Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Боже мой, — прошептала одна из женщин, прижимая к себе ребенка. — Что же нам делать?

— Вопрос простой, — я сделал паузу, давая людям время осознать масштаб угрозы. — Что мы будем делать? У нас три варианта. Первый — бежать. Собрать вещи, загрузиться в машины и уехать как можно дальше отсюда. Искать новое место, где можно начать все сначала. Второй — остаться и драться. Попытаться выстоять против превосходящих сил, надеяться на чудо. Третий — искать союзников и готовить контрудар. Объединиться с теми, кто тоже не хочет мира под властью психованного вояки.

— А какой вариант ты предлагаешь? — спросил Пряник, скрестив руки на груди.

— Первый, — я ответил честно. — Но он самый опасный и самый долгий. Нам нужно время, ресурсы и люди. А времени как раз может не хватить. Полковник не будет ждать, пока мы соберемся с силами.

— Но почему? — выкрикнул кто-то из толпы. Я узнал голос — один из молодых бойцов, недавно присоединившихся к нам. — Ведь эта база почти что неприступна! У нас тут налажен быт, производство, оборона. Мы отбили атаку зомби, справились с «Воронами». Почему мы не можем справиться с Полковником?

Из задних рядов раздался спокойный, методичный голос Филимонова.

— На это могу вам ответить вместо Жени я.

Ученый поднялся, поправил очки, и я увидел в его глазах усталость. Он явно не спал последние сутки.

— В общем, дорогие мои, эта база в любом случае доживает последние деньки. У нас заканчивается топливо. Остаточная автономность по моим расчетам — полтора месяца. Плюс-минус две недели, в зависимости от режима потребления.

Тут уже удивленное лицо сделал Пряник, который отвечал за снабжение.

— Да каким образом! Ты же говорил про два десятка лет автономности комплекса. Про то, что топливных резервов хватит на долгие годы!

— Да, говорил, — кивнул Филимонов. — Но не при условии постоянного использования системы для поддержания гигантской оранжереи. Для освещения, обогрева, вентиляции теплиц нужна энергия. Много энергии. А еще не надо было откачивать топливо на снабжение техники Смита… который, как выяснилось, перепродавал его дальше, наживаясь на нашей доверчивости. Короче, что сделано, то сделано. Факт остается фактом — запасов топлива осталось критически мало.

— Но можно же залить заново, — возразил Пряник. — Там же обычная солярка, дизельное топливо. Мы можем собрать его с заброшенных заправок, из баков грузовиков.

— Ага, — Филимонов усмехнулся без капли веселья. — Интересно, как? Будем сливать канистрами? Ха-ха-ха… Нет, ребят, боюсь, что этот план обречен на провал. Тут просто нет столько солярки, чтобы нам хватило заново заполнить топливное хранилище. Нужны сотни тонн. Сотни! А у нас в лучшем случае несколько тонн можно наскрести по всему району.

— Да почему? — не унимался кто-то. — Тут жили миллионы людей! И половина из них ездила на машинах, на грузовиках. Должно же где-то быть топливо!

— Если что, запасов топлива на острове в принципе всегда было мало, — терпеливо объяснил Филимонов. — Вспомните любой кризис, любой скачок цен. Сразу начинался дефицит, очереди на заправках. Те же хранилища заправок пополняли топливом, которое везли с большой земли. А Ахтияр и корабельные топливохранилища заполняли и вовсе с танкеров, морским путем. После начала эпидемии краник прикрылся — что с моря, что по суше. Поставки прекратились. То, что осталось на острове, было быстро разобрано. «Вороны» тащили топливо из Чернопокупска. Торговцы — с восточных территорий. А тут, в центре… его тащили у нас. Смит и его люди. И вытащили почти все.

Поднялся гомон. Люди заговорили все разом — кто-то возмущенно, кто-то испуганно. Ситуация становилась все более безнадежной с каждой новой деталью.

Этот хаос прервал голос одного из бывших замов Вовы. Я так и не запомнил его имени — приземистый мужик с залысинами, тот самый, кто помог Вове с оранжереями. Он перекричал всю толпу со своим вопросом:

— Джей! А если посмотреть другие варианты? Вот ты говоришь о союзниках. О ком конкретно речь? Кто может нам помочь в такой ситуации?

— Шендеровский из Чернопокупска, — ответил я. — Он мне должен. Серьезно должен. У него есть армия, техника, ресурсы. Целый город под контролем, налаженное производство. Если убедить его помочь — у нас появится реальный шанс противостоять Полковнику. Технически, можно просто купить у него и топливо, если найдем, чем его заинтересовать. А у нас есть чем — технологии МПЛ, медикаменты, вакцины.

— А если не получится убедить и заинтересовать? — спросил тот же человек.

— Тогда все, — я пожал плечами. — Больше нам тут некого звать на помощь. Организованных сил на острове всего три — мы, Полковник с его вояками, да «Вороны». Вояки против нас. «Воронов» мы разогнали, их база разрушена, лидер мертв. Других просто нет. Мелкие группы выживших не в счет — у них нет ни сил, ни ресурсов помочь нам.

— А что, если все же принять бой? — выкрикнул кто-то. — Мы же не трусы! Мы можем постоять за себя!

Я посмотрел туда, откуда раздался вопрос. Молодой парень, лет двадцати с небольшим. Испуганный, но храбрый. В глазах горел огонь — желание защищать, драться, не сдаваться.

— Принять бой — это храбро, — сказал я спокойно, стараясь не обидеть парня. — Я уважаю твою смелость. Правда. Вот только… шансов у нас нет. С «Воронами» и зомби нам просто повезло — противник был тупой, действовал предсказуемо. Зомби шли напролом, без тактики. «Вороны» были плохо организованы, не имели серьезного вооружения и весь их военный опыт — это драки в горах. Полковник — не тупой. Это опытный военный, который прошел войны, знает тактику, стратегию. Так что не стоит рассчитывать, что он тоже выставит свои силы в одно место, подставившись под удар нашей единственной пусковой установки. Он будет действовать умно, методично. Артиллерия, авиация если найдет, обходные маневры, диверсии. Мы будем раздавлены. А потом он придет, и сожжет нас всех.

Люди переглянулись. Несколько человек нервно зашевелились, но никто больше не предлагал принять бой. Реальность была слишком очевидной, чтобы спорить.

— Тогда давай по твоему варианту действовать, — резюмировал за всех Медведь, подойдя ближе. — Есть конкретные идеи? План действий?

Я развернул на столе карту региона, придавив углы камнями, чтобы не