Край Времени - Майкл Муркок

– По моему разумению, регулирование рождаемости, воспринимаемое в Арматьюсе за панацею, по меньшей мере, бессмысленно. Там уже сотни лет всего вдоволь. Так нет же, урезают себя во всем. Живут впроголодь, – Маркграф жалобно взвизгнул, заставив хозяина Канари поднять голову. Встретив, как ему показалось, сочувственный взгляд, Вулвергемптон еще более распалился: – Придумали симбиоз, ритуал передачи жизненных сил от одного к другому. Представьте себе, я был рожден в металлической бочке. Моя мать отдала при этом кусочек себя. Что это было – душа, часть ее естества? Решайте сами. С меня довольно того, что я был ребенком шестьдесят лет. По глупости радовался жизни, когда на самом деле настоящая жизнь только здесь. Если бы не Мисс Минг…

Лорд Джеггед вздохнул и закрыл глаза.

– Думайте, что хотите! – Маркграф вызывающе подбоченился, откинув полу плаща. – Мисс Минг лезла из кожи вон, чтобы сделать из меня человека. В Арматьюсе меня ожидала другая участь. Я был бы на поводу у собственной матери и ждал бы, когда самоуправные старейшины Арматьюса возведут меня в статус взрослого. Но и тогда я стал бы только копией матери, продолжением ее эго, а сам бы не раскрылся как личность.

Лорд Джеггед поднялся на ноги и устало ответил:

– Вы говорите устами Мисс Минг, сменили максимы на высокопарные фразы, которыми прикрываете эгоизм и своекорыстие. На Краю Времени в чести чувство собственного достоинства, в гордости не откажешь и вашей матери, вы же пестуете чванливость. Вы вульгарны, маленький Снафлз. Не ощущаете этого? Как вы не видели, что представительница третьесортной коллекции Доктора Волоспиона использует вас в своих целях, стараясь осуществить недальновидные и глупые замыслы. Мисс Минг домогалась Дафниш и считала вас досадной помехой. Вот она и превратила ребенка в карикатуру на взрослого человека.

– Да вы просто ревнуете, – подала голос Мисс Минг. Она насмешливо улыбнулась и подхватила Маркграфа под руку. – Сами хотели добиться благосклонности Дафниш. Специально поселили ее у себя. Никто из вашей коллекции такой чести не удостаивался. Только у вас ничего не вышло, вот вы и объясняете свою неудачу происками соперника.

Хозяин Канари направился к выходу.

– Ага, правда глаза колет? – торжествующе крикнула вслед Мисс Минг.

Лорд Джеггед остановился и ответил, не оборачиваясь.

– Любые ваши слова неудобоваримы.

– Ишь, какой умник! – прошипела Мисс Минг и обратилась к Маркграфу: – Пойдем, нам здесь нечего делать.

Ответом послужил стон. Юноша пошатнулся и схватился за голову. Его рубиновые губы побелели, как мел, глаза помутились.

– Что с тобой, Снафлз?

– Кружится голова, знобит.

– Неужели доктор Волоспион допустил ошибку? Потерпи, сейчас поедем к нему.

– Я весь горю. Мое тело… – Лицо Маркграфа искривилось от боли. Он захрипел, подался вперед и упал на колени. Его кожа начала трескаться.

– Лорд Джеггед! – завопила Мисс Минг, пытаясь приподнять Снафлза. – Помогите! Мальчику плохо. Да не стойте же. На Краю Времени не болеют. Воспользуйтесь кольцами, подключите энергию города.

Лорд Джеггед обернулся, но не сделал ни шагу.

– Мама, – прошептал Снафлз. – Мое право на жизнь…

– Он умирает! Лорд Джеггед, спасите его!

Хозяин Канари неторопливо подошел к опавшему телом Снафлзу, едва шевелившемуся в складках плаща, и, взглянув на него без тени участия, задумчиво произнес:

– Выходит, они были полными симбионтами. Можно не сомневаться, Мисс Минг, Дафниш Арматьюс умерла, а теперь, лишившись ее жизненных сил, умирает ее ребенок. Снафлз никогда не был самостоятельным существом.

– Не может быть. Он все, что у меня осталось! – Лицо Мисс Минг помертвело, казалось, она вот-вот лишится сознания, ее остекленелые глаза тупо смотрели, как тело Снафлза рассыпается прахом. Раздалось шипение: из-под кучи образовавшейся на полу одежды высунулись драконовы головы. Мисс Минг отпрянула и издала душераздирающий крик. Немного придя в себя, она, запинаясь, спросила:

– Вы его воскресите?

– Не уверен, что у меня получится. Да и к чему? Если бы речь шла о Дафниш, я бы сделал все от меня зависящее. Но она погибла, сгорела меж двумя мгновениями, одно из которых истекло, а другое еще не настало. Жизнь сына принадлежала лишь ей, и она по праву унесла ее вместе с собой.

Глаза Мисс Минг налились бешеной злобой. Казалось, еще немного, и она бросится с кулаками на хозяина Канари. Но этого не случилось: у нее не хватило духу. Лорд Джеггед пожал плечами и вышел из зала.

Чуть позже Мисс Минг поднялась с пола и разжала кулак. На ее ладони лежала горстка бурого праха. Мисс Минг вздохнула и ссыпала прах в карман – на память.

Вечный огонь

Посвящается Альфи Бестеру

Разожги великий пламень,

Закали меня, как сталь,

Крылья вечных дай желаний,

Чтобы втуне не пропал.

…Пламень алый, белый жар,

Ты яви нам Божий дар,

Жги и жарь нас, белый жар,

Пламень алый, жги и жарь.

Джордж Мередит, «Песня Теодолинды»

ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой автор выражает признательность своим информаторам

Читатели, живо следящие за жизнью на Краю Времени, конечно, знакомы с историей Джерека Карнелиана и миссис Амелии Ундервуд, изложенной автором в книге «Танцоры на Краю Времени». Не сомневаюсь, что они вместе с рассказчиком с большим интересом следили за приключениями влюбленных и должным образом оценили причастность к этой истории Лорда Джеггеда Канари. Вероятно, читатели приуныли, узнав, что грандиозный план Лорда Джеггеда исключил даже теоретическую возможность узнать о дальнейшей жизни обитателей Края Времени. Разделяя эти горькие чувства, автор с радостью сообщает раздосадованным читателям, что они при желании могут ознакомиться с другими событиями из далекого прошлого – с теми, что предшествовали инициативе хозяина Канари, ибо путешественники до сих пор посещают Край Времени, хотя и не могут преодолеть ту временную преграду, которую установил вездесущий Лорд Джеггед.

Допускаю, что истории, рассказанные путешественниками во времени, не полностью достоверны, ибо, повествуя о своих приключениях, они приводят не только факты, но и высказывают догадки, часто основанные на слухах. Тем не менее, романисты вроде меня считают эти истории увлекательными и с удовольствием переносят их на бумагу, хотя и предполагают, что их смелые сочинения могли бы позабавить тех, о ком повествуют. К счастью, нет никаких подтверждений, что эта книга пережила хотя бы нынешнее столетие. Что тогда говорить о миллионах ближайших лет!

Если нижеизложенная история покажется читателям менее правдоподобной, чем другие рассказы о Крае Времени, то виной тому доверчивость и легкомыслие автора, который поверил на слово путешественнику