Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Сын Дино не обиделся. Наоборот, после этого рассказа Ортран словно бы стал ему ближе.

Глава вторая

«Если я на запад пойду,

Что я там, за Кангром, найду,

За грядою Закатных Гор?

Там лежит запретный Тонгор,

Чужакам сулящий беду.

Заповедна эта страна.

И закрыта для нас она.

Диких тонгриа племена

Преисполнены к нам вражды.

Непонятны нам и чужды

Их обычаи и язык.

Все, к чему ты в Конге привык,

Позабудешь, в Тонгор попав.

Рот разинешь ты, поражен.

Там по десять мужей у жен,

У мужчины там нету прав,

Неизвестно слово «семья»,

Неизвестны детям отцы,

Нежеланны там сыновья,

Дочери желательны там.

Из мужчин влиятельны там

Лишь безжалостные жрецы,

Стражники Небесных Опор.

И ужасен их бог Хаор,

Страшный каменный исполин,

Горных демонов властелин,

Даже скалы падают ниц

Перед грозным гневом его.

Нарушителям же границ

Не прощает он ничего,

Беспощадна Хаора месть.

Страшных тайн в Тонгоре не счесть,

Дивные диковины есть,

Не опишешь разом всего».

«КИМИОН»

Войдя в опочивальню, Верховный Жрец и сирхар Тонгора Ди Гон по привычке бросил взгляд на мерцающее рядом с альковом «волшебное око». То, что он там увидел, застало сирхара врасплох. Рука мага инстинктивно вцепилась в Хлыст, а квадратная челюсть отвалилась, продемонстрировав редкие зубы. Средних лет мужчина с нескрываемой иронией глядел на Ди Гона из дымчатой глубины «ока».

— Не ожидал, а? — спросил мужчина. Черный камень на его высоком лбу полыхнул рубиновым отсветом.

Сирхар Тонгора попятился. «Око» было только оком, а не ухом. Никогда прежде оно не передавало звука.

— Я не боюсь тебя, Одиночка! — вызывающе заявил Ди Гон, хотя вид его свидетельствовал об обратном.

— Это дело твое! — отозвался человек с камнем. — А с подглядыванием — все!

— Машина Древних служит мне! — запальчиво воскликнул Ди Гон. — Я укротил ее! Что смыслишь в ней ты, Одиночка?

— Уж если ты смыслишь, Катышок, — заметил тот, кого назвали Одиночкой, — я точно управлюсь!

Сирхар кусал губы. Глаза метали молнии. Маг уже успел забыть, как его дразнили в ученичестве.

— Ты посмел!..

— Ага! — весело сказал собеседник. — И учти: я разбираюсь в любых игрушках. А вот ты, Катышок, похоже, так и не понял, во что влез, а?

— За мной — сила самого Хаора! — угрожающе прошипел Верховный Жрец. — Ты готов сразиться с богом, Одиночка?

Губы человека с камнем растянулись еще шире. Только губы. Глубоко посаженные глаза были холодны, как осколки льда.

— Хочешь взглянуть на того, кто за мной, Катышок? — И резко бросил: — Смотри!

Тотчас лицо человека исчезло из светящегося «ока», а взамен в нем возник образ, от которого ноги Ди Гона превратились в студень.

— Н-не может б-быть! — пролепетал он, пятясь.

«Око» ослепительно вспыхнуло, из создающего образы жезла повалил желтый вонючий дым, и «око» угасло навсегда.

— Не может быть! — повторил Ди Гон немного тверже. — Одиночка солгал! Иначе… иначе… О Хаор! Помоги мне! Клет! Клет! — закричал он, распахивая дверь.

Слуга тотчас примчался на зов и застыл, тяжело дыша.

— Нужно девять жертв, Клет, — сказал Ди Гон.

Он уже успокоился. Если слуга заметил исчезновение «ока», то спросить об этом не посмел.

— Девять жертв, — повторил сирхар. — Все — мужчины-воины.

— Но, — нерешительно возразил доверенный, — час неурочный…

Ди Гон задумался. Но мгновенно нашел выход.

— Иди прямо к начальникам хогр. Скажи: добровольцы. И каждый получит вечную жизнь. И народ их увидит. Все понял?

Слуга кивнул.

— Шевелись!

Клет бросился вон, а Ди Гон с удовольствием потер бритый подбородок.

— А ты дурак, Одиночка! — пробормотал он. — Дурак, что показался! Поглупел от времени! Теперь я знаю, с кем имею дело!

Тень скользнула по лицу Ди Гона: он вспомнил о последней «картине», показанной «оком». Но колдун сумел отогнать пугающую мысль.

— Ты еще попробуешь моей магии, Одиночка!

Ди Гон подошел к окну и с высоты ста минов посмотрел на озаренные лучами Таира крыши Среднего и Нижнего городов, спускающиеся с вершины холма к реке. У врат, отделяющих Средний город от Верхнего, королевского, топтались четверо стражей в остроконечных шлемах и рыжих плащах. Желая испытать свою силу, Ди Гон сосредоточил взгляд на одном из них, пробормотал заклинание.

Маленькая фигурка качнулась и повалилась навзничь. Три других стражника бросились к упавшему. Сирхар Тонгора, усмехнувшись, отошел от окна: сила была при нем.

Вернулся Клет. Погруженный в собственные мысли, Ди Гон не сразу заметил его.

Слуга кашлянул.

— Сделано, сирхар! — доложил он. — Через хору начальники хогр дадут людей. Но ты… Тебе придется выполнить обещанное: воины желают увидеть обретших вечную жизнь!

— Увидят! Приготовь все для приношения. Позови старших жрецов: Тунга, Пуона и Беда. Троих довольно. Если все пройдет как подобает, получишь девушку. Сам выберешь из тех, что привезли в прошлом менсе.

— Благодарю, сирхар! — Клет отвесил низкий поклон и вышел.

Ди Гон направился в соседнюю комнату, чтобы переодеться: он делал это сам, потому что не доверял слугам. Он помнил, как ушел в Нижний Мир его учитель и предшественник.

В предалтарной Храма Хаора было холодно. Воинов бил озноб, но не потому, что они мерзли. От страха.

Ди Гон лично осмотрел каждого и нашел, что все подходят как нельзя лучше.

— Воины! — произнес он с пафосом. — Ныне — ваш день! Ныне идете вы в лоно могучего и доброго Хаора, чтобы он очистил ваши души и даровал им ваши тела навеки. Если сочтет вас достойными дара, воины. Если же — нет, то участь ваша будет другой.

Великое перерождение ожидает вас, воины. Страшное произойдет с вами. Не осрамитесь! Не осрамите меня, вашего ходатая перед Великим!

Тонгорцы с трепетом глядели на коротышку колдуна. Впрочем, в этот момент он казался им огромным, как сам Хаор. Не без помощи иллюзии, конечно.

Из открытых ртов солдат шел пар, а кожа покрылась пупырышками: подземелье есть подземелье. Голому тут неуютно, даже если его не пугают Хаором.

— Вот дверь, через которую вы войдете в бессмертие, — вещал маг. — По одному! Каждый из вас пойдет таким, каким пришел в мир — нагим и одиноким! Первый — ты! — Ди Гон ткнул пальцем в грудь широкоплечего поджарого мужчины иров сорока. — Остальные — по жребию! — Маг бросил на каменный пол костяной