Край Времени - Майкл Муркок

То не так, это не так. Во всех бедах была виновата малютка Мэвис. Да и в детстве я за всех отдувалась. Чуть кто набьет шишку или захнычет, виновата я. Мой отец…

– Очаловательно!

Мисс Минг тупо посмотрела на обожателя и продолжила, так и не закончив рассказа о своем трудном детстве.

– Всю жизнь стараюсь делать людям добро. И знаете, чем это чаще всего кончается?

Сообразив, что его о чем-то спросили, Сладкое Мускатное Око принял глубокомысленный вид и важно ответил:

– Конечно.

– Тебе отвечают гадостью, упрекают за то, в чем, прежде всего, виноваты сами. Вот эта женщина, Дафниш Арматьюс…

Услышав знакомое имя, Сладкое Мускатное Око всплеснул руками и с сочувствием произнес:

– Тлагедия.

– Доктор Волоспион говорит, что я слишком нянчилась с этой дамочкой. За ее мальчишкой следила, как за собственным сыном. Такая уж я уродилась! Тяну лямку всю жизнь. Правда, иногда подмывает все взять и бросить. Но если не я, то кто? Как вы считаете?

– Тлогательная мелодия.

– Вы о чем? – растерянно спросила мисс Минг.

Сладкое Мускатное Око указал рукой на ближайшего исполина. Певчий гигант отбивал такт здоровенной ногой. От колыхавшейся массы исходил смрад.

– Не нахожу в этой мелодии ничего привлекательного, – сморщившись, сказала мисс Минг. – Какая-то погребальная песнь. Я люблю что-нибудь поживее, – она вздохнула и печально добавила: – Какая грустная вечеринка!

– Вам не нлавится скопление толстокожих? – удивился Сладкое Мускатное Око. – Но это гландиозно, масштабно, выпукло! – посмотрев на поникшую собеседницу, он смутился и перешел на извинительный тон: – Вплочем, это лишь на мой вкус. Знаете ли, у меня подкачало с вооблажением.

– Я ожидала большего, – вздохнула мисс Минг.

– От певчих гигантов? Не оголчайтесь. Впеледи пил. Эдгалоселдный По обещал угостить на славу.

Мисс Минг снова вздохнула.

– Меня больше интересует духовная пища. Я надеялась повстречать здесь приятных людей, найти человека, который поймет меня. Такого я бы по достоинству оценила, – она выжидательно взглянула на своего элегантного провожатого.

– Толстокожие, а как жалостно поют, – сказал Сладкое Мускатное Око, стараясь разглядеть голову ближайшего исполина.

– Я вижу, вы и сами не в настроении. Думаю, интереснее здесь не будет. Поеду домой. Хотите присоединиться ко мне? Или заглянете в другой раз? Я живу у Доктора Волоспиона.

– Плавда?

– Мне надо высказаться определеннее? – обескураженно спросила мисс Минг. – Конечно, кто же примет робкое предложение. Вы навестите меня? – Не дождавшись ответа, она тронула щеголя за рукав.

– Ах, извините меня, мисс Минг, я засмотлелся на голову исполина. Вы о чем?

– Я приглашала…

– Ах, чуть не забыл: пообещал О'Кэле встлетиться с ним… А вот и он. Еще лаз плошу извинить меня, – кавалер изысканно поклонился и помахал рукой, радостно улыбнувшись.

– Разумеется, – процедила мисс Минг.

Сладкое Мускатное Око взмыл на несколько футов в воздух и поплыл навстречу О'Кэле, который явился на вечеринку в обличье носорога.

– Еще немного, и я начну предлагать себя толстокожему, вроде этого носорога, – пробормотала мисс Минг. – Прощай, Сладкое Мускатное Око. Никакой ты не сладкий. Боже, какая скука!

Едва мисс Минг успела пожаловаться на свою горькую участь, как она оживилась, увидев Доктора Волоспиона, своего хозяина, покровителя и наставника.

Доктор первым обнаружил ее в корабле, когда она, до смерти испуганная, оказалась на Краю Времени. Сначала он поместил ее в свой зверинец, приняв путешественницу по туманным речам за члена религиозного ордена, однако, узнав позднее, что она обыкновенный историк, возомнившая, что очутилась в средневековье, решил, что ей не место в коллекции, состоявшей из ученых монахов, пророков, демонов и богов, и, поразмыслив, предоставил изгнаннице комнаты в своем доме.

Доктор Волоспион приветливо махал рукой Комиссару Бенгалии, спускавшемуся на землю в золоченом аэрокаре в виде седла с балдахином (вероятно, Абу Талеб подымался ввысь, чтобы накормить певчих гигантов).

– Ку-ку, – позвала мисс Минг, подойдя поближе.

Доктор не шелохнулся.

– Ку-ку!

Никакого ответа.

– Ку-ку, Доктор!

Доктор Волоспион, успевший поприветствовать Комиссара Бенгалии, нехотя повернулся и еле кивнул, растянув в кислой улыбке тонкие губы.

– Малютка Мэвис к вашим услугам, – прощебетала мисс Минг.

Ей ответил Абу Талеб.

– Вот мы и снова встретились, дорогая, – проговорил он тоном доброго дядюшки. – К нам явилась Шехерезада, – Абу Талеб был одним из немногочисленных приятелей Доктора и, пожалуй, единственным доброжелателем крошки Мэвис. – Надеюсь, вы довольны увеселением?

– Настоящий праздник для любителей толстокожих, – пропела мисс Минг, но, заметив недоуменный взгляд Комиссара Бенгалии и почувствовав, что шутка не удалась, поспешила исправиться: – Лично я без ума от слонов.

– Вот не думал, что у нас одинаковое пристрастие.

– О, я полюбила этих толсто… этих умных животных еще в детстве. Маленькой девочкой я все время каталась. Во всяком случае, раз в год – в день рождения. Я ходила в зоопарк с папой. Нам не могли помешать никакие случайности.

– И я должен сделать вам комплимент, – вмешался в разговор Доктор Волоспион, пробежав взглядом от туфелек своей подопечной до банта на ее голове. – Вы затмеваете всех, мисс Минг. Сколько вкуса! Какая безупречная элегантность! Мы в своих убогих одеждах точно тусклые свечи в сиянии сверхновой звезды.

Мисс Минг настороженно взглянула на Доктора, усомнившись в искренности своего покровителя, но затем не удержалась и расплылась в улыбке.

– Вечно вы ставите меня в неловкое положение, – кокетливо сказала она. – Я стараюсь быть остроумной, холодной и неприступной, а с вами начинаю, как школьница, краснеть и глупо хихикать.

– Прошу извинить меня.

Мисс Минг наморщила лоб и на секунду задумалась.

– Вот теперь изволь, чтобы доставить вам удовольствие, придумать остроту.

– Одно ваше присутствие – величайшее удовольствие, – Доктор развел руками, до того тонкими, что, казалось, рукава его блузы из золотисто-черной парчи для него неумеренно тяжелы.

– Но… – начала мисс Минг, однако так и не успела то ли ответить на новый изысканный комплимент своего покровителя, то ли блеснуть вымученной остротой.

Доктор Волоспион обратился к Абу Талебу:

– Вы открыли нам новый мир, изобретательный Комиссар. Ваши питомцы парадоксальны: огромны телом, кротки духом и прекрасно воспитаны.

– Они необыкновенно полезные животные, Доктор Волоспион, – осторожно ответил Абу Талеб и испытующе посмотрел на своего собеседника, ибо разделял общую точку зрения, что замечания Доктора насмешливы, хотя и звучат неизменно приветливо и невинно.

– Вне всякого сомнения, – ответил Доктор Волоспион, посматривая на остановившегося слоненка, который доверчиво потянулся за лакомством к ладони Абу Талеба. – Помощники человека с самых древних времен.

– Зачастую обожествляемые, – добавил Абу Талеб.

– Да они просто были богами!

– Я воссоздал особи всех известных мне видов: английского, болгарского, китайского и, конечно, индийского, – доверительно сообщил Комиссар Бенгалии, расставшись со своей подозрительностью.

– Среди них есть любимый? – Доктор преодолел тяжесть парчового рукава и почесал бровь.