бой? Могу передать осознанно, а не случайный кусочек.

— Нет!

— Как хочешь, — прищурил глаза наставник, урча на весь зал грудным моторищем.

— Простите меня, учитель, я, я случайно, ну, в том смысле, что не хотела, то есть…

— Прощаю, падаван, — остановил зачастившую Асоку Мирр.

Серьезный тон и понимающий взгляд, транслируемые по связи поддержка и сочувствие, понимание, помогли Асоке справиться с собой и взглянуть в глаза Мирру.

— Пойдем, перекусим? — легко поднялся с колен катар.

— Ага, — радостно вскочила тогрута, — а где? — тут же задумалась она над тем, что в столовой скорей всего уже ничего нет.

— Да будет тебе известно, дитя, — муркнул Мирр, — на нашем корабле есть прекрасный пищевой синтезатор. Думаю, тебе понравится мясо по-татарски. С кровью.

— А…

От такого обращения и мысли о том, что теперь она может попробовать десятки, нет, сотни блюд, Асока растерялась. Просто не знала, то ли потребовать ее «дитем» не называть, то ли уточнить про синтезатор и предложенное блюдо.

— А если нет, — понял ее замешательство по-своему Мирр, — я с удовольствием съем твою порцию, — расплылся он в предвкушающей улыбке.

Асока вгляделась в наглую учительскую морду. Оценила, как хвост мастера бьёт по коленям. Постаралась придумать страшную месть немедленно, но ничего, кроме как съесть свою порцию, в голову не пришло.

— Ты специально, — указала она пальцем на Мирра.

— Конечно, — расхохотался тот. — Будь проще, мелкая, и разумные к тебе потянутся.

— Я не «мелкая». И вообще, сами-то вы не больно просты, учитель.

Мирр прекратил дурачиться, испытующе посмотрел на Асоку, отчего та смутилась и испытала укол вины.

— На сурового катара наемника, закованного в броню и увешанного оружием, ты еще, к сожалению, насмотришься. Как и на хитрого жуликоватого торгаша. И… — тут Мирр дернул ухом, закончив не так, как собирался, — третьего, если повезет, не увидишь никогда.

Асока хотела спросить, есть ли среди них настоящий, уточнить про последнего, но интуиция, а может и сама Сила, только молча пальцем у виска покрутила. Она сдержалась. Чуть ли не впервые в жизни.

— Идем. У нас много дел, мало времени, и я голоден. К тому же, тебе надо поспать, — развернулся к дверям Мирр.

— Мы, между прочим, ночные хищники, — буркнула Асока, но под скептическим взглядом только монтралами тряхнула.

Одним из редких случаев добровольной учебы стало чтение энциклопедической статьи про катаров.

Глава 28

Неизвестное блюдо, приготовленное на ужин Мирром, состояло из нескольких сортов полусырого мяса. Асоке понравилось, а наставник остался без дополнительной порции. Впрочем, он вряд ли всерьез на нее рассчитывал. Салат с большим количеством зелени и морепродуктов также пошел на ура. Густой сок с мякотью, впервые попробованный падаваном, оказался солоноватым, но приятным на вкус.

— Я на тренировку, — отставил пустой стакан Мирр.

— Можно посмотреть? — тут же отвлеклась от десерта Асока.

— Не рекомендую, — дернул ухом учитель.

Подумав, Тано решила, что совет не приказ, а любопытство не порок, и отправилась в тренажерный зал. Смотреть было не на что, наставник просто сидел и медитировал. «Зачем только ради этого сюда пошел?» — буркнула Асока про себя. Немного поборовшись с ленью и усталостью, потоптавшись у входа, она решила ненадолго присоединиться к учителю.

«По крайней мере, я сама оттуда ушла», — была первая мысль Асоки, когда сердце снова смогло протолкнуть кровь. «Уползла», — резонно возразил внутренний голос. «Но ведь сама!» — на этот раз оппонент промолчал. Дыхание окончательно восстановилось, из глаз исчезли разноцветные круги, украшенные искрами, а голову посетили одновременно две мысли: «Он это специально» и «К советам учителя стоит прислушиваться». Уже лежа в постели, не чета казенной койке, засыпая, она думала о странностях своего наставника. «И почему же никак не