Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Его привели в мрачную камеру, где стоял низкий пыточный станок, с потолка свисала петля дыбы, а в глубине палач и его помощник разжигали в горне огонь. Видимо, всё это было призвано внушить ему ужас, но он спокойно осмотрелся по сторонам и увидел небольшой стол, за которым сидел пожилой мужчина в чёрном бархатном камзоле. Судя по наряду, это был не обычный клерк. Он буравил вошедшего суровым взглядом и, заметив, что тот смотрит на него, резко спросил:

— Ваше имя?

Марк назвался.

— С какой целью вы прибыли в Рошамбо?

— Я здесь по делу короля, — спокойно ответил он и, расстегнув камзол на груди, достал из потайного кармана приказ.

Подав его незнакомцу, он отступил, с любопытством наблюдая за действиями палачей. Тот быстро пробежал глазами по бумаге и поднялся. На его лице появилось беспокойство.

— Значит, вы тот самый барон де Сегюр? — наконец спросил он.

— Другие мне не известны, — пожал плечами Марк. — Может, объясните мне, что я здесь делаю?

— Возможно, произошла ошибка, — пробормотал тот и, быстро поднявшись, вышел.

Марк невольно поёжился от холода. В камере не было окон, и сырые стены не прогревались даже в тёплые дни. Он подошёл к горну и, не обращая внимания на слегка ошалевших палачей, протянул руки к огню, а, заметив в углях раскалённые щипцы и пруты, не удержался от усмешки. Это было отличной идеей, оставить Шарля на свободе. Лишь бы он не попался им. Теперь, когда в городе есть кто-то, кто может сообщить о его участи королю, граф де Невер просто не посмеет причинить ему вред. По крайней мере, открыто.

Тот появился вскоре. Это был уже немолодой мужчина, тоже облачённый в чёрный бархат, с золотой цепью прево на груди. Взглянув на неё, Марк заметил, что цепь украшена к тому же сапфирами и рубинами, что ещё раз подтверждало, что он ставил себя выше обычного наместника. Смерив барона подозрительным взглядом, он сообщил:

— Я полагал, что вы старше, ваша светлость.

Марк пожал плечами.

— Я был едва ли не самым молодым бароном короля Армана. Время летит быстро и за прошедшие годы я не успел постареть.

— И что же вас привело в Рошамбо? — уже более учтиво, спросил граф, возвращая ему приказ, и сделал своему подручному знак. Тот кивнул и вышел.

— Я остановился у вас лишь для того, чтоб переждать тёмное время по пути в Лианкур. У меня поручение к маркизу.

— Вот как? — граф усмехнулся. — Всего лишь поручение? Вы — правая рука главы тайной полиции и друг короля, едете к старому коннетаблю, как простой гонец?

— У меня своя миссия, ваше сиятельство, я выполняю личное поручение короля, — возразил Марк.

— Что же это за поручение? — заметив, как Марк вздёрнул бровь, граф кивнул. — Ну, конечно, порученная вам миссия носит секретный характер.

— Именно так.

— И вы не намеревались нанести мне визит?

— Не хотел отвлекать вас от важных дел. В Рошамбо я должен был встретиться кое-с кем…

— Встретились?

— Нет, пока я не видел того, кто мне нужен. Я лишь знаю, что этот человек уже здесь и готов к встрече. Потому я был бы признателен, если б вы перестали задерживать меня.

— Конечно! — улыбнулся де Невер. Дверь приоткрылась, и снова появился его подручный, который принёс пояс и перевязь Марка с оружием, а так же его кошелёк и перстни. — Всё в целости и сохранности. Я приношу извинения за то, что мне пришлось на время ограничить вашу свободу. В городе неспокойно, слишком много здесь нежелательных людей…

— Нежелательных? — Марк вопросительно взглянул на него, застёгивая на талии пояс с кинжалом.

— Чем дальше от столицы, тем больше врагов королевства. К сожалению.

— Увы, и в столице их немало, тем более ценны верные и преданные королю люди.

Марк вежливо улыбнулся.

— Я рад был познакомиться с вами, ваша светлость, — проговорил граф, чуть склонив голову. — Надеюсь, вы всё-таки выберете время, чтоб посетить меня, если не сейчас, то по окончании вашей миссии.

— Непременно.

Он вышел на площадь перед замком и осмотрелся. Народу здесь было немного, потому он мог внимательно взглянуть на каждого, кто оказался в этот час под стенами замка. Он не увидел никого, кто вызвал бы его подозрение, а потом заметил недалеко от ворот целый ряд пик, на которые были наколоты отрубленные головы. Как раз в этот момент стражник надевал на остриё новую голову. Сердце Марка почему-то болезненно сжалось, и он подошёл ближе, чтоб взглянуть на неё.

— Кто этот человек и за что его казнили? — спросил он у стражника.

— Разбойник, который не так давно убил целую семью на окраине, — ответил тот и отошёл.

Марк какое-то время смотрел на белокурую мёртвую голову Лабуле, и в душе у него выли волки. Он чувствовал, как в сердце закипают отчаяние, боль потери и дикая ярость. Еще вчера он сидел с хрупким красавцем-актёром за одним столом, они смеялись, вспоминая былые подвиги и приключения, и вот его голова торчит на пике, и уже не прозвучит со сцены его нежный хрустальный голос, которым заслушивались во всех концах этого мира.

Развернувшись, Марк пошёл через площадь в сторону ближайшей улочки. Ему хотелось поскорее уйти отсюда, чтоб не дать воли своему гневу и не обратить его на графа де Невера, убийцу его друга. Прево помешал Лабуле сообщить о своих преступлениях королю, и теперь Марку придётся сделать всё, чтоб выполнить эту миссию. Но его сердце всё так же сжималось от боли, и какое-то время он шёл по узкой тёмной улице, сжимая кулаки, а потом услышал позади шаги. Он свернул в первый же переулок и замер за углом, вытащив из ножен стилет. Шаги приближались, и, когда человек поравнялся с ним, он схватил его за плечо и прижал к стене, поднеся остриё клинка к его шее.

— Это я, ваша светлость! — услышал он испуганный голос и увидел перед собой расширившиеся от ужаса глаза Шарля.

— Боги!.. — простонал Марк и невольно опустил голову на плечо оруженосца.

— Что случилось, мой господин? — с тревогой спросил юноша, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Слушай меня, мальчик, что бы ни случилось, один из нас должен добраться до Сен-Марко и рассказать всё Раймунду. Идём, я всё объясню тебе на ходу, — и он увлёк его в тёмный лабиринт улиц.

Пока они шли, Марк рассказал ему о Лабуле и о том, что тот узнал, а также о постигшей его ужасной участи.

— Это был отважный